Я унижаюсь и хнычу, но пусть считает меня идиоткой. Это устраивает. Это годится. Сейчас мне нужно выгадать немного времени.
Я боюсь, что мачеха мне не поверит. Я достаточно противостояла ей в доме отца. Но она молчит.
Муж равнодушно смотрит, как я опускаюсь на пол. Силы покидают настолько резко, что просто не успеваю ни за что ухватиться.
— Иди к себе, Кэйри, — приказывает мне муж.
Я едва поднимаюсь на ноги выхожу прочь. Но как только дверь закрывается, приникаю ухом к ней.
Ничего не слышно. Жаль, что я так слаба магически, но попробовать стоит. Что-то говорит мне, что самые важные слова будут сказаны именно сейчас. Я сосредотачиваюсь на внутреннем свете, кладу руку на деревянные узоры, касаюсь пальцами тяжелой медной ручки, произношу необходимые слова.
Ничего.
Бесталанная дура!
Ненавижу себя!
Ярость накрывает до звездочек в глазах.
— И что будешь с ней делать?
Я все слышу! У меня получилось! О счастье!
— Несчастный случай, — равнодушно говорит муж. — Может быть поездка в горы…
— Ты идиот Номдар, — перебивает его моя мачеха. — Сначала погибает отец, потом дочь, потом выясняется, что мы спим вместе.
— Тогда можно ее просто припугнуть. Пусть живет в моем доме, держит язык за зубами.
Вендра бьет во что-то своим кулаком, судя по звуку:
— Ах да, малышка Кэйри же сказала тебе, что ее спальня открыта для изменника. Раз ты ее любимый!
— Я не…
Шлепок прерывает его речь.
— Ты еще как заглянешь к ней на огонек. Рано или поздно, когда решишь, что я перестала за тобой следить! Нет! Этому не бывать! Избавься от нее немедленно!
— Вендра! Не смей больше поднимать на меня руку. В следующий раз я отвечу, — голос мужа звучит неуверенно. Ничего он ей не сделает, разве что в ножках поваляется. — Что за предложение? Ты сказала не убивать, не удерживать! Да что с ней тогда делать? Выгнать в шею?
— Нет. Она может заявить права на имущество, деньги. Добьется справедливости, помотает нервы.
— Скажи прямо, Вендра! Что ты хочешь! Я сделаю!
Его голос вдруг начинает глухо звучать. Похоже, моя магия исчерпала свой лимит. Только не сейчас!
— Продай ее, — отвечает мачеха.
Наступает тишина.
Я дрожу всем телом. Ноги еле слушаются меня, пока я несусь в свою комнату. Он имеет право меня продать! Я не владею магией выше второго уровня и у меня нет живых родственников, только мачеха… А мачеха сама это и предложила.
Мой дом и мои розы
Я бросаю в сумку бумаги. Два свидетельства о собственности на землю, особняк тоже мне был подарен до брака — документы на него туда же. Несколько векселей на крупные суммы. Это тоже мое. Мало. Мне нужны деньги и золото.
Я скидываю свои и мамины украшения прямо в коробках туда же.
Ценности собраны. Сумку тащу с собой и прячу ее в кладовой. Боюсь, что мои покои будут обыскивать.
Внизу слышится шум, осторожно подхожу к окну — Номдар провожает Вендру. Не думаю, что уедет с ней, но ему подниматься сюда около пяти минут, а мне до его кабинета бежать только одну, что ж, разница есть.
Лечу сломя голову, дверь в кабинет закрыта, но дом с секретом, и простенькое заклятье распахивает ее передо мной. На адреналине мне оно удается головокружительно легко.
На этом столе они только что были близки. Обхожу с отвращением. Мне нужен сейф. Муж уверен, что я не знаю, как его открыть, но я знаю. Дом подарил отец, и магические нити зачарованной дверцы реагируют на меня.
Номдар изменил переменные, подстроил их под себя, но не учел, что папа был отменным магом.
«Как бы ни повернулась жизнь, в этом особняке все будет во власти моей крошки. Только не говори об этом никому. С таким багажом не продашь, если что. Заклятия пожизненные», — смеялся мой папа.
Вот все и повернулось ко мне спиной. Папочка, как же так! Я не справлюсь с этим кошмаром. Они меня продадут. Я буду чьей-то рабыней до конца дней. Я отлично понимаю, что все это значит.
А как я хотела похвастаться мужу, что хоть и слаба магически, но дом подчиняется мне во всем. Хорошо, что не успела этого сделать.
— Откройся, — шепчу я и тяну ручку сейфа на себя.
Работает. Номдар редко сюда заглядывает. Тут есть документы, деньги, несколько золотых слитков. Все это я выгребаю себе в подол. Слитков много не взять, деньги тоже беру лишь частично — чтобы если откроет, то не сразу заметил пропажу. Просматриваю документы — интересных для меня немного. Если только распоряжение о наследстве. Сделаю мелкую гадость — заберу с собой.!
Поднимаю подол, не особенно заморачиваюсь насчет сохранности бумаг. Главное печати, а не первозданная красота.
Добегаю до кладовой, пакую свое богатство в сумку.
Слышу шаги. Сердце так колотится, что мне закладывает уши. Успеваю попрощаться со своим планом.
— Госпожа?
Моя служанка Жанин стоит прямо у меня за спиной.
Я выдыхаю с облегчением, хотя сейчас боюсь доверять даже ей.
— Жанин, я проверила продукты и выяснила, что у нас совершенно не осталось булгура. Заказать. Также пополнить запасы тушеных овощей.
— Да, госпожа.
Кажется, мой голос звучит достаточно твердо.
— Жанин, где хозяин?
— Уехал с вашей матушкой, госпожа Кэйри.
— Подготовьте для меня авто. Я еду в город, — приказываю.
Жанин уходит.
Беру сумку, ее видеть не должны. Но как мне быть? Как пройти через холл, чтобы не видели?
Раз уж Номдара нет, я возвращаюсь с сокровищами в свою комнату, выкидываю все из окна и спокойно одеваюсь.
Нет. Не спокойно.
— Жанин, — зову я.
— Да, госпожа Кэйри.
Мне претит это обращение. Мы с Жанин вместе много лет. Она со мной с подросткового возраста. Это Номдар велел нам сохранять субординацию.
— Жанин, перестань прошу. Давай без «госпожи» — моего мужа здесь нет.
Мне хочется сказать, что у меня положение даже хуже. Жанин не рабыня. А я буду! В ближайшее время мой муж меня продаст.
— Жанин, я хочу, чтобы ты в сегодня же рассчиталась и уволилась из этого дома.
— Кэйри, ты меня прогоняешь? — она поднимает на меня глаза, полные печали.
Наверное, я сейчас очень резкая. Адреналин заставляет меня задирать нос, пытаться бодриться.
— Я пытаюсь тебе довериться, — отвечаю я. — Сейчас вылетишь отсюда и будешь кричать, как тебе надоели мои слезы и капризы. Поняла?