Сперва он не поверил своим глазам, но преграждал ему путь действительно огр.
Голова огра не умещалась под потолком, а потому он стоял сгорбившись. С такими широкими, как у него, плечами, гигант мог проходить в двери только боком; плечи венчала круглая, безволосая, лысая голова — как и у всех его собратьев по расе. Широкий рот обнажил в улыбке два ряда бесчисленных острых зубов. Огр носил обтягивающий черный пиджак с рукавами до запястий; из-под штанин виднелись голые лодыжки. На нем не было ни рубахи, ни манишки, однако мускулистую шею охватывал стоячий воротник. Меж его огромных грудных мышц свисал к тучному животу смехотворно маленький галстук.
И последняя деталь: на плече огра сидела маленькая ученая обезьянка в военной фуражке и форменном кителе с эполетами, отделанными золотой бахромой.
Обезьяна внезапно завопила, указывая пальцем.
Гриффон обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть ринувшуюся к нему горгулью. Застигнутый врасплох, он лишь рефлекторно попытался сгруппироваться и закрыть лицо локтем. Но раздалось несколько выстрелов, и горгулья, прежде чем достичь мага, взорвалась множеством раскаленных каменных осколков, которые, хотя и нанесли некоторый ущерб мебели, к счастью, никому не повредили.
Не верящий своим глазам, измученный, с дымящимся пеплом на костюме и шлаком в волосах, Гриффон посмотрел в сторону садовой двери, откуда раздались выстрелы. В дверях стоял некий щеголь, размахивая револьвером, ствол которого все еще курился. На голове у него красовалась панама с черной лентой. Элегантный и стройный, в идеально сидящем кремовом костюме и с неведомым цветком в петлице, щеголь был красив необычайной красотой — почти болезненно красив, нечеловечески красив. Дьявольски, можно сказать, красив.
Собственно, этот щеголь и не был человеком.
Этот щеголь был эльфом.
— Где сейф, месье Гриффон? — спросил он голосом одновременно мелодичным и властным.
Сейф?
19
Вот бездна, вечная ночь, дали которой полны огромных парящих туманностей — фиолетовых, голубоватых… Порой кажется, что в ней можно различить обрывки пейзажей, ландшафты, чьи перекошенные перспективы смущают глаз и вызывают легкое головокружение. Появляются здесь идиллические города, странные замки, безлюдные пустоши, буйные леса, бесконечные пески, рваные горные пики, подземелья, полные таинственных отголосков. Но эти видения — словно почерпнутые из воображения пьяницы либо безумца — попадаются редко и мгновенно пропадают. Остается лишь Большая Пустота, бесконечность, не знающая ни законов, ни времени, открытая всем возможностям и ожидающая, когда в нее придут, заселят, придадут ей форму химеры живущих, их воспоминаний, их одержимостей и их надежд.
Такова Онирия [24], Третий Мир, Мир Снов и Кошмаров.
Ее существование до сих пор оспаривается, и все же люди посещали Онирию с незапамятных времен. Большинство из них во сне переносятся мечтами к странам, существам и явлениям, которые, как считается, порождены их личным Бессознательным. Кое-кто страдает галлюцинациями благодаря алкоголю, наркотикам или слабоумию. Некоторых — гениальных художников — вырывает из реальности их горячечная творческая фантазия. И, наконец, остаются самые мудрые из магов. Только они, благодаря Великому Искусству, могут физически перенестись в Онирию, в то время как остальное человечество отваживается отправиться туда только мысленно, часто бессознательно или против воли.
И вдоль края этого мира катился поезд. Он пересекал пустоту по рельсам, которые рождались под его колесами и исчезали сразу за ним. Его локомотив напоминал — как две капли воды — паровозы старого Дикого Запада: со скошенным метельником [25] спереди, большим круглым фонарем, словно глаз торчащим перед цилиндрическим корпусом, толстенной трубой и угольным тендером. Он выплевывал мерцающий шлейф, расползающийся по-над вагонами, словно задорный гребень. Вагоны — многочисленные и красочные — были разукрашены в стиле рококо, во вкусе сомнительном и эксцентричном, изобилуя витиеватыми узорами, сверкающей позолотой и ликующими херувимчиками. Из окон лился свет, порой, правда, закрытых ставнями. Внутри угадывались движущиеся тени.
У этого поезда, не походящего ни на один другой, было свое название. А именно — «Поезд-Между-Мирами».
В нем находился двор «Маленького Владыки Снов».
* * *
Гриффон пробудился в рубашке — но без брюк — на кровати в помещении, чересчур походящем на спальное купе, чтобы оказаться чем-то иным. Окружение слегка покачивалось; сквозь стенки доносился стук колес по рельсам и отдаленный шум локомотива; саму крошечную комнатку тускло освещала масляная лампа с прикрученным фитилем, чтобы создать внутри умиротворяющий полумрак.
Как сдавило виски последними следами мигрени! Гриффон приподнялся на локте и попытался вспомнить, как он здесь оказался. Кто снял с него штаны, можно будет выяснить позже.
Так-так, что же первое сказал этот щеголь-эльф сразу же затем, как спас Гриффону жизнь?
Ах, да…
* * *
— Где сейф, месье Гриффон?
На полу дымящиеся останки горгульи окончательно губили ковры в гостиной.
Все еще переполненный эмоциями маг ответил не сразу. По правде говоря, ему потребовалось целых несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и, проигнорировав вопрос, выпалить:
— Кто вы?
— Некогда объясняться, — отвечал эльф.
Тогда Гриффон повернулся к огру и его ученой обезьяне — несомненно, капуцину.
— Вы кто и чего хотите?
Огр промолчал, а эльф, убирая револьвер в карман, сказал:
— Остается еще одна горгулья, месье Гриффон. Она где-то рядом. Пока еще она медлит вмешиваться, но, возможно, все же решится. У меня в револьвере осталось всего два зачарованных патрона. Этого может оказаться недостаточно, чтобы ее свалить.
— Для начала скажите мне, кто вы и чего ты хотите.
— Мы хотим знать, где находится сейф.
— Какой еще сейф?
Удивление мага было непритворным. Сейф действительно был — прямо здесь, в гостиной, — но никто, кроме него, не знал о его существовании, за исключением Этьена и, возможно, Азенкура. Или они выдали тайну?
— Время не ждет, — настаивал эльф своим завораживающим голосом. — Хотите заставить нас искать? Мы в конце концов найдем, вы же понимаете…
— Не понимаю, о чем вы говорите, — напрягшись, сказал Гриффон.
На самом деле, не могло быть и речи о том, чтобы он открыл местонахождение сейфа посторонним, ибо там находился его драгоценный сакраментарий. Если понадобится, он вступит в схватку.
Маг, не показывая вида, начал подтягивать энергию, необходимую для наступательного заклинания.
— Маршал? — осведомился эльф у обезьяны.
Зверек, все еще сидевший на плече огра, указал на картину. В точности туда, где Гриффон и спрятал сейф.
— Ты уверен? Позади картины?
Капуцин Маршал утвердительно заверещал.
— Я вам запрещаю! — воскликнул Гриффон, но тут же почувствовал, как кто-то дергает его за рукав.
Он инстинктивно обернулся к огру, что оказалось ошибкой, поскольку ряженая обезьяна тут же сыпанула ему в лицо