Петя посмотрел. Не поверил своим глазам и снова посмотрел.
– Серьезно?
Вообще, избушка Бабы Яги поражала контрастом между внешней запущенностью и внутренним убранством. Чувствовалось, что хозяйка любит свой дом и заботится о нем. Окна украшали изящные шторы. В побеленной и расписанной цветами печке уютно потрескивал огонь. На кровати покоились разноцветные подушки. А на стене Петя с изумлением увидел огромный плазменный телевизор новейшей модели.
На колдовскую профессию хозяйки намекали только пучки сушеных трав под потолком да огромное количество толстых старинных фолиантов.
Но не это повергло Петю в шок. На столе стояла большая серебряная тарелка. В ней лежало аппетитное яблоко. Баба Яга отработанным движением покатила яблоко по тарелке:
– Катись-катись, наливное яблочко, да по серебряному блюдечку, покажи мне всю землю русскую: леса и поля, птиц и зверей, высь гор и бескрайную гладь морей… Нет, ну что ты будешь делать! Опять!
Вместо обещанных чудес и заморских стран посреди блюдечка загорелась печально знакомая всем интернет-пользователям надпись: «Не удалось получить доступ к сайту. Превышено время ответа ожидания от сайта 192.168.0.2. Попробуйте сделать следующее…»
– Это у вас Интернет барахлит, а не техника. – В Петином компьютере эта надпись тоже появлялась. – Вы роутер перезагружали?
– Чего? – не поняла Баба Яга и почесала в затылке.
– Ну, штука такая с рогами у вас есть? Надо ее перезагрузить. Включить, подождать немного и выключить. Если не поможет, то в техподдержку придется обратиться.
– С рогами? Окстись, Петя, у меня с рогами только один знакомый, тьфу на него, не к ночи будь помянут…
– Да я про коробочку такую, с рожками. Про Интернет, понимаете?
– А, понимаю. Есть у меня такая коробочка волшебная, в подвале припрятана в шкафу.
– Где у вас подвал?
Подвал оказался даже ближе, чем Петя рассчитывал: вход в него открывался прямо под столом. Открылся он с трудом, с негромким противным скрипом.
Пахнуло мышами, квашеной капустой и солеными огурцами. Петя включил фонарик на телефоне и осторожно подсветил ступени, уходящие во тьму. Пригляделся. Тьма отчетливо посмотрела на него в ответ.
– Я туда не пойду! – попятился мальчик. – И не уговаривайте.
– Петя, – зарычал Волк.
– Ни за что! А вдруг меня там съедят?
– Кто? Мыши что ли?
– Мало ли кто. Не пойду и все.
Волк вздохнул: идти в подвал, смотреть на запасы Бабы Яги, а еще хуже – встречаться с некоторыми из них взглядом, совершенно не хотелось. Но…
– Ладно, Петя. Я с тобой!
Вдвоем они спустились по полустертым каменным ступеням, затем прошли несколько шагов и наткнулись на еще одну дверь. Эта не стала издавать звуков, но неодобрительно покачала пустой замковой скобой.
Шаг через порог и…
– Стоп. – Волк притормозил. – Надо понять, в каком направлении двигаться.
– Тут у нее лабиринт что ли?
– Почти. Этот проход меняется не только от необходимости что-то достать, но и по своему собственному желанию.
Действительно, тропики двоились и змеились в неверном свете фонарика.
– Нет, одним нам здесь не пройти.
Волк опустился на задние лапы и негромко взвыл. Подождал. Взвыл еще раз.
– Ты что делаешь?
– Домового зову, чего же еще? Он здесь старенький уже, глуховатый.
После третьего зова к Петиным ногам подкатился легонький комочек пыли.
– О как! – обрадовался Волк. – Не рискнул, значит, соваться в подвал. Внука прислал. Ну и ладно, и хорошо.
Комочек остановился, встряхнулся и показал остренькую мордочку.
– Что надо?
– Проводишь? – Волк кивнул в темноту. Домовешка поежился.
– Очень надо?
– Не то слово, – пылко заверил Петя.
– А что мне за это будет? – уточнил домовенок.
– Молочко… Кашка… – Волк задумался. Что бы еще предложить несговорчивой нежити? – Ватрушка.
– С творогом? – уточнил бесенок.
– С творогом.
– Провожу. – Домовенок снова встряхнулся и быстро засеменил по левой дорожке.
– Теперь главное – не отстать, – сказал Волк. – И не шуметь.
Они тихо проскользнули мимо стеллажа с огромными бутылями темного стекла (в одном плавало что-то, напоминающее куриную лапу); мимо заспиртованного существа, похожего на человечка с иссиня-бледной кожей, – корня мандрагоры (тот проводил их немигающим взглядом); мимо притулившегося в углу паука из множества железных деталей. На одной из стен свет фонарика выхватил из тьмы изображение старой ведьмы с голым черепом и торчащим изо рта единственным зубом. При виде Пети и Волка она мерзко захихикала и затряслась. Один раз они прошли по луже (Волк не стала уточнять, что именно там накапало, но сделал себе пометку рассказать об этом Бабе Яге).
Наконец домовенок остановился. Пришли.
– Здесь, наверное, – неуверенно потянул носом Волк. – В шкафу.
– Вот же ж бабка! Кто ж роутер в шкаф прячет, да еще в подвале?! Понятно, почему он постоянно не работает! Где тут шкаф вообще?
Шкаф был. Петя протянул руку в темноту, нащупал небольшой выступ, ухватился и потянул на себя дверцу. Резко и пряно пахнуло травами, уходящим летом, лесом. Полка, насколько хватало света и взгляда, была забита глиняными горшками и горшочками.
– И где?
– Вот это бабка! – Волк с энтузиазмом сунул нос на полку. – Смотри, Петя, у нее тут даже яблоки есть, те самые, которыми Спящую Царевну… Да неважно!
– Роутер где?
– Сейчас найдем.
Волк принялся с увлечением передвигать тяжелые горшки, как вдруг притаившийся у Петиных ног домовенок пискнул и пропал.
– Так, прискакали! Что это с ним? – Петя несколько мгновений таращился в темноту, потом посмотрел на Волка. – И как мы теперь отсюда выберемся?
Вопросы не были риторическими. Плутать в этом подполе явно можно было годами, оглашая окрестности тоскливым воем.
У противоположной стены послышалось какое-то невнятное шуршание. Петя обернулся.
Увиденное так его впечатлило, что он потерял голос.
Прямо из стены на мальчика уставились круглые зеленые глаза. А из темноты протянулись две бугристые лапы. Когда кто-то тянет к вам лапы из темноты, а лапы эти оканчиваются когтями, у этого «кого-то» явно недобрые намерения.
Голос внезапно нашелся.
Петя даже не подозревал, что умеет так орать.
Лапы отдернулись. Второй парой их обладатель безуспешно пытался зажать маленькие плоские ушки. Не переставая верещать, Петя схватил с полки первый попавшийся горшок, швырнул в морду чудовища и бросился наутек.
– Мальчик! Отпусти меня, мальчик! – прогрохотало вслед. – Отпусти…
Петя оглянулся. Страшное создание стремительно теряло в росте, растекаясь – то есть буквально растекаясь – по полу небольшой неаппетитной лужей.
– Отпусти… – прошипело существо, втягиваясь в темноту.
Как ни странно, но Волк паническим настроениям не поддался. Даже наоборот: весь его вид красноречиво свидетельствовал, что эта ситуация – самое что ни на есть рядовое событие. Подумаешь, чудовище! Он деловито обошел лужу на полу, понюхал, брезгливо тронул задней лапой.
– К-к-кто эт-т-то был? – прозаикался Петя. Подошел поближе.