Окажись Ваня здесь пару дней назад, он бы даже вскрикнул от удивления. Теперь же он, пригибаясь, шёл, а чаще проползал мимо чудес потайного мира, смотрел торопливо, без внимания – слишком волновался за сестру. Рассеянно огибал кучи коробок, безруких кукол, сворачивал в пустые ходы, где из труб капала вода в чашки со сколотыми краями.
– Говорят, раньше медята жили в каждом туннеле в нашей больнице. А теперь нас совсем мало осталось. Потому что всё меньше людей верят в чудеса, – сказала Сонюшка.
Правда, в переходе над столовой медят оказалось довольно много, они играли и кувыркались среди ветоши. Стены этого туннеля украшали новогодние гирлянды. В комнатках горели уютные лампы. Видимо, это был центр Города Медят. Из одной каморки выглянул пожилой медёнок в длинной серебристой мантии. У него была густая, как у льва, грива.
– Сонюшка, рад видеть. – Он приподнял высокий колпак, потом поклонился Ване: – Молодой человек, доброго дня. Прошу, задержитесь на секундочку, попробуйте новый отвар.
Они заглянули в комнатушку, заставленную колбами. Колбы подогревались синими огоньками спиртовок, и струи разноцветного пара переплетались под потолком.
– Познакомься с дядюшкой Сооном, – представила Сонюшка медёнка. – У него тут лаборатория. Дядюшка Соон готовит волшебные порошки, а потом рассеивает их по больнице, чтобы дети скорей выздоравливали.
Дядюшка с довольным лицом поднёс им по мерной ложечке:
– Пожалуйста, прошу, вкус полной луны, помогает набраться сил.
Ваня попробовал и только хотел похвалить, как вдруг сильный сквозняк смешал струи пара, сорвал с верёвки полотенце у дальней стены. Открылся ход в узкую комнату с длинным столом, застеленным ярким платком. Вокруг стола валялись сдутые воздушные шары. Похоже, здесь должен был состояться праздник, но теперь всё будто завяло.
– Вот, готовились к свадьбе – и нате пожалуйста, жених исчез, – развёл руками дядюшка Соон.
Ваня заметил, что из глаз Сонюшки снова потекли голубые слёзы. Она несколько раз ударила по полу хвостом.
– Чей жених? – не понял Ваня.
– Витамир, жених нашей Сонюшки, величайший из медят.
Сонюшка стала быстро-быстро вытирать слёзы хвостом. «Оказывается, Витамир – очень особенный медёнок для неё», – подумал Ваня, ему всем сердцем захотелось помочь новой подружке.
– Мы найдём его, я буду стараться, Сонюшка, буду думать изо всех сил, как тебе помочь, – пообещал Ваня.
Бояться не стыдно
Ваня продвигался за Сонюшкой, пригнув голову. Волшебные зверьки встречались всё реже. Когда они повернули в очередной туннель, стало совсем пусто и очень тесно.
– Скоро уже реанимация, – сказала медяничка.
В этом узком туннеле Ваня увидел впереди лишь одного тёмно-синего медёнка, волочившего игрушечный грузовик с грудой стекла. Ваня посмотрел с удивлением:
– Зачем столько осколков?
– Мы тарелки склеиваем и в них суп разливаем, – объяснила Сонюшка.
Потом они свернули в заброшенный туннель. Здесь комнатки были затянуты паутиной, на бетонном полу скопились лужи ржавой воды.
– Почти пришли. Но ты точно хочешь посмотреть на сестрёнку? – тихо спросила Сонюшка, будто не хотела потревожить что-то неизвестное в туннеле.
Ваня кивнул. Тогда Сонюшка отодвинула потолочную панель и легла на живот.
– Спускаться нельзя, так смотри, – сказала она.
Ваня лёг в пыль. Заглянул в щель, и его как будто ударило током: внизу в сплетении из трубок и проводков лежала Варя. Казалось, огонёк, который всегда горел внутри сестрёнки, погас. Без этого огонька она стала другой, незнакомой девочкой. У неё только косички были Вариными, а остальное чужим. Даже веснушки побледнели.
– Варя, Варенька, – позвал её Ваня, но сестра не шелохнулась.
Только приборы тикали, жужжали.
– Врачи никак не могут найти причину болезни. Витамирик бы помог: он столько знал, как целый консилиум докторов, – вздохнула Сонюшка.
Ваня не помнил, как пробирался обратно по запутанным ходам медят. Сквозняки в туннелях выли, как самые грустные волчата. Он спустился в палату по шкафу, отряхнулся от пыли. Присел на кровать, пытаясь собраться с мыслями, но его тут же позвала медсестра, которая приходила утром:
– Ваня Журавлёв, на уколы. Где ходишь? Отдельное приглашение нужно?
Ваня вздохнул, поплёлся за медсестрой, хотя ему не нравилось, что она говорит так грубо. В коридоре прямо перед ним из-за батареи верхом на картонном бегемоте выехал сэр Яша.
– Приветствую рыцаря больничных палат, – подмигнул сэр Яша. – Расстроены?
– Расстроен, – признался Ваня. – Варя, мой близнец, в реанимацию угодила, лежит, даже не слышит, что я её зову. Да ещё медсестра командует. А что кричать? Ведь я слушаюсь.
– Про сестрёнку твою знаем, тут надежда на Витамира: вернётся он, тогда и Варя поправится. Проверено, с Витамиром все быстро выписываются. А на Аглаю Петровну не обижайся, она ведь очень давно не спала и очень устала. В эту ночь помогала на двух операциях, за утро, извините, поставила сорок семь клизм. Пятьдесят раз взяла кровь из пальца и тридцать раз из вены. И что, вы думаете, ей кто-то сказал «спасибо» и «доброе утро»? Некоторые рыцари думают, что медсестра как няня в детском саду, а она совсем не няня. У неё другая работа: уколы, перевязки, анализы, капельницы. Ещё нужно инструменты стерилизовать, за лекарствами следить – срок годности проверять. Медсестра, как пожарный, мало спит, всегда начеку, а смены у неё длинные-предлинные. Она нянчиться совсем и не должна, здесь ты взрослый. Мы на медсестёр не сердимся, мы их бережём, – объяснял сэр Яша, провожая Ваню в процедурный кабинет.
Когда дверь открылась, сэр Яша на своём бегемоте незаметно юркнул под кушетку.
– Тебе два укола назначено, штаны снимаем, – сказала Аглая Петровна, когда он вошёл.
Ваня боялся боли. Из-за этого он даже никогда не дрался, отступал в безопасное место. Теперь ему стало жутко от вида шприцов. Длинные иглы были страшнее ланцета, которым утром протыкали палец. Внутри Вани стало тесно от страхов. Страхи боролись и толкали друг друга, как толстые борцы сумо. А ещё было стыдно стоять без штанов перед медсестрой.
– Молодой человек, – шепнул сэр Яша из-под кушетки, пока Аглая Петровна набирала в шприц лекарство, – бояться можно, разрешено законом и совсем не стыдно. Если ты боишься, но всё равно идёшь на укол – ты уже храбрец. Стесняться тоже можно, если хочешь. Но необязательно – медсёстры сто тысяч раз всё видели. Им главное укол поставить в правильное место.
Ваня зажмурился и почувствовал, как лекарство растекается внутри,