Никакого «рабочего движения» в Советском Союзе не было и быть не могло. Возникавшие время от времени конфликты рабочих с властями или с администрацией предприятий считались нарушениями закона и рассматривались потом не в профсоюзных организациях, а в органах КГБ и высших партийных инстанциях. Когда в 1989 году, в пору перестройки, неожиданно вспыхнули первые массовые забастовки в шахтерских регионах, они привели к созданию независимых стачкомов и некоторых других стихийно возникавших независимых профессиональных организаций. После распада СССР и КПСС фактически распались и профессиональные союзы. Никто не считался с ними при проведении приватизации, акционирования и разного рода других рыночных реформ, которые очень серьезно затрагивали интересы всех рабочих и служащих. Высшие органы профсоюзов сохранились в 1990-е годы и в какой-то степени «законсервировались» только потому, что у них имелась очень большая собственность: санатории и дома отдыха, пионерские лагеря и гостиницы, дачные поселки и учебные заведения, административные здания и разного рода офисы, дома культуры, транспорт и пр. У КПСС собственность была гораздо большей, но она была конфискована и по большей части перешла к Администрации Президента РФ или к органам губернаторской власти. Собственность профсоюзов не была конфискована, и она обеспечила формальное существование профсоюзной верхушки.
Рабочее движение, о котором я писал выше, происходило в 1990-е годы как независимо от КПРФ, так и независимо от профсоюзных верхов. При более серьезных конфликтах, которые случались, например весной и летом 1998 года, на предприятиях создавались опять-таки независимые профсоюзы или стачкомы. Только в 1999–2009 годах в некоторых отраслях и регионах стали возникать какие-то слабые профессиональные союзы, которые проводили свои манифестации в день 1 Мая – «праздник трудящихся». В России и сегодня существует Российская федерация независимых профсоюзов, которую возглавляет, как и в 1990-е годы, Михаил Шмаков. Совсем недавно эта Федерация провела в принадлежащем ей знаменитом Колонном зале Дома союзов в Москве Всероссийское совещание лидеров первичных профсоюзных организаций. В стране растет число безработных, идут увольнения и сокращения заработных плат. Не реагировать на все это профсоюзная верхушка России уже не могла, но не могла и повлиять на эти процессы. Российская печать отметила этот всероссийский съезд профессиональных союзов небольшими заметками в разделе «Разные новости», хотя в течение двух-трех часов в Доме союзов не только присутствовал, но и выступил с небольшой речью премьер Владимир Путин. Он просил лидеров профсоюзов не искать простых решений и не требовать невозможного.
Маргинализация низов и деградация верхов общества
На поведении десятков миллионов людей, оказавшихся в 1990-е годы в трудном или даже в отчаянном положении, сказалась и та происходившая на протяжении нескольких предшествующих десятилетий маргинализация низов и деградация верхов общества, которую мало кто осознавал и почти никто в социологии не изучал. Во всяком случае, мне не приходилось встречать научных исследований или размышлений в художественной литературе на эту достаточно деликатную тему, и я ограничусь поэтому здесь лишь краткой постановкой вопроса.
Еще в досоветской России в условиях национального, социального и сословного неравноправия положение и успехи даже самого талантливого человека определялись не только, а часто и не столько его способностями и амбициями, но также принадлежностью к тому или иному сословию, классу, роду и семье, клану или тейпу. Не всякий мог рассчитывать, что добрые люди выкупят его из крепостного рабства, как это случилось с Тарасом Шевченко. В этих условиях во главе недовольной части общества и тех или иных радикальных групп оказывались чаще всего не только очень активные, но и очень способные люди: они могли выдвинуться только через протест, а не через работу «в системе». К 1917 году первая сотня лидеров большевиков, или социал-демократов в целом, намного превосходила по своей образованности и талантам первую сотню лиц из российской аристократии. Однако уже в советском обществе национальные, классовые и сословные различия перестали играть прежнюю роль непроходимых преград. Дети рабочих и рядовых служащих, дети самых бедных крестьян получили доступ к образованию и продвижению наверх. Выходцы из социальных низов, из религиозных и национальных меньшинств, обладавшие талантами, способностями, сильными амбициями и волей, могли теперь подняться в достаточно высокие слои общества, отличиться в науке, искусстве, армии, политике и во многих других сферах общественной и культурной жизни. При этом выходцы из провинции нередко опережали выходцев из столичных семей.
Только в самых высших кругах общества и государства, то есть в так называемой номенклатуре, уже с 1930-х годов начал действовать отрицательный и негативный отбор, когда вверх поднимались не самые способные, а самые «преданные» люди. Этот негативный отбор даже усилился во времена Л. Брежнева и М. Горбачева. Однако уже в 1990-е годы политические и социальные перемены, тяжело отразившиеся на положении рабочих и крестьян, рядовых служащих и пенсионеров, позволили многим активным и амбициозным людям, не входившим ранее в круги советской номенклатуры и почти не имевшим шансов на выдвижение, преуспеть в сфере бизнеса, а в ряде случаев и в политике. Но добившиеся успеха на том или ином поприще обычно выбывают из числа возможных лидеров или даже участников оппозиции. Их борьба, их активность, их новаторские устремления получают теперь иной характер и иное направление. В результате низы общества маргинализируются. Впрочем, не была вполне преодолена и та тенденция к деградации верхов общества, которая наблюдалась здесь и в позднесоветский и в досоветский периоды.
Политическая пассивность молодежи
Любое революционное движение – это в первую очередь движение молодежи. Молодежь всегда бывает более активна, мобильна и радикальна, чем люди, которые уже обзавелись семьей и решили часть своих проблем. То же самое можно сказать и о национальных и национально-освободительных движениях. Все формы движения «новых левых» в Западной Европе в 1960-е годы были связаны со студенчеством. Но и нынешнее массовое движение антиглобалистов – это также главным образом движение молодежи. Молодым был и почти весь актив РСДРП(б); средний возраст делегатов VI съезда большевистской партии, принявшего решение о вооруженном восстании, составлял 26 лет. Конечно, активность и радикальность молодежи вовсе не означает ее правоту. Молодежь была движущей силой и «культурной революции» в Китае в 1966 году и «оранжевой революции» 2004 года в Украине. В Советском Союзе школьники и студенты 1930-х годов были увлечены политикой, в которую их к тому же активно втягивали через пионерские и комсомольские организации. Это увлечение политикой среди молодых сохранялось в 1940-е годы, но пошло на убыль в 1950-е.
Во времена Л. Брежнева политическая активность молодежи была очень низкой и продолжала оставаться такой же