Себастьян приближается с каждой секундой.
Я заставляю себя двигаться так быстро, как только могу.
Пробегая по переулку, я запрыгиваю на край ящика, а затем резко отталкиваюсь от него.
Воздух хлещет меня по лицу и развевает волосы, когда я взмываю в воздух и пытаюсь ухватиться за край крыши на другой стороне.
Даже несмотря на то, что я вкладываю в этот прыжок всю свою силу, мои пальцы едва касаются кромки крыши.
Остальная часть моего тела врезается в каменную стену под ней.
От удара дыхание с шумом вырывается из моих легких.
Я снова делаю глубокий вдох, стремясь как можно быстрее подняться.
Чья-то рука обхватывает мою лодыжку.
Меня охватывает паника.
Я инстинктивно бью другой ногой.
Себастьян шипит от боли, когда моя пятка врезается ему в нос, и на секунду теряет хватку на моей лодыжке.
Подтянув ноги, я стискиваю зубы и, используя все свои силы, забираюсь на крышу.
Внизу Себастьян уже спешит повторить мой трюк с ящиком.
С бешено колотящимся сердцем я переваливаюсь через край наклонной крыши и вскакиваю на ноги.
Плитка дребезжит под моими ботинками, когда я бегу по краю к следующему зданию. Именно оно образует тупик, так что если мне удастся добраться до него, я смогу спуститься на улицу с другой стороны.
Позади меня раздается стон. А потом плитка начинает дребезжать еще сильнее, когда на нее ступает Себастьян. Я набираю скорость.
Проносясь по краю крыши, я мотаю головой из стороны в сторону, чтобы придумать какой-нибудь план побега, когда окажусь внизу.
Там. Неподалеку от этого здания, на уровне улицы, находится открытое окно. Если я успею добраться до него раньше, чем Себастьян доберется до меня, то, возможно, смогу оторваться от него.
Крыша внезапно обрывается. Резко затормозив, я разворачиваюсь и переваливаюсь через край. Мой желудок сжимается, когда я отпускаю крышу и падаю на землю. Но я давно научилась правильно приземляться, так что через считанные секунды снова оказываюсь на ногах.
Напрягая все свои силы, я бегу к открытому окну.
А затем запрыгиваю в него.
По ту сторону меня встречает пустынная гостиная. И отвратительный оранжевый диван, который кажется гораздо более прочным, чем нужно.
Боль пронзает мое плечо, когда я врезаюсь прямо в него и резко останавливаюсь. Диван скрежещет по полу и врезается в стол с другой стороны, отчего что-то опрокидывается и со звоном падает на пол.
Откуда-то сверху раздается удивленный возглас.
Я вскакиваю на ноги, перепрыгиваю через неудобную оранжевую мебель и выбегаю из гостиной в коридор. Кто бы здесь ни жил, он быстро спускается по ступенькам. Но прежде чем он успевает добраться до конца лестницы, я уже добегаю до входной двери. Отперев, я распахиваю ее настежь и выбегаю на соседнюю улицу.
Воздух вырывается из моих легких.
Сначала я не могу понять, что произошло.
Я выбежала за дверь, но теперь смотрю на небо, а это значит, что я, должно быть, упала и приземлилась на спину. Я пытаюсь пошевелить конечностями, но все мое тело сводит судорогой. Я пытаюсь сделать вдох, но, похоже, это тоже не помогает.
Затем я вижу виновника.
Дерек стоит прямо перед открытой дверью. Его рука вытянута вперед, а кулак сжат. Ублюдок ударил меня прямо в солнечное сплетение, используя как свою силу, так и мою скорость, чтобы нанести удар.
Черт.
Я снова пытаюсь заставить свое тело слушаться меня. Но в итоге лишь лежу, содрогаясь от боли в области солнечного сплетения.
Дерек одаривает меня холодной усмешкой, наклоняется и втыкает иглу мне в руку.
Мир погружается во тьму.
Когда я прихожу в себя, голова раскалывается, а боль распространяется по всему телу. Я судорожно вздыхаю и усиленно моргаю, пытаясь прояснить зрение.
— Наконец-то, — ворчит Дерек откуда-то слева от меня.
— Я же говорил тебе, не давать ей так много, — говорит Себастьян.
— Ты же знаешь, я должен был. Она была одной из нас. У нее хорошая переносимость этого вещества.
Себастьян хмыкает в знак согласия.
Я снова моргаю, пока мое окружение медленно обретает четкость.
Склад. Металлические стены. Потолочные балки. Окна на первом этаже заколочены, но в те, что повыше, проникают красные и оранжевые лучи заходящего солнца. Я, должно быть, была в отключке несколько часов.
Я пытаюсь пошевелить руками.
Воздух наполняется металлическим дребезжащим звуком.
Подняв голову, я обнаруживаю, что на мне наручники, и они закреплены на металлическом крюке, прикрепленном к цепи на потолке. Пальцы моих ног едва касаются земли.
Так вот почему у меня болят плечи.
Боль пронзает мою щеку, и моя голова резко поворачивается в сторону, когда Дерек наотмашь бьет меня, пока я все еще смотрю в потолок.
— Перестань искать пути к бегству, — приказывает он. — Потому что их нет.
Я медленно поворачиваю голову и смотрю на него. Он заплатит за этот удар. Может быть, не сегодня. Но когда-нибудь.
Он хватает меня за подбородок. Сильно. Его пальцы впиваются в мою плоть, когда он наклоняется ближе. Я дергаю за наручники и цепь, удерживающую мои руки над головой, но это бесполезно. Я не могу заставить его убрать свою гребаную руку с моего подбородка.
— Ты знаешь правила игры, Анна, — говорит Дерек угрожающе низким голосом. — Ты расскажешь нам то, что мы хотим знать, и мы не причиним тебе вреда.
Меня охватывает непреодолимое желание плюнуть ему в лицо, но мне удается подавить его. К тому же, сейчас злить его просто глупо. Поэтому я просто смотрю на него в ответ.
— Где Энрико Морелли? — Спрашивает он.
Я держу рот на замке.
Его пальцы сжимают мой подбородок с такой силой, что я понимаю, что от них останутся синяки.
— Где Энрико Морелли?
Я ничего не говорю.
По моему телу пробегает дрожь, и я резко втягиваю воздух сквозь зубы.
Позади меня Себастьян бьет меня электрошокером по спине.
Боль пульсирует в моем теле, а мышцы снова сводит судорогой.
Я стискиваю зубы.
Дерек продолжает смотреть на меня.
— Где Энрико Морелли?
Я просто смотрю на него в ответ.
Себастьян вновь пронзает меня электрическим разрядом. Снова. И снова. Мое тело сводит судорогой, но я не издаю ни звука. Не хочу, чтобы они наслаждались тем, как я кричу от боли.
С рычанием Дерек отдергивает руку от моего подбородка и подходит к столу. Себастьян снова