Дан иногда удивлялся, что они стали друзьями. Мир и Платон часто спорили друг с другом. Они вообще были разные. Даже внешне. Мир коротко стригся, любил спортивный стиль, да и спортом он занимался с детства. Платон обликом походил на свободного художника: каре до плеч, трикотажные джемперы, рубашки навыпуск, серебряные кольца на пальцах. Даже странно, что они сошлись. Дан в их троице был связующим.
Они вышли в город и направились по Мясницкой. Ресторан, в котором они договорились посидеть, считался молодежным. Здесь не было официантов. На входе им вручили по пластиковой карте. Они с трудом отыскали свободный столик – народу было не протолкнуться – и двинули за едой. Посреди залов возвышались островки с едой: суши-вок, гриль, паста и печь.
Дан выбрал пасту, попросив добавить пармезан. Затем взял капучино и кусок шоколадного чизкейка.
Мир полил суши соевым соусом и похвастался:
– У меня часы новые. – На его левой руке красовались Apple Watch последней модели.
– Фигасе, – присвистнул Дан, – разбогател, что ли? Или родичи отстегнули?
– Кристинка подарила! – лицо Мира лучилось от счастья.
– Опа! – от неожиданности Дан не нашелся что ответить. – Не слишком дорого для подарка?
– Тебе что, завидно? – ухмыльнулся Мир.
– При чем здесь это? Просто они до хрена денег стоят. Откуда у нее? Она где-то работает?
– Да ничего она не работает. – Мир продемонстрировал возможности часов. – У нее предки богатые, ни в чем дочери не отказывают.
Дан недоумевал: у Мира как-то все слишком просто.
– А они знают, что Кристи эти часы подарила тебе? – уточнил он.
– Ну да. Я же их ношу. – Мир искренне не понимал, в чем проблема, да Дан и сам не понимал.
Всего лишь презент. У Кристи есть такие возможности, вот она и дарит. Если бы на месте Мира был он, неужели бы отказался?
– Не усложняй, – Мир хлопнул его по плечу.
– Разве тебя мама не учила, что приличный парень не должен принимать в дар ничего дороже коробки конфет? – съязвил Платон.
– И ты туда же! – Мир закатил глаза. – Да если бы у меня деньги были, неужели бы я ей не подарил что-то классное? Кстати, – он переменил тему, – мне тут сказали, что на доставке еды можно хорошо заработать. Всё лучше, чем в твоей забегаловке, Данёк.
Дан насторожился: это было то, что надо. Он уже подумывал о смене деятельности: все же семь тысяч в месяц невеликие деньги.
– За двенадцать часов в неделю две пятьсот платят, – объявил Мир.
Дан прикинул: да-а, это намного лучше. Надо будет узнать поточнее.
– А что мне нет восемнадцати, ничего?
– Так они с шестнадцати лет берут. Правда, без оформления. Ну и наплевать! Пойду завтра устраиваться, потом тебе напишу.
– Кристине на подарок копить будешь? – подковырнул друга Платон.
– У нее и так всё есть, – невозмутимо парировал Мир. – Лучше я ее на шашлыки приглашу. И ей приятно, и мне по карману.
– Жук ты, Мирон, – не удержался Платон.
Но тот лишь пожал плечами.
– У Кристи подружки есть, могу познакомить.
Но Платон отказался:
– Спасибо. Уж на часы я себе сам как-нибудь накоплю. Без спонсоров.
Платону Кристи не нравилась, об этом Дан знал. Возможно, Платон ревновал друга к девице, вставшей между ними. А может, осуждал Мира, принимавшего от Кристи дорогие подарки. Дан не вникал. Ему тоже не нравилось отсутствие у Мира щепетильности в таких вопросах, но ссориться не хотелось: друг есть друг.
– Ладно, замнем, – примирительно сказал он.
После перекуса они отправились бродить по улицам. Солнце с каждым днем пригревало все больше, и Дан прямо чувствовал, как откликается его организм: в кровь словно добавили газировку, и она бурлила все сильнее.
– Кто последний, тот дурак! – быстро проговорил Дан и бросился бежать.
Они неслись по бульвару мимо кокетливых фонарных столбов, мимо расслабленных скамеек и модных фасадов домов. Огибая прохожих, перепрыгивая через препятствия, все дальше и дальше, пока у Дана не закололо в боку. И лишь тогда они остановились и долго восстанавливали дыхание.
– Ты в тренажерку ходишь? – спросил у Дана Платон.
– Слушай, я недавно переехал. Мы даже не все вещи разобрали, коробки так и стоят.
– А как вообще? – неопределенно поинтересовался Мир, но Дан понял, что тот имеет в виду.
– Да нормально. – Дан сделал вид, что все в порядке, жаловаться он не привык. – Одноклассники вроде адекватные.
– Никто не лезет? – оживился Мир. – Если что, свисти нам с Платоном. Мы поможем разобраться.
– Пока вы доедете, меня на бис камнями закидать успеют, – сострил Дан, – но спасибо за предложение.
– А как там с девчонками? – из Мира вопросы сыпались, как горох из дырявого мешка.
– Кто о чем, а вшивый о бане. – Платон подмигнул Дану. – Смотри, Мир, чтобы про твой интерес Кристи не узнала. А то она тебе гляделки поотрывает.
– Ну ты даешь! Да я же ради Дана! – у Мира полыхнули уши.
Дан поспешил вмешаться:
– Я еще не разобрался.
– А что тут разбираться? – Платон приподнял правую бровь. – Или нравится, или нет. Судя по твоему ответу, пока все девушки мимо.
– Я не спешу. – Дан усмехнулся.
Он и в самом деле не страдал от отсутствия девушки. Всему свое время.
– А знаете… – начал Мир, и Дан с Платоном тут же прикрыли уши в притворном ужасе:
– Только не рассказывай нам ничего про секс! Не лишай нас детства!
– Ладно, юмористы, меня Кристи ждет. – Мир озабоченно взглянул в смартфон. – Договорились с ней вечером в магазин съездить. Так что я отчаливаю.
– Поцелуй ее за меня, – прикололся Платон.
Но Мир лишь скорчил рожу – обойдешься.
– Ну будь другом! – Платон состроил жалостливую гримасу. – У меня же нет девчонки.
– Так заведи! И перестань, наконец, ко мне цепляться. – Мир развернулся и быстро зашагал к метро.
– Вот псих! Что я такого сказал? – удивился Платон.
Дан с Платоном отправились дальше бродить по улицам, но радостный порыв уже угас.
– Как родители? – спросил Платон.
– Отец работает как всегда, мать… – Дан запнулся. Он не знал, как объяснить другу, что происходит с мамой.
– Переживает? – догадался тот.
– Ну да. Наверное. То плачет, то забывает все. То психует на ровном месте.
– Пройдет, – философски заметил Платон. – Все проходит.
– Твои как?
Платон ответил не сразу.
– Да отец снова болеет.
– Сердце?
– Угу.
Отец Платона был сердечником. Дан не знал точного диагноза и подробностей, но это и не требовалось. Он понимал обеспокоенность друга и поддерживал его.
– Ничего, скоро все наладится. Ему же осенью операцию сделают?
– Да. Мама сказала, квоту выделили. – Платон улыбнулся: – Так что все будет отлично.
Они сели на скамейку.
– А Мир – хорош гусь. – Платон изменил тему беседы. – Помнишь, как он в школе с девчонками в Так-Тональдс пошел? Когда они пообещали,