В тот момент я все еще не понимал, что те два выстрела были сделаны двумя другими людьми, казнившими моих родителей. Все мое внимание было приковано к девушке, которая держала пистолет у моей головы. Я знаю, что, вероятно, мне следовало хотя бы попытаться дать отпор, но все, что я делал, — это сидел на своей кровати и не сводил с нее взгляда.
Через три секунды после второго выстрела она сделала свой ход.
Переместив пистолет влево, она выстрелила прямо рядом с моей головой, в матрас.
Из коридора донесся мужской голос.
— Мертв.
За этим последовал голос другого мужчины.
— Мертва.
Девушка не сводила с меня своих яростных глаз, произнося:
— Мертв.
Все еще пристально глядя на меня, она попятилась через комнату, держа пистолет направленным в мою сторону. Дойдя до двери, она остановилась на две секунды.
А потом ушла.
Именно той ночью все изменилось. В ту ночь группа неизвестных людей убила моих родителей. Людей, которых даже спустя шесть лет мы так и не смогли вычислить.
До сих пор.
Может, она и не выказала никакого удивления, увидев меня вчера, но я знаю, что я видел. Я помню эти глаза.
В том, что она здесь, нет никакого смысла. Поскольку она была частью группы, которая проникла в наш очень охраняемый дом и убила моих родителей, уже в подростковом возрасте она была невероятно искусной убийцей. Так что у нее не было абсолютно никаких причин поступать в Блэкуотер. Не говоря уже о том, что это мой штат. Наш штат. Это должно быть последнее место, где она хотела бы оказаться.
Но я знаю, что это она. Я полностью уверен в этом.
Откинув одеяло, я провожу рукой по шее и сажусь. Я нажимаю на экран телефона. Экран загорается и сообщает, что сейчас только половина пятого.
Если бы Илай был здесь, я мог бы пойти к нему, потому что он бы уже проснулся. А может, и нет, поскольку он действительно спит всю ночь, обнимая Райну.
Но этим летом Илай окончил академию, так что теперь я фактически стал лидером братьев Хантеров и должен быть тем, кто не даст дегенератам Кейдену и Джейсу поубивать друг друга и всех остальных.
Вздохнув, я провожу пальцами по волосам и затем беру телефон. Вчера, после того как вышел из ступора, я отправился прямиком в административный офис и запросил всю информацию, которая у них есть, о загадочной девушке, с которой я столкнулся. Затем, как и все в этом университете, они подчинились и сообщили, что отправят все, что смогут найти.
Я и не ожидаю, что они уже отправили нужную мне информацию, но все равно проверяю почту.
Мое сердце замирает, когда я действительно нахожу электронное письмо от администрации. С учащенным пульсом я открываю приложенные к нему документы и просматриваю их.
Изабелла Джонсон. Ей двадцать два года, как и мне, а это значит, что она должна быть третьекурсницей, а не первокурсницей. Это не норма, но и не редкость, так что я не могу обвинить ее только из-за этого.
Я просматриваю оставшуюся часть документа.
Она из небольшого городка на Среднем Западе, где училась в средней школе, которую окончила со средними оценками. Затем она два года проработала кассиром в супермаркете, после чего переехала сюда. Семья у нее — среднестатистическая, которая переехала в Канаду на следующий год из-за работы ее отца.
Судимостей нет. Нет ничего, что бросалось бы в глаза.
Все в Изабелле Джонсон кажется совершенно... обычным.
Только я знаю, что это ложь.
Я уверен в этом.
Бросив телефон на кровать, я подхожу к шкафу и рывком открываю его. Одевшись, я снова хватаю телефон и выхожу за дверь. Кейден и Джейс спят, двери в их комнаты закрыты, поэтому я просто спускаюсь по лестнице и выхожу через парадную дверь.
В это время ночи воздух приятно прохладен. Я делаю глубокий вдох. Мои легкие наполняются воздухом, пахнущим летним туманом и соснами.
Идя по улице, я еще раз просматриваю досье Изабеллы. Она не живет в одном из отдельно стоящих домов, как мы, но и не живет в общежитии. Вместо этого она снимает одну из квартир в центре жилого района.
Опять же, это вполне обычно.
В большинстве домов, мимо которых я прохожу, все еще темно. Только в нескольких окнах горит желтый свет, сигнализируя о том, что, кроме меня, есть еще по крайней мере несколько человек, которым не спится. А может, они занимаются. Меня никогда особо не волновали другие люди в этом кампусе.
Дойдя до здания, в котором находится квартира Изабеллы, я останавливаюсь. Поскольку сейчас еще середина ночи, входная дверь заперта. Рядом с ней есть клавиатура. Я мог бы узнать код у администратора, но никого из них еще нет на работе. Я делаю глубокий вдох.
Скрестив руки, я разворачиваюсь и прислоняюсь к стене рядом с дверью.
А потом жду.
Примерно в половине восьмого люди начинают выходить из здания. Большинство из них удивленно оборачиваются, когда видят, что я стою там, но никто не осмеливается спросить, что я здесь делаю. Они все просто смотрят на меня, проходя мимо, словно молча надеясь, что меня там нет.
Без двадцати восемь наконец-то появляется моя цель.
Изабелла Джонсон, как и все остальные, слегка отшатывается назад от удивления, когда переступает порог и видит, что я стою там.
Я отталкиваюсь от стены и подхожу к ней.
— Ты ведь знаешь, кто я, верно? — Говорю без предисловий.
Она смущенно хмурится и оглядывается по сторонам, словно проверяя, не подстроено ли это, прежде чем ответить:
— Конечно.
Я не останавливаюсь, когда подхожу к ней. Вместо этого я продолжаю наступать, заставляя ее прижаться спиной к стене. Ее каштановые волосы развеваются, касаясь ключиц, когда ее спина соприкасается со стеной. И когда я подхожу настолько близко, я понимаю еще одну вещь о ней.
Она немного выше обычной женщины. Не настолько, чтобы выделяться. Но почему-то это само по себе похоже на победу. В Изабелле Джонсон есть что-то необычное.
Я двигаюсь до тех пор, пока не оказываюсь всего в шаге от нее, вторгаясь в ее личное пространство. Склонив голову, я изучаю ее лицо. Выражение ее лица такое же, как у всех, когда я загоняю их в угол. Обеспокоенное и извиняющееся. В ее