Я впал в легкий ступор, чего обычно вообще не бывает.
– Вы ее бабушка? – Строго спросил.
Но ответа было не нужно, потому что малышка сама потянула к ней ручки, забыв про мой телефон, с которым играла, и задорно хихикая, пробормотала:
– Ба! Ба-а!
Передал ребенка в руки объявившийся родственницы. За грудиной при этом странно заныло каким-то острым чувством сожаления и даже потери. Да что за черт со мной происходит? Старею?
– Вы почему за ребенком не смотрите?! – Поднимаясь на ноги, и небрежно бросая на столик пару рыжих купюр, спросил я бабульку. Положил свой мобильник в карман, а телефон официантки вернул в руки владелицы.
– Да я… На секундочку… А она…
– Я ее на улице нашел! – Рявкнул рассерженно. – Возле дороги! Представляете хоть, что случиться могло?!
Старушка побледнела в момент, и меня прострелил укол совести. Но извиняться не буду – в следующий раз внимательнее будет за ребенком следить.
Стиснув зубы, и старясь не оставить на малыхе глаза окончательно, я отвернулся и двинулся к выходу. И почему это давалось так сложно?
– Подождите! – Крикнула официантка мне в спину. – Вы слишком много оставили!
Денег, конечно.
– Это вам, – процедил. – За участие.
Воспаленные донельзя чувства были согласны, что я слишком много оставил за этим столиком. Но вовсе не денег…
Подниматься в офис не стал. Почему-то не хотелось, чтоб кто-то видел меня в столь разобранных чувствах.
А в особенности не хотелось, чтобы видела она – моя нерадивая новая ассистентка. Поэтому, пока садился в машину – озирался по сторонам словно вор, надеясь, что Кошкина уже умотала подальше от центра.
13
13
– Я думала, у меня сердце остановится пока бегала там вокруг здания… – хлюпала я носом на нашей маленькой кухне. Ирка отпаивала меня чаем с ромашкой, но он не помогал. Все тело трясло крупной дрожью. – Как сумасшедшая… Прохожих за плечи трясла…
– Ну все ведь обошлось? – Подруга ласково погладила меня по плечу.
– Обошлось, – подтвердила. – Но тот мужчина ее на улице нашел, представляешь? НА УЛИЦЕ! Похоже, пока баба Нюра говорила охраннику на проходной куда именно они направляются, Катюшка дала деру, и вышмыгнула на крыльцо. А там и… – я снова зажмурилась, давя очередной приступ паники.
Перед глазами за сегодня вся жизнь пронеслась. Сердце напополам раскололось. Моя малютка… Конфеточка моя сладкая… Господи, как хорошо, что все обошлось!
– Да, все же бывают еще добрые люди, – Ирка оценила мое состояние и полезла в шкафчик за валерьянкой. Капнула в кружку. Постояла, подумала. И капнула еще 10 капель. А потом еще 5.
– Баба Нюра так растерялась, что даже имя его не спросила, – продолжала я сокрушаться. – Я бы хоть отблагодарила.
– Как? – Подруга забавно пошевелила бровями, намекая на всякие непотребства.
– Да ну тебя!
– А чем еще ты его можешь отблагодарить? Сунуть денег, который у тебя, к слову, нет? Тут только один вариант - подарить самое ценное.
Она засмеялась. И я тоже, не выдержав, растянула губы в улыбке.
– Так и представила, прихожу к незнакомому мужику и «спасибо, что спасли мою дочку. Не желаете спасти еще и личную жизнь?» – Фыркнула я.
– Вот он удивится, что у хорошенькой мамашки девственность все еще ходовой товарчик!
Мы засмеялись.
– Чего только в голову не полезет на стрессе, – утерла я слезы из уголков глаз - то ли от ужаса, то ли от изрядной доли переживаний.
– Ну прекрати ты трястись! – Строго сказала подруга, заметив, что я все дрожу.
– Согреться просто надо. Кажется, это больше от холода. Я пока там носилась в одной блузке, до костей вся промерзла. Кто бы знал, что мои шерстяные чулочки именно сегодня так пригодятся. – Я уныло покрутила чашку в руке и отхлебнула. По телу стало разливаться тепло. – А все этот самодур виноват.
От разговора отвлек звонок телефона. Баба Нюра торопливо рассказала, что с дедом все хорошо, и через неделю-другую его уже выпишут. Спросила, как я и Катюшка, и вновь принялась извиняться.
– Баба Нюра, вы ни виноваты ни в чем, – убедила я женщину. – С каждым может случиться…
Повесив трубку, погладила фотку заставки - на ней конечно же доченька. Лучик мой маленький.
Ирка покосилась на меня с подозрением:
– Даже не злишься на нее? – Пытала меня.
Я тяжко вздохнула.
– Злюсь, конечно. Ужасно. Но я и на себя, и на тебя, и на кого угодно бы злилась в такой ситуации. Правда ведь могло случиться с любым. Не хорошо так говорить, но я даже рада, что она в ближайшие две недели с Катюшей не сможет сидеть. Надо няню найти. Хорошую. Давно пора было это сделать. Дерут они втридорога… Правда и зарплата у меня будет выше сейчас.
– Но я же в отпуске со вчерашнего дня. Могу посидеть. Хотя бы, пока ищешь няню.
– Да нет… – протянула в ответ неуверенно. После сегодняшнего мне вообще ни в чьи руки Катюшку отдавать не хотелось. Но, как же работа? Не хиппи же мне становиться, чтобы иметь огромный запас свободного времени и постоянно быть рядом с ребенком?
– А у тебя велик выбор? – Подначила Ирка, и, как обычно, оказалась права.
– Выбора нет. До аванса еще далеко. Денег на профессиональную няньку не наскребу.
– А я обещаю, что буду за ней во все глаза смотреть, – успокоила подруга, – ты же знаешь, она мне, как родная. Мне только завтра с утра по делам нужно будет, но я постараюсь до твоего отъезда вернуться.
Я кивнула.
Живя в маленькой девушке, Ира для моей дочки и впрямь уже что-то вроде доброй тетушки-феи. Постоянно балует ее игрушками и чем-нибудь вкусным, хотя у самой зарплата еще меньше моей.
– Кстати, о зарплате, – вспомнила я шок-контент, которым сегодня меня огрела Оксана, – похоже, его секретарши получают больше, чем весь наш бух-отдел вместе взятый.
Ирка вытаращила глаза.
– Да ну? За какие такие услуги?
– Вероятно за те, которые я точно не собираюсь оказывать. – Я строго поправила очки на носу.
– Даже не попробуешь там задержаться? – Прищурилась лукаво подруга.
– Нет, – решительно тряхнула я головой, – как только разберусь с долгом за эту машину, сразу обратно переведусь. Или вообще уволюсь. Мы с ним как-то… сразу не нашли общий язык, – закончила я, с горестью вспоминая, как познакомился Шагаев сначала с моим задом, и только потом со мной.
В тот вечер я еще долго сидела у кроватки дочурки. Тихо пела ей колыбельные. Наглаживала Шляпку, мурчащую на коленях – чуть дырку в ней не прогладила.
Даже не помню, как добралась до кровати. Зато отлично помню, как я проснулась.
– Кошкина, твою мать! Вставай уже! – Легонько хлестали меня по щекам. И говорили почему-то… голосом босса.
– О-о не-е-ет, – протянул я томно. – Опять ты? Преследуешь меня даже во снах…
Где-то над ухом с облегчением выдохнули.
– Живая…
Я открыла глаза. И увидела, как надо мной нависает рассерженный... шеф? Ой, я что, не во сне?
14
14
Вадим.
– Где твоя боевая подруга? – Перелистывая документы на подпись, уточнил у Оксаны, и кивнул на пустующий второй стул возле стойки.
Секретарша номер один надула губы и доложила, что не имеет понятия, где номер два.
– Т-а-ак, – я упер руки в бока. Документы почему-то сразу перестали быть интересны. Сам не заметил, как отодвинул их в сторону. – Опаздывает, значит?
Взглянул на часы. Ну я ей устрою.
– Набери. И скажи, что если ее через полчаса тут не будет…
– Я набирала уже, Вадим Воландевич. Трубку никто не берет.
– Хм, – нахмурился я, – может, случилось чего?
Но моя собеседница лишь флегматично пожала плечами, и продолжила пожирать меня взглядом.