От этой мысли все горит внутри и снаружи. Шелк ее волос, глаза полные страсти, стоны, всхлипывания… Я ласкаю ее жадно, будто бы сумасшедший.
Вместо сердца у меня мысли о ней, вместо разума колотится ее имя.
Я едва держусь, чтобы не стонать как малолетка и не шептать…
Кэйри…
Она теперь моя.
Разбираюсь с ее тряпками, швыряю на кровать. Завтра одену так как жажду. Наряжу в то, в чем она приходила в мои сны и изводила.
Сейчас Кэйри… Подожди… Ты забудешь о других и признаешь меня своим господином.
Она боится, я понимаю, но не пытается меня остановить. От сочетания страха и покорности у меня рвет крышу. Хочется быть с ней нежным, покрывать ласками и поцелуями. Ее губы манят меня. Целую как в последний раз. Сладкая настолько, что мне сложно контролировать привычные действия.
Нет, много чести ей будет заняться любовью лицом к лицу. Такие как она… Хотя мне плевать, жаль только, что я так сильно любил ее тогда. Ох… раздери меня демон! Жажду ее.
Ставлю на четвереньки, ласкаю узкую талию, веду руками по спине, подныриваю и ласкаю соски. Затем резко давлю на лопатки. Гибкая. Ложится грудью на подушки, а ягодицы устремляются вверх, открывая мне такой вид, на ее прелести, что все мысли вылетают из головы. Кэйри что-то кричит, о чем-то умоляет, отмахиваюсь от нее.
Сильнее раздвигаю ноги, заставляю расставить колени. Не могу больше ждать. Она восхитительная, желанная. Скольжу пальцами по входу. Влажная, хочет.
Кэйри вскрикивает, молит меня не делать это так. Понимаю, ей хотелось бы поцелуев, нежных ласк, чтобы я довел ее до хриплых стонов. Она привыкла, что ее соблазняют и приводят к наслаждению. Я же буду брать.
Со мной она научится ублажать мужчину, дарить сладость, а не просто пользоваться.
Нетерпеливо врываюсь в нее. Первые секунды у меня почти шок, настолько она создана для меня. Идеальная. Очень узкая. Затем я слышу крик. Тело Кэйри отвергает меня настолько безапелляционно, что я отступаю. Мог бы удержать силой, но что-то не так. Чувствую это.
Слезы, боль. Кэйри сворачивается в комочек и рыдает навзрыд.
Да что с ней такое?
Я зову ее, но она не отвечает. Это шок. Ничего не понимаю. Не знаю, чем помочь, трясу ее, кричу на нее. Вспоминаю про ошейник и отключаю его реакции на непослушание, потому что едва ли она в силах нормально воспринимать и откликаться.
Наконец, взгляд полный слез фокусируется на мне. Слышит.
— Это был мой первый и последний раз! — кричит она. — Секс — это отвратительно! Сначала я застала Номдара и Вендру! Мерзость! Они выглядели так, что меня до сих пор тошнит. А теперь я испытала эту боль на себе. Не знаю, зачем люди вообще на это идут! Зачем женщинам такое нужно! Не хочу! Можешь убить меня ошейником покорности! Но лучше так, чем еще раз пережить…
Меня прошибает холодный пот. Чушь. Сюрреализм. Я видел Кэйри с Номдаром в день, когда открыл ей сердце, когда протянул свою ипостась, которую она отвергла. Она была замужем три месяца в случае, если мои глаза мне все же лгали.
Муж вышвырнул ее из дома за измену.
Девственница?
Как я должен был это понять? Такое можно было ожидать вообще?
Да в моем кабинете она сама призналась! Согласилась с моими жестокими словами!
Я пытаюсь ее обнять, но Кэйри как комок иголок. Она не слушается, ускользает от рук. У нее такое состояние, что мне страшно. Такие же глаза я видел в своем кабинете, когда она пришла просить помощи.
Просить о помощи меня, потому что ей больше некуда было идти. Почему я решил, что зло, причиненное мной, ударит по ней меньше другого зла?
Начинаю нанизывать ее печали бусинами на нитку. Получается солидное ожерелье.
Я могу только спрашивать. Про мужа, про абсурдность ситуации.
— Надо было сказать мне! — наконец, возмущаюсь я.
К черту! Я не мог знать! Почему она молчала? Это ее вина, а не моя! Она прекрасно понимала, что я с ней буду делать! Ответила «да», сопротивлялась лишь для вида!
Она ответила мне «да».
Какого демона теперь навешивает мне чувство вины?! Я что должен был думать, что после всего, что знаю о ней, Кэйри каким-то чертом непорочна?
Да с чего вдруг? С чего? Бред!
— Я была не в силах пережить новые издевки.
Голос настолько убитый, что меня пробирает. Что бы я ей ответил? Уверенный в собственной правоте. Да я бы наказал ее за такую жалкую попытку солгать мне. И все равно бы жестко взял.
Тру рукой лицо. Мне надо прийти в себя, понять, что я должен сделать теперь. Для начала стоит выяснить, что произошло и покопаться в нашем общем прошлом.
Ее отец погиб в брачную ночь, а муж оказался любовником мачехи, судя по именам в ее речи и обвинениям. Только я вижу в этом мотив и преступление?
Кэйри дрожит в моих руках. Она горячая как печка. Очевидно, что с ней что-то не то. Не только раздавленное состояние от того, что она в моих руках. Не только последствия жесткой дефлорации. Но и что-то еще. Ей нужен врач.
Выпускаю ипостась и укутываю крыльями. Пытаюсь помочь…
Я хочу ей помогать?
Кэйри больше не пытается вырваться. Она нежнее котенка.
Касаюсь ее там, где жестко проник. Пальцы чувствуют влагу, я слышу недовольный вздох, но сопротивления не следует — Кэйри слишком слаба.
Кровь, как я и думал. Немного, но есть.
Прижимаю ее к себе и баюкаю. С каждой минутой ей только хуже. Тело в моих руках горит.
Нужен врач.
Когда она обмякает и перестает дышать, я чувствую себя так, будто бы проваливаюсь в пропасть вместе с ней.
Игра в куклы
Врач выглядит моим ровесником, но я не обманываюсь. Ему может быть и двести лет. Говорят такие маги живут чуть ли не вечно. Он заходит в спальню и просто смотрит на мою девочку.
Когда ей стало так плохо, я смог лишь вернуть дыхание. Сознание не возвращалось. Сам одел ее в ночную сорочку и сам поменял испорченную простынь. Никогда такого не делал, но