Досмотрелись.
Эта часть складских помещений принадлежала роду Юсуповых. И по договору с Кремлем их славный род поставлял сюда топливо и сопутствующие материалы для обеспечения военных частей на западных рубежах страны.
– Ты что же, падла воровская, хочешь, чтобы у государевой техники гидроудар был?! – продолжил Тугарин Змей, нависая над подчиненным. – Чтобы наши парни остались в полях с металлоломом вместо движка?
Алмаз схватил немаленького такого начальника склада за шкирку и встряхнул, как котенка.
– Я тебе, гнида, кишки выну и заставлю мерить их собственными шагами, если еще хоть одна бочка не пройдет лабораторный тест! – рявкнул Тугарин Змей побледневшему мужику в лицо, продолжая удерживать его на весу.
– Алмаз Маратович… – проблеял начальник склада, точно знавший, что там еще не одна такая бочка есть.
Да и как им не быть, если все проверки мужик исправно поил, кормил, в баньку с девками водил и вообще делал все за-ради подписей в бланках?
– Я все сказал, скотина, – произнес Алмаз, выпуская мужчину из рук и брезгливо вытирая ладони салфеткой. – Идем дальше. Докажи, что у тебя есть право на существование.
Но наследник рода Юсуповых дураком не был и прекрасно понимал, что это всего лишь конечный исполнитель. А потому, пока они шли к следующей бочке, набивал отцу текстовое сообщение.
«Отец, дизель испорчен, срочно нужна свежая поставка. И, кажется, в конторе пора травить крыс».
Но как же это все не вовремя, мать его…
Москва, кабинет владельца акционерного общества «Неевклид», Илья Алексеевич Лобачевский
– Я не понял, а что это за договор на поставку?! – орал Илья Алексеевич в телефонную трубку.
На том конце провода маленький человечек из его конторы что-то бубнил, пытаясь объяснить, что Илья Алексеевич сам подписал договор, но начальник не желал это слушать.
– Я не мог подписать договор на поставку того, чего у нас нет! – голосил боярин Лобачевский, хотя на самом деле прекрасно понимал, что мог.
Никто ж не ожидал, что государь решил устроить показательную порку полякам вот прям вчера. Подписывая контракты на поставку армии, все думают, что пока поставим, пока перевооружат, там уже и обновление можно будет подвозить, так что, в общем, года три, а лучше лет пять есть на реализацию.
А пять лет и вчера – это, знаете ли, немного разные сроки.
Лобачевский раздраженно бросил трубку, не желая слушать разумные аргументы собственного подчиненного, и, запрокинув голову, уткнулся в потолок.
Дмитрий Алексеевич его убьет.
И это даже не фигура речи, это констатация факта. Государь вообще очень трепетно и нежно относится к обеспечению вооруженных сил, следуя заветам предков о том, что лучшие друзья России-матушки – это ее флот и ее армия.
Умирать отчаянно не хотелось, оставлять род на совсем еще зеленого сына – тем более. Но из воздуха военные ноутбуки не материализуешь, каким бы супермагом ты ни был.
То есть железо-то, конечно, было, но программное обеспечение…
Илья Алексеевич закрыл лицо ладонями и застонал. Он так рвался сместить курс своей конторы с неосязаемого ПО на физическое железо, что совсем забыл о том, что по отдельности они на хрен никому не нужны.
В дверь дробно постучали, и вошел Андрей.
Лобачевский-старший мгновенно подобрался, мрачно посмотрел на сына и скомандовал:
– Сядь.
Тот послушно сел, поправив очки на носу. Господи, его ж сожрут тут вместе с потрохами и всей фирмой…
Илья Алексеевич впервые в жизни ощутил такое отчаяние, такую безысходность, что впору самому лезть в петлю. Правда, это мало кому поможет, поскольку в таком случае сын унаследует все проблемы и всю ответственность. А если Илью Алексеевича призовет к ответу государь, то у мальчишки еще будут шансы выкарабкаться. По крайней мере до того момента, когда его выдавят с рынка более опытные игроки.
– У меня к тебе долгий и неприятный разговор, – медленно проговорил боярин, глядя на своего сына.
Наследник чуть поморщился, словно приятных разговоров с отцом у него в принципе не было и нечего заострять внимание на очевидном.
– Пока ты не начал свой монолог, я хочу кое-что уточнить по работе, – спокойно произнес Андрей Ильич.
Лобачевский-старший, уже настроившийся на душещипательную беседу, раздраженно цокнул:
– Ну?
– У нас же договор на поставку военных ноутбуков, – начал сын, – мы все подготовили, но надо бы специалистов отправить на место, обучать работе, да и в целом, если что отвалится, чтобы оперативно поправить можно было. Я бы хотел возглавить группу, если ты не возражаешь. Считаю, это будет полезный опыт для меня и для рода в целом…
Последнюю фразу юноша договорил совсем растерянно, потому что он ожидал чего угодно, но только не просиявшего от радости лица вечно недовольного его работой отца.
– А когда это ты успел все подготовить? – со скепсисом спросил Лобачевский-старший.
– Работаю иногда, – не слишком дружелюбно отозвался наследник.
– Ехать ты не поедешь. Но что контракт исполнил – молодец, – сухо поблагодарил Андрея боярин.
Парень привычным жестом поправил очки на носу, и из-под стекол сверкнули упрямые глаза. Но сын не спорил. Он обычно вообще не спорил и, если честно, все меньше делился с главой рода своими мыслями и результатами своих работ.
Но это не важно. Важно то, что за досрочное исполнение договора можно попросить у государя какие-нибудь дополнительные начисления, а то, может, и еще что-то поинтереснее.
Тут, как говорится, кому война, а кому – мать родна!
Императорский Московский УниверситетАлександр Мирный
Чем насыщеннее становилась моя жизнь, тем больше я ценил моменты спокойствия и уюта, которые испытывал рядом с Василисой. Вот и сегодня мы с ней выбрались вместе поработать в читальный зал университета.
Это помещение было больше похоже на кофейню: здесь имелись письменные столы со строгими стульями и диванчики с низкими столиками, где можно развалиться и почитать какую-то книгу или что-нибудь обсудить. Первые и вторые разделяла стеклянная перегородка, чтобы те, кто дискутирует, не мешали тем, у кого идет активный мыслительный процесс.
Посередине помещения стоял небольшой круглый бар, в котором не продавали горячительное, но отпускали посетителям библиотеки кофе в промышленных масштабах.
Мы с Василисой разместились в одном из мягких закутков. Я принес нам кофе, девушка достала из сумки заботливо собранные ланч-боксы для перекуса с сэндвичами, фруктами и полезной сладкой пастилой.
Мне нужно было дочитать-таки договора от Лобачевского, а Василисе – просмотреть резюме разработчиков, которых предлагал нам «Неевклид».
Чем больше я читал присланные документы, тем больше мрачнел – очень тонко, очень ловко, но