Я направился к выходу, когда меня окликнули.
— Фомин! — знакомый, скрипучий голос. Хриплый и прокуренный, как у деда Мазая.
Несомненно, это был Степаныч.
— Да, Владимир Степаныч! — крикнул я через плечо, не сбавляя шага.
Надежда была одна — что он не побежит за мной.
Побежал.
— Стой, Фомин! Куда прёшь? Я вообще-то начальник твой! Стой, говорю!
— Я просто тороплюсь, Владимир Степаныч. Ситуация, сами знаете, требует действий, — я нехотя остановился, повернулся вполоборота, давая понять, что разговор сейчас нежелателен, и одним глазом красноречиво косился на выход.
— Опять своего питомца забыл? — прищурился Румянцев. — Не забывай его с собой брать, понял? Пусть за тобой как приклеенный ходит.
— Да уж тут-то брать куда… — буркнул было я, но Степаныч уже ткнул в меня пальцем для острастки и исчез.
Возражения, стало быть, не принимались.
— Петя! Ты где? — крикнул я в сторону толпы, вытекавшей из актового зала.
— Я уже здесь! — послышался улыбчивый голосок где-то в потоке людей.
С его ростом он терялся среди сотрудников. Даже некоторые женщины были выше. Отличный размерчик для маскировки в толпе. Ему бы шпионом быть, а не опером.
Коровин вышел из потока ко мне. Как всегда улыбался. Честно говоря, без улыбки я его еще ни разу не видел. Такой поток оптимизма, телепузики отдыхают.
— Давай, получай пистолет и погнали, — распорядился я.
— За мной не закрепили пистолет, — грустно сказал Петя. — Приказ ещё делают.
— А чего так долго?
— Ну, там надо было…
Я нахмурился, чуя подвох:
— Что там ещё?
— Кадровику надо сдать зачет по правилам обращения с оружием. Там статьи из закона о полиции, меры безопасности и всё такое.
— Пиявцеву?
— Ага. С первого раза я не сдал, — виновато добавил Петя. — Он слишком щепетильно принимал. До каждой запятой доскребывался.
— А-а… — протянул я. — Этот валит специально. С первого раза ему никто не сдает, ты не думай. Ладно, обойдёмся без оружия. В смысле, ты обойдёшься.
Я махнул рукой вперёд.
— Всё. На выход, мой верный Санчо!
* * *
Полуденная жара — не самое лучшая обстановка для прогулок. И потому в городском парке под июльским зенитом людей было крайне мало. Лавочки пустовали, но на одной из них, в тени раскидистых клёнов, сидел Разумовский.
Спина прямая, губы плотно сжаты. Он был без очков. И если бы кто-то из знакомых увидел его сейчас, возможно, не сразу бы узнал. Образ очкарика к нему прилип плотно, а теперь, без оправы на носу, Степан выглядел иначе. Но не только из-за отсутствия очков его внешность смотрелась по-другому.
Сейчас он казался другим. Да и гардероб сменил. Джинсы с объемными карманами вместо зауженных брюк. Свободная футболка с легкомысленной надписью на непонятном языке вместо наглаженной рубашки.
Он сидел, будто смотрел в одну точку. Но глаза его едва заметно двигались, контролируя пространство вокруг, из-за этого он выглядел немного странно. Обычный человек, решивший отдохнуть на лавочке, уткнулся бы в телефон. Разумовский же ждал и смотрел. И голова его двигалась иногда так, будто это были движения хищной птицы. Не плавный поворот, а короткий и резкий.
Разумовский ждал связного от своих западных кураторов.
Мимо прошёл парень с крайне пофигистическим видом: небрежная щетина, рубаха навыпуск в мятую клетку, в руке алюминиевая банка пива. Он смачно отрыгнул, шаркая потрепанными кедами по брусчатке, и вразвалочку приблизился к лавке.
Остановился, повернулся к Разумовскому.
— День добрый, уважаемый. Подскажи, где здесь фонтан?
— Зачем вам фонтан? — спокойно ответил Степан. — Ехали бы лучше на озеро.
Это был пароль и отзыв.
Парень удовлетворённо хмыкнул. Разумовский едва заметно кивнул в ответ.
Тот плюхнулся рядом. Закинул ногу на ногу, покачивая кедом, отхлебнул из банки. Жидкость булькнула.
Разумовский втянул носом воздух. Нюх у него стал обострённым. Он уловил запах.
Внутри банки была обычная газировка, налитая в тару из-под пива. Парень лишь играл роль подвыпившего. На самом деле он был трезв, собран и внимателен. За личиной дворового шалопая скрывался опытный разведчик.
— Куратор недоволен тем, что произошло, — проговорил парень, покачивая ногой.
Он уставился на проходящую мимо девушку в коротких шортиках, в глазах огоньком мелькнул неподдельный интерес. Игра была правдоподобной. Со стороны — обычный бездельник в парке, глазеющий на девиц.
Никто не слышал сказанных им слов.
— Передайте куратору, — спокойно сказал Разумовский, — что у меня всё под контролем. Прототип хранится на носителе, схема создания тоже. Меня и Беловскую нужно вывезти из страны. Только после этого я передам носитель.
— Зачем вывозить? — недовольно произнёс связной, продолжая лениво улыбаться. — Внедрение должно было быть здесь. В систему МВД.
Он сидел с непринужденным видом, словно в обеденное время решил прогуляться в парке. Даже достал телефон и принялся там копаться, будто привычно крутил бесконечную ленту соцсетей.
— Затем, — ответил Разумовский, — что после последних событий внедрение в МВД невозможно. Это вы и сами понимаете. Но если кураторы желают продолжить разработки, у меня есть предложение лучше.
Связной чуть нахмурился. Улыбка сползла.
— Какое?
— Возможности «Селены» гораздо шире, чем мы предполагали, — тихо сказал Степан. — Мы можем внедрять её не только в сотрудников полиции.
Он наклонился ближе.
— В высокопоставленных руководителей, чиновников, членов делегаций, выезжающих за рубеж. Представляете, что будет, когда мы сможем их контролировать? Когда каждый, кто пересекает границу, будет получать в мозг носителя этого интеллекта. Интеллекта, который подчиняется вам.
Связной невольно перестал играть рассеянного обалдуя. Его лицо стало серьезным.
— Хм… Правильно ли я понял? Мы сможем управлять страной удалённо? Как в компьютерной игре. Не просто подорвать МВД, а обрушить всё государство сразу.
Разумовский смотрел прямо перед собой.
— Разве не этого вы добивались? Это гораздо эффективнее, чем саботаж внутри одного ведомства. Ослабить страну через её руководство.
— Звучит заманчиво, — сказал связной, опомнившись и снова отпустив плечи и лениво покачивая ногой. — Но у меня есть сомнения по поводу внедрения ИИ в головы русских чиновников. Это что получается? Мы будем похищать делегатов и туристов? Бесследно это не пройдёт.
— Громко называете — похищать. Вселение занимает несколько минут, — спокойно ответил Разумовский. — Механизм можно отработать. Я всё покажу. На базе биологического прототипа Инги Беловской можно создать более совершенные модели сознания, упростить процедуру внедрения. Необязательно подключать кучу датчиков. Это