Дёзё, Кальман, Жужи, Дельфина, Кристиан. Кальман продолжает есть. Входит Роланд с супом. Кристиан начинает хлебать ложкой.
ДЁЗЁ (Встает рядом с Роландом.)
Опять актриса в нашем славном доме.
Я нем как рыба: рядом Кристиан.
Словно кирпич на стройке, эти дамы
Кочуют из рук в руки по шеренге;
Я был с ней, ты с ней был, какая прелесть,
И ты с ней будешь, вот тогда-то, друг мой,
Осатанеешь, но потом поймешь,
Что та всегда влюбляется в несчастных,
На лестнице стоящих много ниже:
В жестянщика с усами донкихота,
Ватерполиста, теннисного мишку;
Она от равных страшно устает:
Ей нужно утвердить свою натуру.
Теперь твое настало время, Роланд!..
РОЛАНД (самолюбиво)
Ох, Дёзё, не сейчас. Еще успею,
Я к диспозиции в любой момент.
ДЁЗЁ
Я пошутил. Смотри! Свой чуткий носик
Она уже воздела к небесам,
Вынюхивает что-то. Твой парфюм!
РОЛАНД
Шеф, эта женщина не мой калибр.
Она закроет солнце грузным телом.
ДЁЗЁ
Я умоляю.
(Становится за столиком Кальмана.)
Войдет, и пропоет: «я поджигаю дом»,
Отпетая, споет, сожжет, что было в нем.
Нет стен, лишь голая земля, упали ставки до нуля,
Играючи погубит вас, мужчины,
Вас, жены их, без видимой причины,
На минусе, на минусах, фальцетом,
Она рывком покончит с белым светом,
Прилипнет как репейник, ты ей нужен,
Чтоб оплатить или составить ужин.
КАЛЬМАН (Кладет свою вилку.)
Или другие правила воспримут,
Ее сожрут. Оплатят и проглотят.
ДЁЗЁ
Нарежет на куски, протрет в пюре,
В тебе ничто не уцелеет, личность.
КАЛЬМАН
Ты пошутил? Она не уцелеет
Под кулаком моим.
ДЁЗЁ (Поддразнивает его.)
Она убийца,
Как вирус. Я серьезно говорю.
КАЛЬМАН
Но у меня стальной иммунитет.
(Вытирает рот, встает.)
ДЁЗЁ (Садится.)
Нет, поздно, поздно. Ты пропал.
ДЕЛЬФИНА (Покидает Кристиана и подходит к Дёзё.)
Приветик.
КАЛЬМАН (быстро)
Хелло.
Дельфина бросает быстрый взгляд на Кальмана, затем садится рядом с Дёзё.
ДЁЗЁ (Дельфине)
Ты ставила под знак? Цела машина?
ДЕЛЬФИНА
Уже была в наручники одета
И откупалась вздохами и плеткой.
ДЁЗЁ
Ну что ж, ее хотя бы не угнали,
Не исцарапали, не подожгли,
Не танцевали на капоте, стекла
Не выбили. Воздай хвалу наверх.
ДЕЛЬФИНА
Ну да. Я только что ее купила,
На улицах царит такая грязь.
ДЁЗЁ (Подходит к окну.)
Осенняя погода. Календарь
Обманывает, на дворе ноябрь.
ДЕЛЬФИНА
Не говори. Снег был бы очень кстати.
Он бы укрыл периной все изъяны.
Кальман стоит в углу и отправляет эсэмэску.
ДЁЗЁ
Был жуткий год, сплошные преступленья.
Мораль упала до нуля, друзья,
Кто подсидел другого,
Кто с толку сбил, кто с ног,
Кто, преступив, остался безнаказан.
И, кстати говоря, Кесеги умер.
ДЕЛЬФИНА
Ты лжешь, неправда, Кесеги не умер!..
Нет, я не верю, не желаю верить.
ДЁЗЁ
А чем он занимался?
ДЕЛЬФИНА
Ты не знал?
Он репетитор, лучший в нашей сфере.
ДЁЗЁ
Был лучшим. Я не слишком с ним знаком,
Но он ходил на ужин не к соседям,
В «Манрезу» или в это «Орегано»,
Но только к нам, сюда. Тебе виднее,
Но впрочем, я артистов не люблю,
Труд авторский, оригинальный
Мне уважение внушает.
Сама же личность автора не слишком.
ДЕЛЬФИНА
Ты сволочь.
ДЁЗЁ (не моргнув глазом)
Пейте, трахайтесь, пляшите
И дружно дохните, я не люблю вас.
КАЛЬМАН (Подходит к Дёзё.)
Я начал понимать, к чему ты клонишь.
ДЁЗЁ
Не жмите руки и другие штуки
Кому попало! (Дельфине) Ты здесь исключенье.
Ты мне мила такой, какая есть.
КРИСТИАН (Встает, подходит к ним.)
Привет. О, Кальман! Ты еще здесь будешь?
КАЛЬМАН
Повремени. Тут важный разговор.
КРИСТИАН (немного обиженно)
Дельфина, ты со мной?
ДЕЛЬФИНА (Нежно обнимает его.)
Я вся твоя.
ДЁЗЁ
And the winner is… Глазам не верю.
Ты, Кристиан, вдруг женщин полюбил?
(Принимает эсэмэску.)
Решающий звонок: час настает.
РОЛАНД (Жужи)
Бедняга Кристиан так одинок,
Что даже с женщиной готов быть рядом,
Отвергнут всеми, свой среди чужих,
This is the fabulous life of Кristian.
ЖУЖИ (Роланду, с вызовом)
Но он отличный парень. И талант,
Почти звезда. Кто он по гороскопу?
Кристиан и Дельфина садятся за дальний левый столик.
8
Те же. Роланд и Кальман подходят к барной стойке, Дёзё стоит у окна и звонит по мобильному, разговаривает приглушенным голосом, но слов нельзя разобрать.
ДЁЗЁ (Кладет трубку, говорит громче.)
Мы с бабушкой любили всюду ездить.
Садились здесь, на Жолио-Кюри, в автобус
И дальше ехали в Вирагвёлдь, или
До Чиллеберца, или даже дальше,
Там, на краю земли, был луг,