ЭРНЕЛЛА. Вся жизнь – игра на выбывание. Соревнования учат.
ЭСТЕР. Чему?
ЭРНЕЛЛА. Соревноваться.
Возвращается Альберт. Садится туда, где сидел до этого.
ЭРНЕЛЛА. Ну что?
Альберт садится.
ЭСТЕР. Забавно, что ты всегда садишься именно туда. В прошлый раз тоже там сидел.
АЛЬБЕРТ. Разве?
ЭСТЕР. Это теперь твое место… Когда вы у нас.
ФАРКАШ. Вообще-то это мое место.
АЛЬБЕРТ. Я пересяду, я не знал…
ФАРКАШ. Ни в коем случае, я не для этого сказал, сиди спокойно. Мне и тут… и тут хорошо.
ЭСТЕР. Ну и как там было? Расскажите что-нибудь.
ЭРНЕЛЛА. Хорошо было. Не сравнить.
ЭСТЕР. А что там не так, как у нас? Зарплаты выше, это понятно…
ЭРНЕЛЛА. Не в этом дело, а в этой, как ее… mentality?
ФАРКАШ. Ментальности.
ЭРНЕЛЛА. Да, ментальность другая. Вот, к примеру, когда Лаура последний день пошла в школу, я сказала учительнице, мисс Уильямс, что у Лауры это последний день в школе. И учительница зашла в класс и сказала: дети… у Лауры… Лаура…
АЛЬБЕРТ. Лаура сегодня с нами последний день…
ЭРНЕЛЛА. Это ее последний день в школе. Лаура приехала из Венгрии и теперь уезжает обратно домой. Учительница достала карту Европы, показала, где Венгрия, и они целый день говорили про Венгрию. Можешь представить, чтобы у нас, в Венгрии какой-нибудь учитель проделал бы то же самое с ребенком из Пакистана, скажем…
АЛЬБЕРТ. Или из Черногории…
ЭРНЕЛЛА. А тут что? Альберт вчера подходит у заправки к одному типу, просит довезти до следующей заправки. И что он слышит в ответ? Как он сказал?
АЛЬБЕРТ. Это тебе не такси, извини.
ЭРНЕЛЛА. Это тебе не такси, извини.
АЛЬБЕРТ. Да, так все и было…
ЭРНЕЛЛА. Так завелся, что сказал: пойдем пешком.
АЛЬБЕРТ. Очень уж он меня достал…
ЭРНЕЛЛА. Но вообще-то он был прав…
ФАРКАШ. Да, но если один – дурак, это еще не значит, будто все дураки. Своих придурков везде хватает.
АЛЬБЕРТ. Только здесь на десять человек девять придурков, а там придурок – один из десяти.
ФАРКАШ. То есть тут у нас все дураки, получается, за исключением одного.
Пауза.
ЭРНЕЛЛА. Пойдем покурим?
ЭСТЕР. Я так рано с утра обычно не курю.
ЭРНЕЛЛА. А я выйду.
Эрнелла выходит. Пауза.
ЭСТЕР. Пойду покурю.
Выходит. Альберт и Фаркаш остаются вдвоем. Из детской слышен голос Бруно.
БРУНО. Мама! Мама! Я проснулся!
Фаркаш поднимается, заглядывает в детскую.
ФАРКАШ. Хорошо, Бруно, я вижу, что ты встал. Тише! Не вопи, ты не в зоопарке! Мама вышла… В магазин пошла. Сейчас вернется. Представляешь, Лаура с родителями приехала! Помнишь Лауру? Иди, поиграйте с Лаурой!
Фаркаш и Бруно выходят из детской.
ФАРКАШ. Лауру позовешь?
АЛЬБЕРТ. Ага.
Альберт заходит в спальню.
АЛЬБЕРТ. Лаура! Иди сюда, поиграйте с Бруно!
Лаура выходит из спальни. Дети смотрят друг на друга, но играть не начинают.
ФАРКАШ. И что? Не забыли друг друга? (Лаура делает шаг вперед.) Смотри, как Лаура выросла. (Бруно подходит поближе.)
АЛЬБЕРТ. Ну! Поиграйте во что-нибудь. (Лаура делает шаг вперед.)
ФАРКАШ. Постройте что-нибудь вдвоем или, не знаю, порисуйте!
АЛЬБЕРТ. А? Лаура! Сколько всяких игр! (Лаура делает шаг вперед.) Бруно! Ты любишь играть?
БРУНО. Совсем дурак, что ли?
ФАРКАШ. Бруно, ты как разговариваешь?
АЛЬБЕРТ. (Смеется.) Не страшно… ребенок еще…
ФАРКАШ. Знаешь что? Покажи-ка Лауре Молнию Маккуина и Дока Хадсона.
Лаура и Бруно уходят в детскую.
ФАРКАШ. Ничего, притрутся еще друг к другу. Еще пива?
Из соседней комнаты слышен плач Лауры. Девочка с ревом выбегает из детской, обхватив голову руками, исчезает в спальне. Альберт вскакивает и заходит вслед за Лаурой в спальню.
АЛЬБЕРТ. Сказал же, дверью не хлопай!
Фаркаш открывает дверь в детскую.
ФАРКАШ. Бруно! Что ты натворил?
Фаркаш хватает Бруно за руку повыше локтя и тащит через гостиную. У Бруно на голове маска Дарта Вейдера, в руке – ножка от стула.
ФАРКАШ. Иди сюда! Идем! Проси прощения!
БРУНО. Не могу.
ФАРКАШ. Здрасьте!
БРУНО. Ты что, дурак?
Оба заходят в спальню. Оттуда слышны крики и плач.
АЛЬБЕРТ. Дай посмотрю! Всего-то царапина.
ЛАУРА. Больно. Очень!
ФАРКАШ. Проси прощения!
БРУНО. Дурак, что ли?
ЛАУРА. У меня две дырки в голове.
АЛЬБЕРТ. Хватит симулировать! Какие дырки, не видно ничего. Зачем ты притворяешься? Кто из вас начал?..
БРУНО. Не я!
ФАРКАШ. Прощения попроси, будь добр!
Из прихожей появляется Эстер. Смотрит в сторону спальни. Из прихожей слышен голос Эрнеллы.
ЭРНЕЛЛА. Я закрою дверь?
ЭСТЕР. Да, только задвижку приподними чуть-чуть!
Бруно выходит из спальни и сразу направляется к Эстер.
БРУНО. Мама! Мама! Папа мне руку зажимал!
Из спальни выходит Фаркаш. Эстер сразу начинает на него кричать.
ЭСТЕР. С какого ляда ты ему руку зажал?
Эрнелла входит в гостиную.
ЭРНЕЛЛА. Что произошло?
ФАРКАШ. Он стукнул Лауру по голове ножкой от стула!
ЭРНЕЛЛА. Кто? Альберт?
ФАРКАШ. Нет! Бруно!
Эрнелла поспешно ретируется в спальню. Оттуда слышна ругань, потом голоса постепенно затихают.
4. Фаркаш с женой ссорятся
ЭСТЕР. Какого черта надо было ему руку зажимать?
ФАРКАШ. Он девочке голову до крови разбил ножкой от стула!
ЭСТЕР. И поэтому надо было ребенка покалечить?
ФАРКАШ. Не кричи так! Все же слышат…
ЭСТЕР. Мне плевать, пусть слышат!
ФАРКАШ. Ей-богу, как цыгане…
БРУНО. Она Дока Хадсона забрала!
ФАРКАШ. Видишь, что происходит, когда ты там себе покуриваешь спокойненько…
ЭСТЕР. На пять минут нельзя с тобой ребенка оставить?
ФАРКАШ. Как что, так сразу я! Не он, а я. Вот он убьет кого-нибудь – я и тогда наверняка буду всему причиной.
БРУНО. Не ссорьтесь! Вы оба правы.
ФАРКАШ. Из-за тебя и ссоримся, сыночка! Если бы ты не полез драться, ничего бы этого не было.
ЭСТЕР. Вот именно об этом и пишет Векерди – опаснее всего разбудить в ребенке сознание вины.
ФАРКАШ. Хватит этих теорий. У каждой эпохи свои дурацкие теории, а потом выясняется, что все они – полная фигня.
ЭСТЕР. На две минуты – и то нельзя его с тобой оставить, с ума сойти…
ФАРКАШ. Будь он нормальный, можно было бы и оставить. Но если у него первый позыв – человеку ножкой от