Остальные занятия прошли будто в тумане. Дана постоянно пробивало на хи-хи. Возникла уверенность, что в классе его приняли. И он теперь не новичок, а свой в доску. В школе теперь с ним здоровались, хлопали по плечу, а одна мелкая девчонка даже попросила сделать с ним селфи.
Под конец уроков их отловила классная:
– Ну что, Ищенко и Олейников, отличились? Анна Николаевна уже всей учительской поведала о ваших подвигах.
Она изучающе посмотрела на них:
– Что-то я никакого раскаяния в вас не вижу, а хотелось бы. Сделайте физиономии попроще, вас к завучу вызывают.
Она поцокала по коридору, а Дан с Каром медленно поплелись за ней.
Никакого раскаяния Дан в себе не ощущал. Наоборот, ему казалось, что он сделал что-то геройское, наплевав на правила. Не каждый на такое решится. Он усмехнулся: прикольно, если маму вызовут в школу. С ним никогда подобного не происходило, но когда-то надо начинать.
Кабинет завуча располагался на третьем этаже в правом крыле. Их уже ждали – англичанка и завуч, миниатюрная женщина с пронзительным рентгеновским взглядом.
– Проходите, садитесь, – пригласила она.
Дан и Кар сели напротив, классная между ними и обвиняющей стороной.
– Рассказывайте, как вы докатились до жизни такой?
Дану стало тоскливо: сейчас начнут вправлять мозги. Что их поведение недостойно звания российского школьника, что честь школы поругана и смыть позор они могут лишь собственной кровью.
– А что мы сделали-то, Лидия Петровна? – вопросом на вопрос ответил Кар. – Просто пели песни.
– Частушки, – уточнила завуч. – Причем матерные.
– Позвольте, – возразил Кар, – ни одного матерного слова мы не употребили.
– Похабные, – вставила англичанка.
– Вас же там не было, Анна Николаевна! – возмутился Кар. – Откуда вы знаете?
– Я подслушивала.
У Кара вытянулось лицо – такого коварства от англичанки он не ожидал.
– Пели вы хорошо, надо признать, – продолжала англичанка. – Но ваш репертуар… Не ожидала, молодые люди. Сергей, вы же гордость школы – и вдруг неприличные частушки. Да и от вас, Даниил, я тоже такого не ожидала. Вы уже зарекомендовали себя одним из лучших учеников в классе.
Кар уронил голову на грудь.
– Простите, – произнес он глухо. – Такого больше не повторится, Анна Николаевна.
Завуч посмотрела на Дана, он тоже извинился.
– Ладно, родителей ваших в известность ставить не будем… – Завуч словно что-то решила для себя. – Но повторить придется. От вашего класса музыкальный номер к последнему звонку – сделаете подарок выпускникам. Только всё в рамках приличия, предупреждаю.
– Лидия Петровна… – Кар растерялся.
– Раньше надо было думать, Ищенко. Идите уже.
Они выскочили из кабинета и, перепрыгивая через ступеньки, понеслись вниз.
– Сергей, подожди! – Кара ждала Настена. – Ты меня не проводишь?
Кар замер как соляной столб, по его лицу пошли пятна.
– Ладно, я исчезаю, – Дан отличался быстрой сообразительностью.
Внизу его караулили Понч и Ксана.
– А где Кар? – осведомился Понч.
– Его Настена перехватила.
– Фигасе! – делано возмутился Понч. – А мне втирал, что дружба важнее симпатий.
– Она что, реально на него запала?! – Глаза Ксаны округлились. – Вот дела-а… Он же страдал по ней с пятого класса.
Они втроем залезли в автобус. Сесть не удалось, все сидячие места оказались заняты.
– Слушайте, – сказал Дан, – вы не знаете, где тут нормальный тренажерный зал есть за нормальные деньги?
– А с чего ты решил ходить? – удивился Понч. – Тебе худеть не надо.
– Так я раньше у себя ходил. Надо мышцы в тонусе держать.
– А-а.
По лицу Понча было заметно, что в голову ему пришла какая-то идея.
– Там же и похудеть можно? – не выдержал он. И покосился в сторону Ксаны.
– Ну да, – кивнул Дан. – Только придется еще диету соблюдать.
Понч решился:
– Ладно, я с тобой. Правда, я не знаю ничего про тренажерку.
– Вам надо у Никиты спросить, – влезла в разговор Ксана. – Он должен знать.
* * *
Иногда мы даже не как дети на чужом празднике. Мы точно случайные прохожие, которые смотрят на него с улицы. Там елка, Дед Мороз, нарядные гости и подарки. Мы хотим туда, но нас не зовут и никогда не позовут – мы там не нужны. Но мы надеемся. Долго надеемся. Слишком долго. А потом нас наконец-то зовут, но мы уже выросли.
9
Расчет Дан получил быстро. Его не уговаривали остаться, не заставляли отрабатывать две недели. Дан даже испытал разочарование: ему казалось, что за такого сотрудника, как он, должны держаться. Ему выдали трудовую книжку и на следующий день перевели деньги за отработанный месяц и компенсацию за увольнение.
Близились майские праздники. Дан с удовольствием махнул бы на море в Турцию, как они это делали обычно. У Дана была аллергия на цветение деревьев, и родители перестраховывались. Мама заранее бронировала путевки, чтобы получилось подешевле. Но в этом году все было не так, а потому майские праздники Дану предстояло провести в городе. Ну и ничего страшного! Он заранее проверил, чтобы в аптечке были антигистаминные препараты и капли в нос и глаза – скоро понадобятся.
Снег почти весь растаял, ночные заморозки сошли на нет, и Дан решил купить себе новые кроссовки. Он долго сравнивал цены, изучал разные модели: хотелось выбрать лучшую за собственные деньги. Чтобы обувь была легкая, дышащая и удобная.
– Мама, я тут со скидками нашел за восемь тысяч всего, – сообщил Дан за ужином.
Мама чуть не поперхнулась чаем:
– Ничего себе! Всего за восемь тысяч! Я себе такие дорогие не покупаю.
Дан надулся: ну почему мама не может просто порадоваться за него?
– Без скидок они двенадцать тысяч стоят. И я же на свои деньги покупаю.
Мама взглянула на него, как на неразумного ребенка.
– Легко сказать – на свои. Если бы тебе пришлось оплачивать коммуналку, продукты и все остальное, ты бы тоже старался сэкономить. Почему не хочешь съездить в дисконтный магазин?
– Так там нет этой модели! Она недавно вышла.
Он включил смартфон и показал маме кроссовки: ну крутые же! Она потрепала его по волосам.
– Ладно, покупай, раз надумал. Только носи аккуратно, а то на тебе вся обувь горит.
– Ну я же не виноват, что у меня плоскостопие! – Внутренне Дан ликовал: мама разрешила!
После школы он поехал в супермаркет, расположенный в пяти станциях метро. Немного побродил по этажам, заглянул в разные отделы. В одном ему понравилась футболка с разноцветными черепами, он не удержался и купил ее. Теперь можно отправляться за кроссами. Дан вошел и замер: сколько же здесь моделей! Глаза разбегаются.
К нему подошел парень, часть его светлых прядей была выкрашена в темно-синий.
– Вам помочь? – спросил он.
– Да, – кивнул Дан, – мне нужны вот такие, – и