В ее глазах снова пляшет тот невероятный огонек.
— Ну... если я действительно права, это и впрямь делает меня самоуверенной?
Я усмехаюсь.
Тепло разливается в моей груди. Мне нравится видеть ее с этой стороны. Настоящую ее. С тех пор как я привез ее сюда, она ни разу не сыграла роль кроткой и заурядной девушки, которой притворялась неделями. Каждый день она была самой собой. Она по-настоящему крутая, умная и немного самоуверенная. И мне это чертовски нравится.
— Если ты действительно был снисходителен ко мне, тогда давай повысим ставки. — В ее глазах вспыхивает озорство, когда она смотрит мне в глаза. — Отныне каждый раз, когда кто-то теряет фигуру, он должен снять один предмет одежды.
Мои брови взлетают вверх.
Ее ухмылка становится еще более злодейской.
— Что? Испугался?
Я усмехаюсь. Покачав головой, я смотрю ей в глаза.
— Отлично. Твоя взяла.
Не проходит и минуты, как я теряю первую фигуру.
Изабелла выжидающе выгибает бровь, глядя на меня.
— Ну?
Бросив на нее острый взгляд, который лишь смешит ее, я встаю со стула и хватаюсь за подол своей футболки. Одним плавным движением я снимаю ее и бросаю на пол рядом со столом. Мы отодвинули стол от стены, чтобы сидеть лицом друг к другу, и я принес второй стул из другой комнаты. Мы планировали сесть за кухонный стол, но Кейден и Джейс вернулись из кампуса как раз в тот момент, когда мы собирались начать. И можете называть меня эгоистом, но я хотел, чтобы Изабелла принадлежала только мне.
Сейчас, когда она окидывает взглядом мою обнаженную грудь, я внезапно испытываю огромную благодарность за то, что мы одни в ее спальне, а не там, где находятся эти два проблемных психа, потому что иначе они припоминали бы мне это до конца жизни.
— Я просто разогревался, — говорю я, снова садясь.
Изабелла, которая, конечно же, видит ложь насквозь, ухмыляется.
— Конечно.
Проходит еще минута, прежде чем я теряю следующую фигуру. На этот раз я снимаю один из своих носков и демонстративно бросаю его на пол. Она хихикает. А затем снова лишает меня фигуры. Я снимаю и второй носок.
— Если ты действительно планируешь выиграть, то, возможно, тебе стоит... — она бросает многозначительный взгляд на мою промежность. — Поторопиться.
Я лишь бросаю на нее угрожающий взгляд в ответ, а затем продумываю свой следующий ход. На этот раз мне все-таки удается забрать одну из ее фигур. Но хитрая улыбка, появившаяся на ее губах, когда я забираю фигуру с доски и демонстративно бросаю в свою стопку, заставляет меня задуматься, а не позволила ли она мне выиграть в этот раз.
Она ухмыляется, как настоящая злодейка.
Я быстро качаю головой. Нет. Она просто издевается надо мной. Пытается залезть мне в голову и заставить усомниться в собственных навыках.
Облизывая губы, она встает и медленно снимает с себя футболку.
Мое сердце все еще болезненно сжимается, когда я вижу эти раны на ее коже. Но они хорошо заживают, и она больше не морщится при каждом движении.
И тут мое предательское сердце замирает, когда я вижу ожерелье, которое было на ней под футболкой. Ожерелье, которое я ей подарил. Оно было на ней, когда я нашел ее в парке. И она до сих пор его носит. Каждый день.
Сбросив футболку на пол, Изабелла проводит рукой по волосам, а затем небрежно проводит ею вниз по ключице к груди.
Кровь приливает к моему члену.
Озорной смешок срывается с ее губ, когда она опускает руку и садится.
Эта маленькая злодейка действительно пытается залезть мне в голову. И, ей-богу, у нее это получается.
Поскольку теперь я еще больше отвлекаюсь, следующую фигуру я теряю еще быстрее, чем три предыдущих. Изабелла выжидающе смотрит на мои штаны.
Раздраженно вздохнув, я встаю и начинаю расстегивать ремень. Она следит за моими руками, пока я не спеша расстегиваю пуговицу, а затем тяну вниз молнию.
Она снова облизывает свои порочные губы, и по моим венам пробегает огонь. Просунув руки под темную ткань, я медленно стягиваю штаны. Ее глаза следят за каждым моим движением и ненадолго задерживаются на выпуклости, которая теперь отчетливо видна на фоне моих черных боксеров. На ее губах появляется победная ухмылка.
Я хихикаю, когда полностью стягиваю штаны и бросаю их поверх футболки. Теперь я полностью обнажен, если не считать нижнего белья, в то время как Изабелла сидит почти полностью одетая.
— Что ж, — говорит она с дразнящей ноткой в голосе, когда я снова сажусь на свое место. — Тебе лучше не проигрывать в следующий раз.
Я равнодушно смотрю на нее, а затем снова изучаю доску перед собой, пытаясь понять, что она собирается делать и какой ход я могу использовать, чтобы переиграть ее.
Перебрав несколько вариантов, я ставлю свою фигуру на то место, которое определенно принесет мне победу.
— Ха! — Ухмыляюсь я ей. — Как тебе это?
— Хорошо. — Она передвигает одну из своих фигур, захватывая мою. — Но недостаточно.
— Какого хрена, — стону я. Глубоко вздохнув, я бросаю на нее недоверчивый взгляд. — Мне казалось, ты говорила, что никогда раньше не играла в эту игру.
— Не играла. Но все дело в стратегии, так что это не так уж и сложно.
— Хм, ой.
Она хихикает, а затем поднимает бровь, глядя на меня.
— Ну что? Я жду.
Я смотрю на нее в ответ.
— У тебя нет милосердия, женщина?
— Милосердие — удел слабаков. — Она ухмыляется и бросает многозначительный взгляд на мой член. — А теперь раздевайся.
Меня охватывает неверие, и я изумленно качаю головой, вставая. Боже, эта женщина просто невероятна.
С покорным вздохом я снимаю нижнее белье и снова сажусь, совершенно голый.
Изабелла наблюдает за мной с лукавой улыбкой на губах. В ее глазах горит огонь, когда она окидывает взглядом мое тело, а затем слегка прикусывает губу.
Мой член твердеет еще больше.
— Знаешь, — начинает она, снова встречаясь со мной взглядом. — Ты можешь продолжать играть в эту игру и смотреть, как я обыгрываю тебя на каждом шагу. Или... ты можешь отвести меня вон на ту кровать и просто... трахнуть меня.
Мой член пульсирует от желания, когда я мысленно представляю себе эту картину. Но я спрашиваю:
— Разве доктор не советовал тебе какое-то время не заниматься какими-либо тяжелыми физическими упражнениями?
— Тяжелыми? — Смеется она. Встав, она отодвигает стул в сторону и направляется ко мне с дьявольской улыбкой на губах. — О, маленький принц мафии, держу пари, я смогу заставить тебя кончить без каких-либо тяжелых физических усилий.