Однако князь кивнул, приняв мои слова к сведению. У него и так была куча пищи для размышлений.
Мы вышли из комнаты, оказавшись в небольшом ярко освещённом помещении с покрытыми дубовыми панелями стенами. Все три диванчика с потёртым кожзамом оказались заняты. На одном хмурился Барсов, на другом едва уместились три бойца с оружием, а на третьем перешёптывались Шмидт и капитан Юров. Они сразу же уставились на меня злорадными взглядами, в которых плескалось грязное удовольствие. Но моя улыбка заставила их настороженно переглянуться.
Юров шумно сглотнул, дёрнув кадыком. Ухмылка Шмидта дрогнула и застыла, пока зенки с непониманием скользили по князю, который должен был заковать меня в наручники.
— Благодарю за службу, Зверев. Империя перед вами в долгу, — похлопал меня по плечу Корчинский. — Вы провели удивительную операцию.
В комнате ахнули все, даже портрет императора на стене. Рожа капитана вытянулась от шока. Он протёр глаза, хлопая ими как деревенский дурачок.
Шмидт же побледнел будто мертвец. Жилка на его шее забилась как сумасшедшая. Жгучая досада сжала шею стальными клещами. А во взоре появилось понимание — что-то пошло не так! Сильно не так! Совсем не так!
— Я так понимаю, что с господина Зверева сняты все подозрения? — уточнил Барсов, грузно встав с облегчённо зашуршавшего дивана.
— Именно, — кивнул князь и скользнул задумчивым взглядом по Шмидту. Тот сжался и едва хвостом не завилял, как провинившийся пёс. — Мне надо будет с тобой поговорить.
— Ко… конечно. В любое удобное для вас время, — просипел Шмидт, вцепившись пальцами в подлокотник.
Аристократ мял его, будто проверял — не уснул ли он? Не в кошмаре ли? Как сладкая месть могла обернуться холодным душем?
— А мне с вами, капитан, — бросил полковник вздрогнувшему Юрову.
Тот нервно кивнул и огляделся, словно не совсем понимал, что происходит, как человек радостно пришедший на казнь врага с лукошком тухлых яиц, а его противника мало того что из петли вытащили, так ещё и баронский титул дали.
— Пойдёмте, Зверев. Барсов, нам по пути нужно кое-что обсудить, — проговорил князь и первым вышел из комнаты.
Наша троица двинулась по коридору с видавшим виды линолеумом на полу. И я проговорил, покосившись на выкрашенные голубой краской стены:
— Ваша светлость, вероятно речь пойдёт о том, что все мои действия, скажем так, были одобрены с вашей стороны? Подобную легенду вы хотите выдать общественности? Мол, полиция специально искала Зверева и в розыск меня объявили намеренно, дабы убедить врагов империи, что я действительно враг страны, что, в свою очередь, помогло мне подобраться к иностранным агентам?
Корчинский вскинул голову и выгнул брови.
— Поразительно, Игнатий Николаевич, я действительно думал о чём-то подобном! Признаться, вы начинаете меня пугать, — картинно передёрнул он плечами и приподнял уголки губ, показывая, что шутит. — Давайте обсудим детали…
Пока шли к выходу, успели все обговорить. А затем осунувшийся Барсов вяло предложил, стоя на проходной:
— Игнатий Николаевич, позвольте мне отвезти вас домой.
— Нет уж, я сам, Артур Петрович. Лучше поспите, а то на вас больно смотреть. Вы похожи на зомби. Если и дальше так пойдёт — кто-нибудь из сотрудников отдела перепутает вас с восставшим мертвецом и застрелит. Не стоит доводить до этого. А я прекрасно доеду на такси. Правда, на улице ночь и бушует дождь, так что ценник за поездку будет таким, что придётся брать ипотеку.
Полковник усмехнулся, не став перечить.
Князь же к этому моменту уже вышел из здания вместе с пакетом «Шестерочка», где покоились доказательства вины де Тура.
И ежели всё будет, как я планировал, завтра меня ждёт великий день, точнее уже сегодня.
Теперь бы только до постели добраться, а то тело, осознав, что мы снова всех нагнули, резко поддалось сонливости. Начали закрываться глаза, а спина — горбиться.
К счастью, в такси я уселся, ещё мысля довольно чётко, потому сообразил, что пора бы включить свой личный телефон, переживший все мои героические приключения.
Первым делом отправил эсэмэс Павлу, что он может возвращаться в империю. А потом на экране высветился номер Владлены Велимировны. Видимо, ей пришло сообщение, что абонент снова в сети.
— Доброй ночи, — промычал я, стараясь не зевать.
— Зверев, у тебя когда-нибудь было ощущение, что на тебя наложили проклятие? Да такое, чтоб прям член отсыхал, — раздался её злой голос на фоне раскатов грома.
— Не могу прямо сейчас проверить свой инструмент, но, кажется, с ним всё в порядке. Если на меня и наложили проклятие, то оно не работает, — улыбнулся я.
— А теперь?
— Владлена, чем вызван такой интерес? Когда я уже успел что-то сделать не так? — усмехаясь, спросил я, глядя за окно, где продолжала бушевать стихия.
Такси пробиралось по городу с черепашьей скоростью.
— Ты не мог позвонить мне сразу после допроса⁈ Мне же до смерти интересно узнать, что ты такого наговорил князю, что он тебя едва в зад не расцеловал!
— Везде-то у тебя свои осведомители, — вздохнул я. — Но вот так по телефону могу лишь сказать, что де Тур оказался врагом нашей родной империи. И за его устранение меня погладили по головке.
— И как же ты его грохнул⁈ — полюбопытствовала она, наверняка от нетерпения вцепившись во что-нибудь коготками.
— Кровь, кишки, дерьмо. Это было прекрасно! Наверное, перед смертью я буду вспоминать не рождение своих детей, а смерть де Тура. Но в подробностях пока рассказать не могу…
— Да ты издеваешься! — выпалила Велимировна. — Приезжай ко мне!
— Вот так, без прелюдий, сразу звать к себе… Владлена, разве так можно? До замужества?
— Не доводи до греха, Игнатий. Я тебя жду!
— Ладно, приеду, так уж и быть, но запомни мою доброту, — иронично сказал я и сбросил вызов.
Потёр наливающиеся свинцом веки и услышал, как в унисон с громом урчит желудок. Да, я ведь сегодня из еды употребил лишь кружку пива. А приключения, кажется, ещё не закончились. Придётся съездить к Владлене, но сперва надо забрать кинжал.
Такси остановилось примерно за квартал до того проулка, где я спрятал артефакт. Так будет лучше. Моя паранойя согласилась. Но пришлось пройтись под ливнем. Зато я без лишних глаз нырнул в проулок и принялся ворошить мусор, под которым спрятал «Вампира». Но его там… не оказалось.
У меня сердце едва не остановилось, аж дыхание перехватило в груди!
Где он⁈ Где моя прелесть⁈
Я судорожно принялся разгребать пакеты и коробки. И нашёл-таки артефакт! Тот просто зацепился рукоятью за мешок, из-за чего оказался чуть в стороне.
Радостно вытерев клинок, я