Я делаю большие глаза и усмехаюсь, но она не обращает внимания. Мама не готова или не хочет понимать, что у любопытства Хэншо может быть неявная причина. Но присутствие доктора оказывает на нее невероятное воздействие. Думаю, она приятно удивлена и даже польщена тем, что мужчине может быть интересно целительство, а Хэншо, чтобы открыть мамин разум для медицины старого мира, сделал больше, чем я когда-либо могла.
– Нет, это клевендула. У миссис Пленус больные суставы, так что я собиралась заварить ей чай.
– Интересно. Это сокращает опухание суставов или просто снижает дискомфорт?
Обо мне забыли, поэтому я выхожу с кухни, нахожу Тристана и беру оставшееся содержимое моей седельной сумки – мешок с книгами.
Мы останавливаемся, чтобы позвонить в колокол на двери старой школы, а потом вместе расставляем стулья. Через несколько секунд заходят дети.
Помимо того, что я стала врачом и расширяю наши знания как о растениях, так и о практиках старого мира, мне приснился сон. Он не пришел как видение Фаррона о Кингсленде – по крайней мере, я так не думаю. И не был кристально ясным. Он напоминал волны, бьющиеся о берег раз за разом, снова и снова. И подобно пророчеству Фаррона о том, где найти Кингсленд, это кажется мне обещанием для кланов. Грядет нечто лучшее: люди начинают ценить свободу выбора.
Поэтому, пусть члены кланов и видят, как женщины руководят основанной ими же больницей в Ханук, я чувствую, что этого мало, и пытаюсь один день в неделю уделять детям, чтобы у них был доступ к образованию, которое не внушает страх. Водопровод и электричество проведут еще нескоро, но я должна помочь девочкам и мальчикам, которые, как и я, хотят учиться читать, писать и мечтать о невозможном. Возможно, наш самый важный дар – это показать им красоту жизни, которая никого не ограничивает.
На смену мировоззрения нужно время. Уж я-то знаю. Даже мне было сложно представить, что в кланах что-то поменяется, кроме вождя. И только недавно я поняла, что перемены, даже самые мелкие, могут исходить от меня.
Я приветствую детей, зашедших в классную комнату. Их семеро из сорока четырех, живущих в кланах. Четыре девочки, три мальчика. Я начинаю с притчи.
– Жила-была маленькая девочка, которая знала названия всех видов грибов. Она знала, какие можно есть, а от каких она заболеет. Знала, какие можно использовать, чтобы покрасить одежду.
Я делаю паузу, когда Тристан посылает мне воспоминание о нашем поцелуе в трамвае. Я прокашливаюсь и бросаю на него взгляд.
«Ты опасный человек».
Он улыбается со своего стула в заднем ряду. Он просто слишком красивый.
В этот раз я продолжаю без помех и с помощью истории рассказываю детям о видах грибов и о том, как опасно есть неправильные. Мы говорим о том, почему нельзя есть грибы без разрешения взрослых. А в конце я объясняю, что любой может собирать, готовить и есть грибы – и девочки и мальчики.
Через час Фрейя приходит меня сменить. Мы встречаемся в прихожей и быстро обнимаемся.
– Ну, кто готов учиться строить скворечник? – кричит она.
Дети ликуют и, спрыгнув со стульев, выбегают за дверь.
Их ждет Лиам за разложенным на траве столом с припасами. Он склоняет голову при виде нас, а потом отнимает ножовку у мечтательной шестилетней Полли.
– Э… позволь мне сперва показать, как этим пользоваться.
Я прикрываю смешок рукой, но мое сердце взрывается. В каком бы я была восторге, если бы меня в любом возрасте учили пользоваться пилой!
Плечо Лиама по-прежнему неподвижно и ниже, чем надо, но это не мешает ему показывать, как пилить дерево и забивать гвозди.
Мы с Фрейей работаем с детьми, помогая поддерживать порядок, но я замечаю, как взгляд Лиама останавливается на Фрейе, когда она целует пальчик ребенка, вогнавшего себе занозу.
«Нам пора», – передает мне Тристан со своего караульного поста.
Я с огорчением смотрю на солнце в небе. Когда трамвайные пути достроят, длительность времени, которое мы проводим здесь, не будет зависеть от оставшегося солнечного света. Возможно, мы сможем приезжать чаще раза в неделю. Коснувшись плеча Фрейи и быстро помахав Лиаму, я покидаю организованный хаос, и вскоре мы останавливаемся у небольшого библиотечного ящика, чтобы добавить туда новых книг из мешка.
Ящик уничтожали и восстанавливали многократно, и каждый раз Лиам делал его больше. Я пробегаю пальцами по корешкам восьми книг, оставшихся внутри, в надежде, что люди забирают их не затем, чтобы бросить в огонь. Что они набираются отваги и читают их, учась сочувствию с помощью романов и узнавая восхитительные новые факты из книг, посвященных знаниям.
Может, тогда у них откроются глаза на большой мир возможностей, как и у меня.
Благодарности
Прежде всего я хочу поблагодарить тебя, читатель. Я так долго мечтала выпустить свои истории в мир и как никто благодарна, что вы пиарите «Дочь врага» в соцсетях и не отстаете от своих друзей, пока они тоже ее не прочитают. Вы – лучшие читатели.
Мишель Хейзен и Эмили Колин, я вечно благодарна вам за то, что вы выбрали меня в подопечные на писательском семинаре и подали идею сменить сеттинг сюжета с постапокалиптического на антиутопию. Эта книга не стала бы такой, как сейчас, без ваших советов и несгибаемой веры в то, что я что-то могу. Еще я благодарна за ваш издательский опыт и за то, что, пусть срок наставничества давно прошел, ваша поддержка и наставления в итоге не закончились.
Множество благодарностей моему литературному агенту Кэтрин Чо за то, что вытянула мой запрос из своего самотека. Я до сих пор не могу поверить, что это правда случилось. Твое «да» воплотило мои мечты. Мелисса Пайментел, твои вопросы «как» и «почему» в плане всего добавили столько глубины к картине мира в моей истории.
Мой редактор в Harper Fire, Меган Рейд: ты просто рок-звезда – не только потому, что заранее купила мою книгу, ошеломив меня. Твое доброе сердце, любовь к этой истории и жизнерадостная организация были исключительным утешением для писательницы-дебютантки. Команда Harper Fire – Мэттью Келли, Шарлотта Уинстон, Эшлинг О’Махони, Ив О’Брайен, Шарлотта Кроуфорд, Николь Линхардт-Рич, Дебора Уилтон и Ник Лейк, – работать с