– А повторите, пожалуйста, условия задачи? – максимально вежливо попросил мальчик.
Девушка повторила.
«Точно! Мельник! Это значит плюс 2 ноги. 3 * 4 * 4 + 2 = 50».
– Пятьдесят ног! – выпалил Петя. Дочка Нощницы перевела сонные, подернутые мутной пеленой глаза на него.
– Верно. Что же, последняя задача и моя последняя попытка сделать запасы на зиму. Слушай, Петя, задачу про своего лучшего друга. Да на Волка глазами не коси, не про него речь. Утка получила 9 золотников, паук – 36 золотников, пчела – 27 золотников. Основываясь на этой информации, сколько денег дадут твоему обожаемому Коту Баюну?
Лично Петя не дал бы и копейки. Но тут явно имелся в виду не характер, а что-то другое. Что? Утка получила 9. За что? 9 лап? Бред. 9 перьев? А паук тогда за что 36? У него перьев нет. А что есть у паука? Паутина? А у пчелы? У пчелы есть жало, но оно тут явно ни при чем.
Пете вспомнился Кот Баюн: наглый, ленивый и важный. Он представил утку, паука и пчелу. Ничего общего. 9, 36 и 27. Получается, что у паука больше всего… Чего?
Петя представил паука. И вдруг понял. Его просто осенило. Мальчик даже засмеялся, чем вызвал у Волка нешуточную панику – а вдруг Петя сошел с ума от напряжения?!
– Ему дадут 18 золотников! По 4,5 золотника за лапу.
Дочка Нощницы зашипела.
– Петя! – с чувством произнес Волк. – Какое счастье, что ты не прогуливал математику!
Глава 17
– Смотри, что получается, Петя, – размышлял вслух Волк. – Первая дочка, которая с клыками наперевес, – у нее задачи были довольно простые.
– Ничего себе простые! – возмутился Петя. Он там весь взмок, пока догадался, а для Волка это «простые задачи».
– Относительно простые. Ты не обижайся, а слушай. Вторая – когтистая – задала задачи потруднее. Что это значит?
– Это значит, что у третьей нас ждет что-то страшное.
– Вот и я о том же.
Страшное их действительно ждало. Более того, страшному так не терпелось их увидеть, что оно само вышло навстречу.
С распростертыми клыками.
И когтями.
Да, старшая дочь Нощницы обладала всеми достоинствами сразу: внушительными, достигающими груди клыками и не менее выдающимися когтями, достающими до земли. У Пети сразу возникла ассоциация с известным персонажем Руки-Ножницы, но оказалось, что смотреть на таких существ на экране компьютера гораздо увлекательнее, чем встретить посреди болот темной ночью.
Свое появление дочка Нощницы обставила максимально эффектно.
Сначала вдруг исчезли все звуки. Вокруг стояла абсолютно беззвучная тишина. Не пели птицы, не шумел ветер, даже деревья не перешептывались. Ни-че-го.
Но не нужно было обладать особенным чутьем, чтобы понять: что-то…
– Идет, – прошептал Волк.
Голубоватое свечение родилось где-то в глубине болота и медленно разгоралось, приближаясь.
Наконец на слабый лунный свет вышла она – во всей своей красе.
– Путники? – обрадовалась девица. – Заблудились?
– Мы в гости к вашей матушке, – предупредил Волк плотоядные намерения девушки. – По очень важному делу. Ваши сестры нас пропустили.
– Да? Жалко… – Петя в который раз удивился, как при таких клыках дочери Нощницы умудряются говорить так отчетливо. – Ну да ладно, ничего страшного. Это пока. Значит, вы тут самые умные. Прискорбно. Сестрицыны загадки разгадали. Что ж. Попробуйте теперь со мной сладить. Я загадки не люблю. Я, знаете, по-простому. Скажи-ка мне, Петенька, что ты будешь делать, если окажешься в такой ситуации: два отца и два сына просят тебя разделить три яблока так, чтобы всем досталось поровну? Волк, молчать!
Волк и так молчал, но явно пытался подсказать. Надувал щеки, вертелся волчком, поднимал вверх лапу, а потом тыкал Пете ею же в грудь. Суть этой пантомимы мальчик не понял, да и не пытался. Это как у доски – если не выучил, то нечего и пытаться понять, что там шепчет отличник с первой парты.
Так, так, так. «Включаем мозги», как говорит директор школы. Включил, и что? Два отца и два сына – это четыре человека. Три яблока на четверых не делится, если только не разрезать. Но задачи по математике задавала вторая сестрица, тут явно есть какой-то подвох. Какой?
Почему-то Пете стало весело. Может быть, нервная система так реагировала на стресс, но настроение вдруг оказалось просто замечательным. Никаких следов депрессии. И чего он, Петя, вообще ныл? Подумаешь, задачу решить не мог, уроки надо было делать. В конце концов ни один из школьных учителей не был ни клыкастым, ни когтистым. И моцион по болоту не совершал.
– Ничего-то у тебя, мальчик, не получится, – мечтательно промурлыкала обитательница болота. – Не догадаешься. Тебя, Волк, так уж и быть, я потом отпущу. Не люблю животных. А, может быть, на цепь тебя посадить? Будешь охрану нести. Говорят, собаки и волки – близкие родственники.
Час от часу не легче!
Два отца и два сына… Три яблока… Это не математика, это логика. А если это логика, то…
– Это были дед, отец и сын. Отец – он же сын дедушки и папа собственного сына. Три яблока – три человека!
– Молодец, Петя! – завопил Волк. – Я это и пытался тебе подсказать!
– Печально, но ничего не поделаешь. Слушай, Петенька, вторую историю. Дом имеет четыре стены, причем все они смотрят на юг. Вокруг дома ходит медведь. Какого он цвета?
Петя представил себе медведя. Вариантов было только три: белый, черный и бурый. Не густо. Значит, тут дело не в медведе, а в доме. Четыре стены и все на юг. Бред какой-то! Где все стены могут смотреть на юг? На Северном полюсе! Там все всегда смотрит только на юг. Значит, медведь…
– Белый! – рявкнул Петя. – Вокруг дома бродит белый медведь.
Все-таки Волк был не прав. У третьей сестры оказались самые простые загадки.
– Итак… – Клыкастая и когтистая красавица улыбнулась. Нехорошо так, многообещающе. – Третья загадка. Все, как было условлено. Отгадаете – пойдете к матушке моей прямым путем, никуда не сворачивая. Не отгадаете – что ж. Волк пойдет… Может быть. А, может быть, им собачки мои заинтересуются.
Во тьме выжидательно загорелись три пары желтых глаз. Петя представил, какими размерами должны обладать собачки, и нервно сглотнул. Волку тоже стало как-то неуютно.
– Петя, не подведи, – прошептал он.
– Представь себе, Петя, твой родной город Санкт-Петербург, Невский проспект. На перекрестке горит светофор. Стоят грузовик, повозка и велосипедист. Конечно, стоят и другие машины, по переходу