Так что личного транспорта под боком у боярича не оказалось, и нам пришлось пройтись пешочком примерно в район станции метро «Добрынинская». Удивительно, но метро здесь почти полностью совпадало с метро там. Но поскольку революции тут не случилось, названия у станций различались. Эта вот именовалась Серпуховской, по названию площади над ней. Триумфальные ворота, построенные в XVIII веке в честь очередной победы над турками, тут, кстати, сохранились. Стояли посреди переплетения дорог удивительно красивым памятником архитектуры, отреставрированным с такой любовью и усердием, что от оригинала не осталось и гвоздя, а бюджета было попилено немерено, пока не пришла мытарская, она же налоговая, проверка под ручку с прокуратурой.
Все это мне поведал Иван. Рассказывал парень не просто складно, а очень интересно, что я волей-неволей начал проникаться духом старой Москвы. Вот только возник один вопрос:
– Ты ж из Сибири, – удивился. – Откуда такие глубокие знания по архитектуре столицы?
Парень как будто смутился, но лицо удержал:
– Всю жизнь мечтал, надеялся и верил, что буду учиться в Москве. Влюблен в этот город с детства!
– Вот это целеустремленность! Заслуживает уважения, – покачал я головой.
В моем мире даже москвичи не слишком любили свой город, чего уж говорить о провинции. А здесь машина пропаганды работала как надо. Здесь не просто мечтали приехать в столицу и поднять бабла, здесь искренне любили сердце страны. И это, пожалуй, мне очень симпатизировало.
Тем не менее боярич повел меня не в пафосное место, соответствующее юноше его благородного происхождения, а в самый обычный бар. Ну как обычный – в моей реальности таким был каждый первый, а здесь пока судить сложно. Но, судя по светящемуся от восторга лицу парня, он тоже не был сильно искушен в злачных местах.
– Откуда ты узнал про это место? – спросил я, рассматривая вывеску «Стакан» с характерным граненым атрибутом на логотипе.
– Прочитал, – бесхитростно ответил Иван.
– И как, хвалят? – с сомнением спросил я, рассматривая курящую у входа толпу мутных персонажей.
– Очень.
– Ну давай заглянем, – протянул я, жопой предчувствуя продолжение банкета.
По меркам моей прошлой жизни, бар был из очень недорогих, явно студенческий вариант. Отиралась тут в основном молодежь, так что атмосфера царила шебутная.
Быстрый осмотр зала показал, что присесть негде и даже у барной стойки все забито. Иван немного растерялся, а я же выцепил из толпы взмыленного официанта.
– Места есть? – спросил я парня.
– Внизу, – ответил тот, немного испуганно косясь на меня.
– А «низ» где?
– Туда, – мотнул головой парень вглубь зала.
У дальней от входа стены действительно обнаружилась лестница. Только вела она не вверх, а вниз. Иван, святая простота, радостно поскакал в следующий зал. Мне же расположение жутко не нравилось, сказывался малоприятный опыт из прошлой жизни, но никакой логики в этих флешбэках не наблюдалось, так что пришлось спускаться следом.
Внизу народа было меньше, музыка была спокойнее и играла тише, а обслуга расторопнее. Из минусов – в помещении было душно. Кондиционеры гудели, но явно не справлялись с нагрузкой. Зато в дальнем углу висел дартс, к которому время от времени подходили посетители.
– На какой факультет ты поступил? – спросил Иван, когда нам принесли по бокалу пива.
Боярич заказал светлое крафтовое, я же решил ознакомиться с немецкой продукцией. Немцы в этом мире мало чем отличались от моего: все так же страдали желанием взять реванш за политические пинки от соседей и время от времени затевали бессмысленные войны.
– Юридический, – ответил я, хлебнув из бокала. – А ты?
Пиво было недурственное, мягкое и с приятной горчинкой.
– Экономика и управление, – скривился парень.
– Чем он плох? – поинтересовался я, хрустнув гренкой из ржаного хлеба, щедро натертой чесноком.
– Семейное дело требует определенных знаний, – пояснил боярич. – Так что это был выбор без выбора.
– А не заниматься семейным делом не вариант?
Иван жестко усмехнулся, мгновенно растеряв всю свою бесшабашность. От безмятежного молодого боярича, только попавшего в город мечты, не осталось и следа. Передо мной сидел истинный аристократ, в жилах которого текла кровь многих поколений благородных предков.
– Знаешь, у аристократов есть такая поговорка: не род для человека, а человек для рода.
– Подозреваю, наши сегодняшние соперники об этом не в курсе.
Боярич вздохнул:
– Увы, не все благородные семьи благородны. И это отдельная боль нашего сословия.
– Не могу сказать, что сочувствую, но понимаю, – кивнул я.
Парень отхлебнул еще пива, а когда бокал перестал закрывать его лицо, рядом со мной снова сидел озорной мальчишка. Интересно.
– Смотри, какая краля, – Иван кивнул на дартс.
Там действительно играла красотка. Девушка как раз дефилировала от мишени к линии броска. Она покачивала бедрами, эффектно взмахивала волосами, дышала так, что бюст в глубоком декольте майки призывно колыхался. Оттюнингованная крашеная блондинка, из тех, кто знает, сколько стоит, и сдерет с тебя всю цену до последней копейки.
– Уверен? – спросил я, без особого восторга рассматривая куколку.
– Так отдыхаем же! – бодро воскликнул боярич. – Может, она с подружкой? Как раз для тебя!
Я хотел сказать, что такие ходят не с подружками, а с проблемами, но Иван уже бодро шагал к блондинке. И за пружинистой походкой боярича наблюдало несколько ну очень многообещающих взглядов.
Ненавижу подвалы.
Глава 4
Я махом допил пиво и пошел присматривать за своим восторженным товарищем. Было ощущение, что у меня появился младший брат, которого впервые выпустили из-под домашней опеки, и ему срочно надо влезть во все приключения: пьянка, драка, бордель…
В общем, пока Иван завязывал ни к чему не обязывающий разговор с девицей, которая каким-то невероятным, поистине магическим движением сделала и без того нескромное декольте еще глубже и активно хлопала накладными ресницами, я подошел к мишени и собрал дротики. Большая часть из них валялась на полу, еще какое-то количество было воткнуто в пробковую доску вокруг мишени, и лишь один попал в цель, зато четко в центр. Смотрелся он сиротливо, но на определенные мысли наводил.
Пока я собирал дротики, девица начала громко, заливисто хохотать, привлекая не то что мое внимание, но вообще всего зала. А когда я шел к линии броска, услышал характерные, противные звуки отодвигаемых стульев. Их можно было различить даже сквозь фоновую музыку, которая, вот неожиданность, вдруг стала как-то громче.
Красотка меж тем уже кокетливо поглаживала плечо Ивана и активно облизывала губы. Я взвесил на руке первый дротик, смотря не на парочку, а на приближающуюся компанию из семи