— Просто подвинься, придурок.
Все еще держа в руках стакан и бутылку, он пересаживается, не пролив ни капли. Должен признать, это довольно впечатляюще.
Поставив свой стакан, он тянется за другим и начинает наливать. Я опускаюсь на светлые подушки рядом с ним. Они вздымаются, когда я наваливаюсь на них всем весом.
Джейс молча протягивает мне второй стакан, а затем ставит бутылку на стол и берет свой собственный.
— Хочешь поговорить об этом? — Спрашиваю я.
— Не-а. — Он искоса смотрит на меня. — А ты?
— Нет.
Он кивает, а затем просто протягивает мне свой стакан. Я чокаюсь с ним своим.
А потом мы пьем.
У меня внутри все словно перевернулось, а в голове царит еще больший беспорядок. И все из-за чертовой Изабеллы Джонсон.
Запрокинув голову, я откидываюсь на подушки, в то время как мои мысли возвращаются к тому, что я сделал с Изабеллой в душевой.
Я не хотел заходить так далеко. Да, я пошел туда с намерением напугать ее. Заставить ее запаниковать и вынудить раскрыть свои способности. Но я не хотел делать... это.
И с ней я говорил серьезно. Если бы она сказала мне остановиться, я бы остановился. Немедленно и без вопросов. Так почему же она этого не сделала?
Почему она не сказала мне остановиться?
Поступив так, она не раскрыла бы ни один из своих навыков, которые, как я знаю, она тщательно скрывает. Совсем наоборот. Если бы она попросила меня остановиться, это бы только подтвердило мою уверенность в том, что она и есть та слабая личность, которую из себя изображает. Так почему же, блять, она не сказала мне остановиться?
Чувство вины обвивается вокруг моего сердца, сжимая его, как холодная змея.
Изабелла — часть группы, убившей моих родителей. И что я сделал? Я упивался тем, как она кончает мне на руку. Отчаянно. Как человек, умирающий от жажды.
Поднося стакан к губам, я делаю большой глоток и качаю головой, удивляясь самому себе.
Что я за сын?
Я наслаждался, наблюдая за ее оргазмом. Наслаждался, как трепещут ее глаза, когда удовольствие пронзает ее насквозь. И мне чертовски нравилось слышать эти бессвязные стоны, срывающиеся с ее губ, когда я заставлял ее кончать. Особенно зная, что я — тому причина. Это было самое восхитительное, что я когда-либо испытывал.
Так кем же это меня делает?
Я снова делаю большой глоток виски.
Проводя рукой по волосам, я глубоко вздыхаю.
Блять, я должен просто передать ее своему дедушке и покончить с этим. Так будет правильнее. Он заставит ее рассказать нам, где находятся остальные, и тогда мы отомстим за моих родителей. Наконец-то свершится кровавая месть.
Вид обнаженного тела Изабеллы всплывает у меня перед глазами. Вид этих шрамов. И следов от ожогов.
Я зажмуриваюсь, когда волна боли и гнева захлестывает меня.
Она сказала, что отец жестоко обращался с ней. И она говорила и выглядела так искренне, что это должно было быть правдой. Но, с другой стороны, она превосходная лгунья, так что трудно сказать наверняка. Но все же. Я не могу не задаться вопросом, может ли это быть правдой. Неужели ее отец так жестоко обращался с ней? Поэтому она стала наемным убийцей? Чтобы отомстить ему? Но тогда почему она присоединилась к тем людям, чтобы убить моих родителей? И почему она оставила меня в живых?
Открыв глаза, я еще раз вздыхаю и допиваю остатки алкоголя.
Джейс молча тянется за бутылкой и наполняет мой стакан, после чего снова ставит его на место. Но он не смотрит на меня. Вместо этого он просто продолжает смотреть на черный экран телевизора перед нами.
Я провожу пальцем по своему стакану, пытаясь разобраться в переплетении мыслей и эмоций внутри меня.
Почему Изабелла вообще здесь, в Блэкуотере? Почему она не с другими убийцами?
Вопросов слишком много. И я хочу получить ответы. Мне нужны ответы.
Если я передам Изабеллу дедушке, он достанет ответы на эти вопросы вместо меня. Но я не хочу, чтобы он знал некоторые из этих ответов. Я хочу, чтобы о некоторых вещах, она рассказала мне, и только мне. И именно поэтому я не могу отдать ее Федерико.
По крайней мере, так я говорю себе.
Но в глубине души я знаю, почему не выдал ее. Потому что, если бы она попала в руки дедушки, он бы пытал ее, пока она не рассказала бы ему, где остальные. И от одной мысли об этом мне кажется, что в горло впивается раскаленная сталь.
Она пощадила меня, а это значит, что я обязан ей жизнью. Вот почему я не могу позволить им пытать ее.
Ложь, шепчет мой разум.
Я снова закрываю глаза.
Я знаю, что это ложь. Что это не настоящая причина, по которой я не могу смириться с мыслью о том, что Изабеллу будут пытать.
Но на этот раз я позволяю себе поверить в это. Позволяю себе отчаянно цепляться за эту ложь.
Это только из-за моего долга перед ней. Да. Только из-за этого.
Потому что альтернатива была бы гораздо, гораздо хуже.
Глава 11
Изабелла
Я резко вскидываю голову, рука тянется к пистолету, но тут я снова вспоминаю, что у меня его нет. Вскочив с кровати, я прокрадываюсь на кухню и хватаю один из ножей, а затем спешу к двери. С другой стороны доносится слабый скрежещущий звук, словно кто-то пытается взломать замок.
Мое сердце бешено колотится в груди, когда я подхожу ближе, чтобы быстро посмотреть в глазок. Если бы Руки Мира пришли сюда, чтобы убить меня, они, скорее всего, ворвались бы через окна, а не через парадную дверь. Но это все равно могут быть они.
Странная смесь облегчения, раздражения и веселья охватывает меня, когда я вижу, кто это пытается вломиться в дом.
Рико.
Конечно, это он.
Этот человек никогда не сдается, не так ли?
Бесшумно возвращаясь на кухню, я возвращаю нож на прежнее место, а затем бросаюсь в спальню.
Слабые щелчки отмычек продолжаются еще несколько секунд. Затем все замолкает; я быстро забираюсь обратно в постель и ложусь, как будто сплю. Тишина длится еще пару минут. Затем со стороны входной двери раздается безошибочный звук вставляемого в замок ключа.
Я чуть не смеюсь. Если у него был ключ, зачем вообще пытаться вскрыть замок? Может, ему нужно было доказать самому себе, что он это может? В таком случае он потерпел грандиозную неудачу.
Ужас разливается по