Я обожаю подарки! А тут еще и целая коробка размером со стиральную машинку. Интересно так, что сил нет.
— Давайте уже откроем!
Я радостно подбегаю к коробке и уже почти касаюсь крышки кончиками пальцев как вдруг старый резко перехватывает меня, аккуратно ставит за себя придерживая рукой. Будто прикрывает от чего то. Все еще защищает от всего вокруг закрывая собой.
— Сам открывай. — тычет пальцем на коробку. — У нас еще брачная ночь впереди, нельзя пострадать. — усмехается из-за того как Стас скривившись фыркает на его слова.
Я прижимаюсь к спине Давлата в легком свадебном платье, обвиваю торс, который пропитывает меня теплом даже сквозь шелковую рубашку, выглядываю сбоку.
Стас с широкой улыбкой машет рукой чтобы все отошли подальше и это если честно заставило немного занервничать. Но мой интерес был сильнее.
Стас поднимает крышку, стенки коробки откидываются наружу во все четыре стороны и мы видим улей. УЛЕЙ! С живыми пчелами!
— Чтоб у твоего Винни Пуха всегда было чем перекусить.
После секундной тишины все начали смеяться буквально задыхаясь. Это конечно было сильно. Даже очень.
Правда восторг быстро сошел на нет, после того как несколько пчел ужалили маленького Гришу сына Киры и Гидеон бросался смертельными угрозами во все стороны, особо уделяя внимание Стасу.
Улей убрали за дом, на другую сторону, от нас подальше и приятная атмосфера вновь затопила всех присутствующих.
Как и сейчас, в гостях у друзей.
— Я хотела у тебя кое что спросить. — голос Киры непривычно тихий с ноткой волнения. Поднимаю на нее глаза, киваю побуждая продолжить. — Не согласишься ли ты стать крестной для Гриши?
У меня чай носом пошел! Боже! Конечно да! Бросаюсь подруге на шею с крепкими объятиями.
— Соглашусь, конечно соглашусь! Оххх, сколькому я его научу на правах крестной мамы, но правда ни одного приличного урока в голову не лезет.
Кира смеется вместе со мной подхватывает поднос с чаем и мы идем в гостинную к мужчинам.
Ого, а у них тут прямо сквозит от напряжения. Давлат и Гидеон сидят в креслах друг напротив друга и буравят друг друга тяжелыми взглядами.
— Ебал я такую вероятность! Нет и все! — Давлат рявкает не моргая.
— Я знаешь ли тоже не в восторге бы был от такого родственничка. Нахуй мне такое семейное древо!
— Что происходит?! — Кира встает как рефери между двумя бойцами, но смотрит на Клима, который сидит в стороне и тихо ржет с того что происходит.
— Да я этим двум придуркам чисто гипотетическую ситуацию накинул, а они что то завелись. — Клим вытирает слезы проступившие от смеха, разводит руками в воздухе, пытается отдышаться. — Я просто подумал, если у Кона родится дочь, то в будущем ваши дети могли бы пожениться.
Кажется в воздухе что то щелкнуло.
Надеюсь тут ни у кого нет пистолета.
Кон с Гидом уже покраснели от перенапряжения, вот вот сорвутся. А у старого между прочим и без того сейчас нервы ни к черту, он по любому моему чиху дергается словно чека от гранаты. Все потому что я на пятом месяце беременности. Кладу руки на чуть выпирающий живот.
Поглаживаю малыша и тот отзывается легкими толчками.
Мои трепетные грезы разрывает жуткий скрип по дереву. Два быка сорвались и уже вцепились друг в друга мертвой хваткой!
Боже, у меня сейчас начнется паника. Клим продолжает ржать наблюдая спектакль, Кира пытается вразумить Гида, а я знаю сто процентный вариант как остановить все это.
Пару секунд обдумываю, потому что хотела рассказать как то красиво, Давлату наедине. Но чую, если сейчас не скажу, они шеи друг другу посворачивают. Эх, накрылась романтика.
— Это мальчик!
Выкрикиваю со своего места так и не осмелившись подойти ближе. Мужчины так и замирают держа друг друга за грудки.
Клим хмыкает на фоне, словно только что развалилась его фантазия. Кира улыбается во все щеки и кажется говорит какие то поздравления, но я не слышу. Потому что Давлат смотрит на меня прищуренными глазами сквозь пучину карих омутов.
Гид опускает руки, а старый походу завис и я начинаю нервничать. Он расстроен? Разочарован? Что это за эмоция я не разберу. Боже, дай сил не свалиться в обморок!
— Кон, слышь. — Гид говорит спокойно, размеренно. — Я конечно шарю что ты ко мне особо нежные чувства испытываешь, но кажется обжиматься тебе сейчас не со мной надо.
— Да пошел ты.
Давлат толкает Гида в грудь, словно сам отталкивается от него. Дает себе импульс для того чтобы начать двигаться в мою сторону. Я какого то черта почти успеваю словить паническую атаку пока старый идет ко мне пугающе медленно. Уже обдумываю план побега.
Ладно, спокойно. Вообще то этот старый псих — мой муж. Бежать некуда.
Давлат обхватывает мое лицо ладонями, нежно поглаживая большими пальцами щеки. В глазах растерянность и совершенно несвойственная ему нежность, которая заставляет меня наконец то нормально вдохнуть.
— Скажи еще раз. — голос тихий, вибрирующий, теплый.
— Мальчик.
Повторяю шепотом потому что уже тону в тепле рук, блеске глаз и собственном счастье. Губы старого растягиваются в улыбке. Такую улыбку на его лице я видела только в брачную ночь. После того как мужчина полностью выдохся, когда несколько раз подряд делом доказывал кому я теперь принадлежу.
Кладу руки на его грудь и чувствую как бешено бьется его сердце, будто вот вот выпрыгнет из груди. Губы мужчины находят мои. Сжимает, медленно проталкивая язык с привкусом кальвадоса. Голова кружится.
— Сын. — шепчет чуть оторвавшись. Сгребает меня в объятья, а затем резко разворачивается. — Слышали?! У меня сын! Хер вам, а не невеста! Сами нам теперь подружку рожайте!
Все начинают смеяться. И я смеюсь сквозь слезы радости.
Боже. Кажется я действительно выиграла в этой игре на выживание.
И обрела то что по дороге казалось потеряла — семью.