— И что вы тут делаете, месье? Вернулись за видеокамер-рами? — глумливо выдал он, глядя на меня как охотник, наконец-то поймавший ненавистную жертву, поимевшую не только его, но и всех его родственников.
— Вы поймали меня, вызывайте полицию, — спокойно проговорил я и хотел сунуть фонарик в карман, но де Тур недвусмысленно дёрнул револьверами.
Я замер, чувствуя, как воздух сгустился от напряжения. Его можно было грызть.
— Полицию? Зачем нам полиция? Мы обойдёмся и без неё, — расплылся в хищной улыбке француз, щурясь, как довольный кот.
— Кто вы такой, де Тур? Откуда в вас столько ненависти? Вы до сих пор злитесь, что проиграли пари?
— К чёрту пар-ри! Вы даже не понимаете, во что ввязались, Зверев! — неожиданно яростно выпалил он, раздувая крылья носа.
Шрам на его лбу стал багровым, а черты заострились.
— Так расскажи.
— Ха-ха! — испустил злой смешок француз. — Вы не в дешёвом кино, месье, а я не тупой злодей, р-рассказывающий о своих планах.
— Тогда я кое-что поведаю вам… То покушение на шоу — это ваших рук дело. Хитро. Вы одурачили того болвана, швырнувшего бомбу на сцену. Красивый ход. Вы сразу отвели от себя подозрения, превратившись в жертву. Но я тогда не погиб. А помните локацию Джунгли в Лабиринте? Вы крались за мной не с целью узнать, сколько я набил трофеев, а дабы убить. И так сильно хотели прикончить бедного дедушку, что прошляпили проглота. Если бы я тогда знал, что спасаю человека, жаждущего убить меня, то пожелал бы монстру приятного аппетита. А та машина, едва не сбившая меня, после нашей беседы в кафе? Ведь это тоже вы подстроили. Но целью, кажется, уже была не моя смерть. Вы вроде как даже хотели «спасти» меня. Зачем? Чтобы во мне проснулась благодарность? Думали сблизиться со мной, усыпить бдительность и ударить? Или нет? Ну и самый главный вопрос — на кой хрен вам моя смерть, мы ведь неделю назад даже не были знакомы?
Лицо француза ничего не выражало, но я понял, что почти все мои слова — истинная правда. Где-то на дне холодных глаз де Тура даже мелькнуло уважение, вызванное моими дедуктивными способностями.
— Месье, как я уже говор-рил, вы не в кино, — отчеканил аристократ, решительно дёрнув головой. — Вы оказались столь глупы, что попали в мою ловушку. Прощайте, адьё.
Его пальцы на спусковых крючках дёрнулись.
— Не спешите, де Тур, это не я попал в вашу ловушку, а вы в мою, — жёстко усмехнулся я.
— Вы лжёте, — презрительно усмехнулся француз.
— Вовсе нет. Вы слышали когда-нибудь о провокации? Это мой любимый метод, когда нужно что-то быстро узнать. У меня не было времени цацкаться с вами, играть в тонкие игры, плести кружева интриг. Потому я пришёл сюда, дабы спровоцировать вас. Взглянуть в ваши глаза, услышать ответы, когда вы чувствуете себя хозяином положения. Думаете, я не чувствую запахов формальдегида и тухлятины?
— Как у вас говор-рят в империи? Не делайте хорошую мину при плохой игре, месье. Кажется, так? — изобразил он улыбку, тонкую и насмешливую, не доходящую до глаз. — Вы проиграли, смиритесь. C'est la vie, то есть такова жизнь.
Француз безжалостно посмотрел мне прямо в глаза, смакуя этот момент, как хищник перед финальным прыжком.
Два выстрела раздались одновременно, разорвав наэлектризованный воздух, запахший порохом. В ушах зазвенело, а свинец равнодушно ударил меня в грудь, повалив на спину.
Глава 6
Рожу де Тура распорола довольная усмешка, и он вошёл в лабораторию, где витал слабый запах пороха и едва слышно гудели лампы на потолке.
— А теперь контр-рольный, — ласково произнёс француз и прицелился в мою голову.
В эту же секунду с моих пальцев сорвался «каскад молний». Разряды со злым треском вспороли воздух, отразившись в расширившихся от громадного изумления глазах француза.
К несчастью, де Тур проявил просто феноменальную реакцию — успел активировать защитный артефакт. Его тело мгновенно покрылось молочно-белой плёнкой, принявшей на себя удар молний. Сверкнула яркая вспышка.
Француз с воплем отлетел к металлическому шкафу и врезался в него спиной, но устоял на ногах. Лишь мотнул башкой, воняя подпалёнными волосами.
Шкаф же покачнулся, и с полок посыпалась алхимическая посуда, разбиваясь об пол с жалобным звоном. Осколки забрызгали кроссовки де Тур, сорвавшего с себя горящую почерневшую футболку. Следом он вскинул оружие.
— Тебя, мразь, не спасёт ни один бронежилет! — выхаркнул он и принялся палить.
В его руках задёргались револьверы, выплёвывая засвистевшие пули. Я сразу же перекатился к стене, используя «скольжение».
Свинец по большей части угодил в плиты пола, выбивая каменную крошку. Но одна пуля всё же больно клюнула меня в правую ягодицу, смявшись об «духовную броню», полученную мной на семидесятом уровне «пастыря душ».
На «духовную броню» пришлось потратить последнюю душу из «клетки». Я сделал это перед тем, как француз с десяток секунд назад выстрелил в мою грудь. Но теперь «духовная броня» исчезла, оставив меня беззащитным.
Я тут же метнулся за массивный деревянный шкаф у стены. В него с глухим стуком попали две пули, разбросав щепки.
А затем револьверы в руках француза сухо защёлкали в бессильной злобе. Кончились патроны!
— Сука! — выпалил де Тур и швырнул бесполезное оружие в мою сторону.
Оно ударилось в створку шкафа и со звоном упало на пол. Один револьвер прокрутился и уставился дулом на француза, с грохотом перевернувшего набок тяжёлый дубовый стол.
Де Тур присел за ним, скрываясь от пущенного мной «порыва бури». Поток воздуха смел с пола осколки стекла и ударился в стол. Тот с шумом проскользил и врезался ножками в стену.
Закачалась одна лампа под потолком, но хренов француз не пострадал! Максимум на задницу упал! Тварь!
— Де Тур, сдавайся! Сила на моей стороне! Давай просто поговорим! — выпалил я, выглядывая одним глазком из-за шкафа.
Некромант разразился злым хриплым смехом и отбарабанил:
— Ты гр-ребаный старикашка! У тебя уже не те рефлексы, зрение и ловкость! А я маг в самом расцвете сил! Тебе конец!
Не хотелось этого признавать, но в словах француза была большая доля правды. Он имел шансы убить меня.
— Дер-ржите, месье! — глумливо выпалил некромант и на миг показался над столом, бросая в меня «тлен».
Тот чёрной туманной стрелой пронёсся по смердящему палёными волосами воздуху и угодил в угол шкафа. Древесина сразу же стала с шелестом стремительно рассыпаться. На