Скольжу губами по основанию члена, проталкиваю его глубже в себя, бархатная головка упирается в горло, давит изнутри. Ощущение уязвимости, непривычного давления немного будоражит. Но я не останавливаюсь, скольжу вперед назад под тяжелое, хриплое дыхание Кона.
Боже, мне невероятно нравится этот процесс.
Нравится чувствовать, что мужчина на пределе. Кон немного оттягивает мои волосы и я замедляю темп. Господи, он такой твердый и горячий. Я с ума схожу.
— Вот так, девочка моя…
Кон убирает руку с моей головы, стягивает с себя рубашку. Я отстраняюсь, разглядываю его. Не изучаю, только подтверждаю то каким его помню. Ничего не изменилось: татуировки, рельеф, объем. Мужчина устраивается между моих разведенных ног.
Член упирается прямо в пульсирующее лоно. Хочется буквально просить о том что бы эта пытка наконец закончилась. Мне нужен он внутри. Иначе просто сгорю.
Двигаюсь тазом к нему навстречу. Кон усмехается, дразнит, скользит членом по моим складкам, размазывает смазку. Чуть надавливает на вход, так что у меня дыхание перехватывает и соскальзывает выше, задевает клитор. Черт, готова рычать от возбуждения.
— Медовая, — хриплый голос неожиданно опаляет шею горячим дыханием. — просто ска…
Да к черту! Оказывается жизнь может быть слишком короткой, чтобы чего то не говорить. Да, я именно поэтому говорю ему наперебой, а не потому что мучаюсь от желания разрядки.
— Мой! — хотелось выкрикнуть, но кислород словно сгорел так и не дойдя до легких. — Ты мой, старый.
Точно мой, теперь не отвертится.
Чувствую как кожа мужчины покрывается грубыми мурашками, словно чешуей. Кон входит резко, одним толчком до основания. Вскрикиваю от такого долгожданного и неожиданного проникновения. Губы мужчины начинают двигаться по моей шее, вверх, обхватывают подбородок, находят губы.
Боже, я растворяюсь в моменте. В таком неприличном и сладком.
Член двигается во мне, медленно, постепенно растягивает изнутри. Протискивается по моей влаге. Стону протяжно, в такт его движениям.
Темп нарастает вместе с тем как мои стеночки сжимаются вокруг него. Кон буквально берет мой рот штурмом. Поцелуем это не назовешь. Он вторгается, присваивает, так остервенело, словно пытается мне этим что то доказать. Цепляюсь за плечи мужчины, когда оргазм подкатывает совсем близко.
Давлат вбивается в меня так словно в этом есть жизненная необходимость. Раньше он был нежнее, но сейчас мне это даже нравится. Его одержимость буквально сочится.
Оргазм яркой вспышкой взрывается в теле. Все мышцы сводит. Царапаю спину мужчины, впиваюсь зубами в его плечо и кажется чувствую вкус крови, совсем себя не контролирую.
— Блять, бешеная, ты решила и меня покалечить…?
Слегка насмешливый голос Кона доносится сквозь толщу наслаждения. На живот брызжет его семя. Горячее, густое, терпкое.
Боже.
Все пульсирует отголоском оргазма, не могу пошевелиться.
Глава 39. Кон
Блять, веду плечом, в которое Медовая зубами впилась на пике оргазма. Сука, а это было больно, усмехаюсь. Параллельно взгляд на нее бросаю, сидит, щеки красные, глаза горят, что то обдумывает и ей это что то явно заходит, судя по тому как пытается не выдать улыбку.
Ахуенное чувство внутри теплится.
Я бы сказал чувство определенности. Определился. Бешеная — моя. А я, блять, ее.
Сам лично поводок на себя нацепил и ей в руки отдал. Пиздец, дожил. Но мне нравится. И это, если честно, пиздец как меня с толку сбивает.
Но я все равно радуюсь, как мальчишка которого девочка первый раз за член потрогала. Бля, ржу, не могу.
Медовая в окно смотрит, волосы поправляет. Еще немного и приедем, скоро дома будем. Я охрану усилил, кое какие игрушки по периметру дома установил. Так что теперь точно хуй кто сюда зайдет и нахер никто не выйдет без моего ведома.
Рука сама на бедро Медовой ложится, та даже не вздрагивает. Ловлю от этого отдельный кайф. Все правильно, так мне ахуеть как нравится. Пальцы сами собой выше скользят, прямо под эти ее недошорты. Хотя че я… ахуительные шорты.
Накуплю ей домашнего шмотья и все порежу, что бы так же задницу открывало. Предвкушающая улыбка в хищный оскал переходит стоит только представить.
— Медовая, — девчонка тут же на меня оборачивается. — дуб вычеркивай из списка. — говорю с наигранно серьезным видом.
— Отдаешь? — предвкушающе брови поднимает, впивается в меня взглядом.
— Не отдаю — дарю. Тебе когда нибудь вместо цветов дерево дарили?
Бешеная на секунду зависает, а потом смехом заливается. Руку к груди прикладывает, словно сама себя затормозить пытается. А я кайфую от того что наконец то могу полноценно эмоции ее впитывать. Блять, ну чистый кайф.
— Неее, старый, так не прокатит. Решил на цветах сэкономить?
— Попробовать стоило.
Усмехаюсь, потому что распорядиться успел, что бы дом цветами забили на сколько успеют. Второе день рождение — чем не повод для подобного сюрприза. Лишь бы не накосячили.
Цветы я кстати тоже еще никому не дарил. Никому из живых, только на похороны. Но бешеная моя, это друге.
Хочет цветы — будут цветы. Хочет дуб — будет дуб. Хочет бар — будет бар. Хочет кота… Ну нахер, блохастого в моем доме не будет. Шерсть повсюду, так еще если он ссать начнет везде... в пизду короче.
Заворачиваю к дому, у ворот тачку Стаса замечаю. Как только подъезжаем, он сам из машины выходит, не торопясь в нашу сторону идет. А я считываю его настрой. Он просто так не приезжает и вообще обычно звонит, предупреждает. Автоматом на телефон взгляд бросаю. Сука. Разряжен.
— Что с мобилой? Я заебался тебе звонить. — говорит, пока я из машины выхожу.
— Сдохла. Что то случилось? — немного напрягаюсь, но судя по виду Стаса ничего серьезного.
— Спецы просят пульт от бомбы, нигде найти не могут. — сигарету закуривает, мне пачку протягивает пока Медовая из машины выбирается.
— Бешеная, помнишь куда пульт дела? — смотрю на нее через капот, сигарету прикуриваю.
— Да, он тут.
За плечи себя обнимает, будто некомфортно себя чувствует, а меня это пиздец как нервирует. Со мной ей всегда комфортно должно быть, без вариантов.
Тело напрягается, вглядываюсь в нее, пока она машину обходит, мимо меня шагает. И нихера не понимаю в чем причина.
— Ты его с собой утащила? — Стас на Медовую с прищуром смотрит, пока она заднюю дверцу открывает.
— Я не специально, — в салоне рыскать начинает. — он где то тут должен быть, на полу.
На секунду выглядывает, на меня смотрит. Щеки красные, глаза бегают, губы плотно