— Это весьма… ценная информация. Что вы хотите взамен?
— Эту информацию вы можете получить у системщиков, которые путешествуют между мирами. Так что не такая уж она и ценная. А информация… Вы победили в Игре или проиграли?
— Мы победили, после чего герои были отозваны богами.
— Церковь Белой. Что вы с ней сделали? — спросил я, чем явно озадачил мужчину. Он где-то полминуты думал над ответом и всё же решился на него.
— Поначалу церковь помогала восстановить мир после «победы» в Игре. Но церковники строили общество вокруг церкви и Богини. Некоторым это не понравилось, и церковники попросту попытались их убить. Но недовольные дали отпор, и всё переросло в новую войну.
— А кто очистил мир от скверны?
— Церковь. Они его очищали, а мы, в свою очередь, разводили чудовищ и потом наслали их на церковь. Они быстро заполонили мир, уничтожая как церковь, так и всех, кто поклонялся богам. А затем и нас загнали на гору… Будете нас осуждать?
— В мире, где я выиграл Игру, — начал я говорить, — моя армия громила церкви в землях, захваченных скверной и демонами. И угадайте, кто защищал церкви? Паладины, ангелы и демоны, рука об руку.
Мужчина посмотрел на меня, похлопал глазами, а потом в голос рассмеялся. Даже за живот схватился.
— Вот оно как! А мои предки говорили об этом! Говорили! Но им не верили! А значит, всё так и было!
— Вы про то, что Белая и Чёрный заодно, а вся Игра — это фарс?
— Да! — крикнул он. — Вот именно об этом!
— Теперь понятно, почему вы жили на горе. Вы не хотели, чтобы мир был заселён, ведь тогда начнётся новая Игра, — понял я.
— И вновь вы правы. Но Игра всё же пришла к нам…
— Да. Хитро они придумали. И не рекомендую подключаться к Системе.
— Системщики уничтожаются, если приближаются к нам, — уверенно заявил тот.
— А вот это вы зря, — покачал я головой.
— Почему?
— Сила системщика — это сила Системы. А значит, когда системщик тратит ману, он тратит силу Системы. Понимаете, о чём я?
— Проклятье… — пробормотал мужчина. — Об этом мы не думали…
— И это ещё не всё. Система переваривает душу системщика, делая из неё питательный бульон. И когда системщик или системный монстр умирает, этот бульон поглощается Системой. Но сразу говорю, сильный барьер инерционного типа может перекрыть сигнал, и вместо отправки маны Системе она растечётся по окружающему пространству.
— Проклятье… — повторился мужчина. — Значит, мы подыгрывали Системе…
— В каком-то смысле, да, подыгрывали, но вы забываете ещё об одном источнике силы для Системы. Лесные монстры…
— Их в нашем мире большинство… — пробормотал мужчина. — Они будут убивать и плодиться, вечно питая Систему…
— Да. Так что выбора у вас немного. Или жить на горе и дальше, или зачищать мир от Системы.
Мои слова заставили мужчину задуматься, и он почти минуту молчал. А вот его воины не шевелились и словно не дышали. Сразу видно, элита. Дисциплина железная.
— Благодарю за разговор. Вы открыли мне глаза, — слегка поклонился мужчина. — Можем ли мы зафиксировать этот портал?
— Зачем оно вам? — удивился я.
— Мы могли бы сотрудничать.
— Я подумаю над этим, но данное место находится на чужой и враждебной территории. И вместо сотрудничества вы получите проблемы.
— Понимаю… Тогда мы начнём экспериментировать с порталами. Ещё раз благодарю вас за разговор.
— Я тоже узнал много полезной информации. И однажды прилечу к вам. Думаю, вы легко узнаете меня.
— Безусловно, — улыбнулся краснокожий.
Отдав команду, ашцы начали уходить, а я, зевая, подошёл к порталу и начал его закрывать. Но… Он закрылся всего через минуту. Похоже, если бы не те маги, портал закрылся бы на середине нашего разговора.
Собственно, и маны не шибко много дали. Жаль… Но ладно. Расправив крылья, я полетел дальше. С Кыргызстаном мы вчера закончили и сегодня занялись Таджикистаном. Здесь всё было примерно так же.
Куча порталов, и они открывались каждый день. Десятки, если не сотни сёл разорены, а люди разбежались кто куда. Ну и потери среди гражданских просто жуть… Так что волки носятся по горам и спасают людей, а я уничтожаю крупных чудовищ и собираю кристаллы.
В целом ничего интересного. Разве что здесь было меньше мелкого зверья, которое докладывало мне о наличии чудовищ и кристаллов.
В итоге зачистка Таджикистана отняла аж три дня! И мы уничтожили лишь самых крупных монстров. Тварей вроде четырёхкрылых чаек мы не трогали, если те сами не нападали. Иначе можно было потерять недели две.
Мы просто искали людей и убивали тварей покрупнее. Набежала их, конечно, целая туча. И не знаю, сколько всего было кристаллов, но в двух странах мы собрали лишь двадцать…
Сейчас же, сидя в кузове транспортного вертолёта, я гладил Лая по голове. У меня всё тело болело, но раны, полученные от зомби, уже зажили, и я смог стать человеком.
Скала и Горец выглядели потрёпанными, и оба спали, обнимая волчицу. Да, мы хорошо поработали. Спасли кучу народу, убили тьму монстров, и сейчас немало тушек летит вместе с нами. Так что аромат здесь стоял просто ух!
Но это уже неважно, мы слишком устали, чтобы обращать на это внимание. Нам осталось лишь долететь до дома. Желательно в целости! А то мало ли, ведь судя по сообщениям от Любавы, дома вновь что-то произошло…
Глава 20
Великобритания.
Какой-то особняк.
Некоторое время спустя.
— Что за срочное дело? Я сорвалась со встречи с премьер-министром, — ворчала черноволосая девушка с холодным взглядом и эффектной внешностью.
Красавица была облачена в строгое приталенное платье со скромным разрезом на пышной груди четвёртого размера. Девушка морщила острый носик, а её тонкие губы были слегка поджаты.
Выразила своё негодование она когда зашла в большой тёмный зал с круглым столом по центру помещения. За столом сидел десяток человек в дорогих эффектных одеяниях, но все они были встревожены. Особенно блондин, сидевший во главе стола.
— Гвиневра, — заговорил Артур, приглашая ту присесть рядом с собой, и девушка села. А затем кинула взгляд на Бессмертную Королеву, сидевшую на троне, стоявшем у стены.
Живой труп, одетый в дорогие одеяния, выглядел не как иссохшая мумия, а как слегка подсушенный труп. Глаза же как обычно были живыми и шевелились, но дыхания у трупа не было.
— Итак! — заговорил король Артур, окинув собравшихся строгим взглядом. — Мы оказались в неловком