Я успела только вскрикнуть, как в нас врезалась другая машина.
Глава 38
Темнота. На меня навалилась огромная тяжесть. В ушах стоял пронзительный гул. В нос бил запах дыма и бензина.
Я открыла глаза и увидела мерцающие вспышки света, похожие на стробоскоп на дискотеке, пульсирующие и дезориентирующие. Все выглядело неправильно. Разбитое и перевернутое. При движении головой в шее отдавала боль. Я застонала и почувствовала во рту вкус крови.
Мы попали в аварию. Машина перевернулась. Кто-то нас сбил. Кто-то… кто-то произносит мое имя.
Я повернула голову на звук. Мне это, наверное, приснилось. Эта рука не могла принадлежать этому телу, этому лицу. Я все перепутала. В голове у меня был полный бардак.
Рука схватила меня за запястье и потянула. Было больно. Тяжесть, навалившаяся на меня, не сдвинулась с места. Я попыталась сосредоточиться на этой тяжести и поняла, что это был Барни, без сознания, с рассеченным лбом, его тело навалилось на меня. Другая рука обхватила меня за шею. Эти руки вытащили меня из-под неподвижного тела Барни через разбитое окно на асфальт. Я увидела вспышки голубого неба и зеленых деревьев, а также высотку, сверкающую в лучах послеполуденного солнца. Мое тело кричало от боли, но я была слишком слаба, чтобы издать хоть звук.
Затем Майкл взвалил меня к себе на плечо, боль усилилась, и мир снова погрузился во тьму.
* * *
Первое, что я почувствовала, – это свежий, бодрящий запах соленого воздуха. Я замерла, каждой клеточкой тела ощущая опасность. Я вспомнила, что произошло. Что еще важнее, я вспомнила, кто меня похитил. И я могла только догадываться почему.
Через мгновение я перестала пытаться гадать, потому что все мои предположения заканчивались тем, что я лежала лицом вниз в луже собственной крови.
Открыв глаза, я с удивлением обнаружила, что нахожусь в большой незнакомой комнате. В ней были сводчатые потолки, белое ковровое покрытие, а через сверкающие панорамные окна открывался потрясающий вид на море и далекие горы. Должно быть, прошло какое-то время, потому что солнце начало клониться к закату. Диван подо мной был удобным, а пуховая подушка под головой – толстой и мягкой.
Где, черт возьми, я была?
— Это дом Эми, — послышался тихий голос справа от меня. Я повернула голову и увидела Майкла, стоявшего в нескольких метрах от дивана, на котором я лежала. Засунув руки в карманы джинсов, он задумчиво смотрел на темнеющее небо за окном. — Она купила его для нас. Я провел здесь самые счастливые дни своей жизни. — Майкл перевел взгляд на меня. — Раньше.
В голове пульсировало. Меня тошнило. Я была почти уверена, что сломала что-то в области грудной клетки, потому что каждый вдох причинял жгучую боль. Стараясь дышать не слишком глубоко, я спросила: — Ты собираешься меня убить?
Он вскинула брови. Моя прямота его удивила.
— Ты так готова умереть?
— Просто решила сразу перейти к делу. Ненавижу затянутые паузы, они так нервируют.
— Прости, — сказал Майкл без тени раскаяния. — Приготовься к допросу с пристрастием.
Когда я попыталась сесть, меня пронзила острая боль в боку, заставившая меня вскрикнуть. Майкл наблюдал за тем, как я пыталась принять вертикальное положение, с отстраненным, слегка голодным выражением лица, как будто я была омаром, которого он выбрал для своего ужина в магазине. Я заметила, что единственным следом на его лице был красный отпечаток с одной стороны, возможно, от сработавшей подушки безопасности.
— Осторожно, — сказал он. — Я не хочу, чтобы у тебя было еще больше синяков, чем уже есть.
Это напугало меня больше, чем выражение его лица. Что он задумал?
Без предупреждения Майкл выбросил вперед свою руку, схватил меня за волосы и запрокинул мою голову. Я вскрикнула, пытаясь вырваться, мои руки сжали его запястье, но у меня не было сил сопротивляться. Все мое тело пульсировало от боли.
— Прекрати! — выкрикнул он и сильно тряхнул меня за голову.
Я замерла. Тяжело дыша, я обхватила его запястье и посмотрела на него снизу вверх. Он положил вторую руку мне на голову и наклонился, чтобы прошептать на ухо: — Сначала я не понял. Неужели я ошибся в нем? Неужели я неверно оценил ситуацию? — Зрачки Майкла были неестественно расширены, и вокруг них оставалось лишь тонкое синее кольцо. Наши лица были так близко, что я видела крошечные красные прожилки на белках. Его рука в моих волосах дрожала так сильно, что у меня застучали зубы.
Я видела людей под кайфом. Если раньше я просто боялась, то теперь от страха моя кровь превратилась в лед.
— Но потом я понял, что вовсе не ошибался в нем. Это не его я неправильно оценил. — Голос Майкла стал тише. — Я ошибся в тебе.
Он с нечеловеческой силой рывком поднял меня на ноги, вцепившись одной рукой в мои волосы. Я закричала, схватившись за его руку. Он потащил меня назад, через диван. Я упала на пол с таким грохотом, что у меня перехватило дыхание. Я лежала, хватая ртом воздух, свернувшись калачиком, пока Майкл не начал тащить меня по полу за волосы. Боль была такой, словно меня изнутри терзал тигр. Он потащил меня по длинному, выложенному плиткой коридору в главную спальню, где бесцеремонно бросил у изножья кровати.
Когда моя голова ударилась об пол, что-то хрустнуло в шее. В моих глазах заплясали черные точки.
Майкл подошел к противоположной стене комнаты, где стояла камера на штативе и один из тех больших черных галогенных светильников-зонтиков, которые используют на фотосессиях. Он щелкнул выключателем, осветив стену ярким белым светом, а затем повернулся ко мне.
— Ты ему рассказала, Кэт? Ты нарушила наше соглашение. Ты солгала мне и рассказала ему. Должен признать, я очень разочарован.
Моя напускная невозмутимость испарилась под внезапным выбросом адреналина.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь! Я ему ничего не рассказывала!
Я попыталась перевернуться на бок, чтобы снова встать на ноги, но не смогла. Боль была невыносимой. У меня кружилась голова. Я понимала, что вот-вот потеряю сознание, и боролась с этим, прикусывая язык, чтобы не упасть в обморок.
Я впервые заметила, что мои руки в ссадинах и крови. Одного ботинка не хватало. На левой ноге черные брюки, которые я одолжила у Грейс, были разорваны, и по внутренней стороне бедра тянулась рваная рана. Кровь стекала по ноге длинными красными струями.
Майкл направился ко мне. Он схватил меня под мышки, подтащил к освещенной стене и швырнул об нее. Не в силах удержаться на ногах, я сползла на пол.
Майкл вздохнул. Затем вернулся и осторожно приподнял меня, расправив мои конечности, как будто я была куклой на полке. Комната погрузилась в мечтательную, туманную дымку. Я застонала и закрыла глаза.
— Это бесполезно, Кэт. Я знаю, что ты рассказала Нико о нашем маленьком разговоре. И хотя я прослушивал вас и не заметил ничего подозрительного, я наконец понял, что он не стал бы вести себя так, как он себя вел, если бы вы двое не придумали какой-то глупый план, чтобы сбить меня с толку. Но, как видишь, я здесь. И теперь ты вынудила меня сделать кое-что неприятное. Винить в этом тебе остается только себя.
Я открыла глаза. Когда Майкл оказался в фокусе, я прошептала: — Прослушивал?
Значит, Барни был прав.
— Ты что, думала, что мой ночной визит был каким-то вуайеристским подглядыванием? — Майкл был оскорблен. — Да ладно. Я был там с конкретной целью: убедиться, что ты выполнишь свою часть сделки, которую я собирался тебе предложить. Прослушивание телефонов – лишь один из многих талантов, которые я приобрел во время своих путешествий. Уверен, ты уже поняла, что я неплохо разбираюсь и в компьютерных взломах.
Высокий, неулыбчивый, он нависал надо мной, похожий на Бугимена, от которого нельзя убежать, а потом отступил, склонив голову набок и вытянув руки. Майкл сделал рамку из своих рук, посмотрел на меня через нее и ухмыльнулся. Я с леденящей душу ясностью поняла, что сейчас произойдет.