Он щелкает пальцами и снова приходит боль. Бежит по венам. Во рту разливается невыносимая горечь. Даже слюну невозможно проглотить.
Корежусь у него в ногах. Вою от муки.
— Думаю, что ты понял. Однажды, я заставлю тебя извиниться перед Кэйри. Если мне покажется, что ты этого заслуживаешь. Потому что твою вину не искупить. Я жесток, но твоей жестокости с ней не понимаю. Тем более, что ты даже Вендру не любил. Привык идти по головам, но я научу тебя ползать под ногами.
— Умоляю, — мой голос срывается в рыдания. — Дай хотя бы одеяло. Холод изводит.
— Да, но ты не заболеешь и не умрешь, в отличие от Кэйри, с которой я провел сутки, пока она перестала бредить, — усмехается Дариан. — Будешь терпеть. Как она той жуткой ночью.
Я не ожидал, что он так сильно любит дочь Григора. Вендра была права — то, что Кэйри купил Дариан обернулось катастрофой. Им нельзя было быть вместе.
Даже то, что он жениться собрался на той, которую мог бы без проблем контролировать, говорит для меня о многом. Я бы никогда так не поступил. Выбрал бы абсолютную власть, сбросил бы с себя всякие обязательства перед своей вещью.
Может быть, я неплохо бы относился к рабыне, особенно, когда воспитал бы под себя. Но променять настолько выгодный статус на брак??? Дать ей возможность возражать, быть равной, находиться в обществе, иметь свое мнение и права на имущество. Даже если говорить о детях — оставить женщине право решать, хочет она их или нет?
Ну фу. Наверное, Дариан просто утратил на нее права — не хочу считать, что меня пытает настолько размякший мужик.
— Зачем ты только ее купил, — шепчу я вслух.
Дариан смотрит на меня и его глаза вспыхивают.
— Ты жутко облажался, Номдар. Я купил ее, потому что она меня об этом попросила. Но знаешь, если бы она не успела попросить, я бы узнал и забрал бы ее себе так или иначе. Какие бы ни делала повороты судьба, как бы реки вероятности не разводили нас с Кэйри по разным руслам, я буду любить ее и защищать. Теперь я знаю точно, что никогда в жизни не хотел бы снова увидеть слезы в глазах женщины, которую я люблю, даже если зол на нее до крайности.
— Все же причинил ей боль, — удовлетворенно шиплю я.
— Все причиняют друг другу боль, — отвечает он. — Но некоторые умеют извлекать из этого уроки. И ты скоро извлечешь свой.
Его лицо непроницаемо и невозмутимо. От этого меня кидает в дрожь. Я боюсь провоцировать и поэтому молчу.
Дариан встает.
— Однако, не люблю бесполезных людей. Радуйся, я нашел то, в чем ты можешь принести пользу.
Вскидываю на него глаза. Что-то гадкое.
— Ты же помнишь Алару — твою служанку?
— Что? При чем тут она?
Неужели Дариан и до моей интрижки докопался? Как это?
— Очень интересная девушка, кстати, — усмехается он. — Раз уж ты решился изменить такой опасной красотке, как Вендра, то стоит отдать ей должное. Думаю, что общение пойдет вам на пользу.
Вздрагиваю от нехорошего предчувствия. Вспоминаю свои фантазии, как мечтал запереть ее в цепях в темнице. Кажется, выходит, наоборот. Но неужели она злится на меня за тот жесткий секс? Я был уверен, что ей это понравилось не меньше моего.
— Что ты имеешь ввиду? — спрашиваю я Дариана.
— Узнаешь, — отвечает он.
Идет к дверям.
Я вижу смазанный силуэт.
Алара.
— Он твой, — говорит Дариан. — Можешь пользоваться, сколько нужно. У него достаточный уровень, чтобы ты питалась. И никто не призовет тебя за это к ответственности.
Она кивает.
Я не понимаю, что Дариан имел ввиду. Питалась?
Алара медленно подходит и опускается передо мной на корточки.
Дверь закрылась.
В ней что-то жуткое. Я не понимаю, что. Только остро вспоминаю тот момент, когда девушка собирала деньги с пола. Тогда она смотрела почти также. Хищно. И уже тогда я знал, что она опасна. Похоже сейчас пришло время узнать, чем именно.
— Привет, — говорит она и наклоняет свою голову в бок. — Можешь называть меня госпожой.
Ее глаза перестают быть человеческими. Перед тем как закричать, я понимаю, кто она. Думал, что в нашем мире их давно нет.
— Это будет первый раз, когда я могу быть честной со своим мужчиной, — усмехается она. — Правда, что ты убил Григора? Не отвечай. Я знаю. И тебе стоит знать, что это был единственный человек, который по-настоящему мне помогал. А Кэйри была очень доброй хозяйкой. Я с ней дружила, как с равной. Мне было очень неприятно называть ее отродьем по твоей просьбе. За свою жизнь, я привыкла притворяться, но с сегодняшнего дня буду собой, когда мы наедине. Никакого больше притворства, Номдар.
Бескрайнее отчаяние накрывает меня. Жалею только, что проявил малодушие и не умер вместе с Вендрой.
Древний храм
Мы останавливаемся у подножья лестницы. Считается, что пара должна пройти все эти ступени, не используя ни капли магии.
Это символизирует брак. Да, в нем бывает тяжело, усталость берет свое, а острота чувств притупляется. Смысл этой лестницы в том, чтобы пройти путь вместе, опираясь друг на друга. Также, как и потом — пройти вместе долгую жизнь.
Кэйри устает в своем длинном платье довольно быстро. Я беру ее на руки, поражаясь своим чувствам. Самое дорогое, самое ценное. От каждого прикосновения к ней пробирает до мурашек. Она обхватывает меня за шею, прижимается. Чувствует тоже, что и я.
Невероятно это осознавать. Не просто слышать слова любви, а чувствовать взаимность, в груди, голове, где-то в районе солнечного сплетения.
Мы даже не говорим, настолько погружаемся друг в друга. У нее чудесные глаза, в которых я вижу только себя. И знаю, в моих она видит ровно тоже самое. Настоящее.
Нас ждут наверху. Гостям предлагается пройти в храм порталами — им испытания не положено. Но мне доставляет удовольствие подниматься туда с ней. Надеюсь, что этого чувства у меня не отнимет даже бессердечное и жадное время.
Отпускаю свою драгоценность уже у входа. Кэйри улыбается мне, держит в руках цветы. Такая чудесная.
— Я тебя люблю.
— И тебя тоже.
Мы не можем отвести друг от друга взгляда. Все равно, как сейчас на нас смотрят те, кто нам дорог. Важны только наши чувства, наше счастье.
В зале почти все магическое сообщество. Даже правитель и его дети почтили нас своим приходом. Прибыли демоны. Нас мало, но они явились