Молли с какой-то кучерявой блондинкой разместились за маленьким столом и, судя по запаху в комнате, пили далеко не чай.
Обомлела, даже не нашлась что сказать.
— Эльза! — заметила мой приход подруга, встала, пошатываясь, направилась ко мне, обнимать, — Я так соскучилась! — повисла на мне.
— Молли, ты что пьешь? Тебе же нельзя, — отойдя от шока, шикнула на нее.
— От тебя вкусно пахнет. Ты что-то нам принесла? — проигнорировала мой вопрос, хотя что тут уже спрашивать, когда все видно и так.
— Познакомься, это Веро, — указала она на гостью.
Этот вечер не перестает меня удивлять, подкидывая все новые встречи.
Блондинка заулыбалась, будто мы с ней старые приятельницы, хоть и виделись с ней в первый раз. Ничего не понимала, что здесь происходит! Меня не было всего пару дней!
Совершенно не такую встречу я представляла…
Глава 23
Эльза
Не помню, когда я была такой злой. Хотя нет, вру — когда генерал пытался испытать на многое ли я готова… И сейчас я впервые ощутила волну приближающейся магии. Окон в комнате не было и списать влетевший снежный вихрь на разбушевавшуюся погоду не выйдет.
Поэтому призвала все свое самообладание, пытаясь усмирить ледяные позывы.
— Вероника, правильно? — обратилась к гостье, та кивнула.
— Лучше просто Веро, так привычнее…
Мне вот непривычнее, но ругаться с ней нет никакого смысла, разве что выплеснуть скопившийся негатив.
— Тебе пора домой, — сказала как можно строже, даже играть не нужно было, я была предельно серьезна и решительна, — Нам с Молли надо поговорить.
Веро взглянула на Молли с непонимающим видом, в глазах читалось «И ты это допустишь?»
— Да-да, — не стала ждать ответа подруги, помогая гостье встать и покинуть помещение.
— Молли, что она тут командует?
— В этом вся Эльза, — надула губы подруга, но не спешила заступаться, — Увидимся завтра! — Молли распрощалась с ней и занялась едой, принесенной с таверны.
— Молли, как это понимать?
— Я не могу больше, Эльза, — вдруг разревелась, уставилась на меня своими жалостливыми глазами, и мое сердце дрогнуло.
— Это не выход, — подсела к ней, — Ты должна быть сильной, ты теперь не одна.
— Это ты у нас всегда сильная! А я одна! Мне не нужен этот ребенок, как и Милту!
— Ты говорила с ним? — она сейчас не в себе, вот и несет разные глупости.
— Говорила…
— И? — было понятно, что их встреча ничем хорошим не закончилась.
— Он сказал, что это не его ребенок… Подлец! — она потянулась за бутылкой, но я ее остановила.
— Молли, он же отец? — набралась смелости спросить открыто. Я должна точно знать.
— И ты туда же?! — недовольно посмотрела на меня, — Что я по-твоему девка гулящая?
— Нет, — было стыдно и неловко не верить ей, — Просто твое поведение… Кто эта девица? Она была похожа на…
— Куртизанку? — договорила то, что я не в силах была произнести.
Кивнула, именно так: какое-то вульгарное платье и ярко накрашенные глаза, да и в целом как она себя вела. Ни одна прилична девушка не позволит себе такого.
— А что стыдного, что девушка обеспечивает себя как может? У нее не такая убогая комната!
— Я тебя не узнаю…
— Да? Это ты у нас принцесса… Небось перед генералом строишь из себя недотрогу, не понимаешь, что ему от тебя надо и зачем он принял тебя на работу.
— Что ты такое говоришь? — неприятно слышать подобное в свой адрес.
— А я знала, что ты меня осудишь. Ты ведь так печешься о своей репутации… А я влюбилась… просто влюбилась и отдалась Льюису…
— Вы же были друзьями год назад?
— Вот теперь скажи мне, могу ли я быть от кого-то беременной, кроме Милта? А он такой же… как все мужчины. Ты им не доверяешь и правильно делаешь.
Подруга склонила голову, облокотила ее на руки.
— Что-то меня мутит…
— Пойдем, — я довела ее до уборной, помогла, а после уложила в постель. Оставлять в таком состоянии совершенно не хотелось. Но мне пора было возвращаться к Биасту. У меня документы, которые он ждет.
Я немного прибралась, забрала недопитую бутылку с собой и выкинула в урну.
Было не по себе. Отчего-то чувствовала себя виноватой, хоть ничего плохого не сделала.
Сегодня я много нового узнала о подруге. Не потеря девственности меня удивила, а то, что она не доверяла мне, и не могла полностью открыться, держала все в тайне, боялась моего осуждения. Неужели я такой человек?
Это ее жизнь, и я не вправе вмешиваться. Но она же после будет жалеть, когда наделает ошибок, которые уже не исправить.
Всю дорогу до имения Биаста думал, как так получилось. Мы с подругой старались всегда поддерживать друг друга, стоять горой. Собирались и после выпуска держаться вместе, но мы сейчас мы словно два берега. А жизнь — это река, разделяющая нас.
Возничий устал и даже задремал, пока я была у Молли. Но стоило мне выйти, взбодрился, и мы помчали. Вернулись мы по темноте, когда уже пора ложиться спать, но свет в кабинете хозяина все еще горел. Меня ждут. Поторопилась. А этажом выше что-то вспыхнуло, я вздрогнула, но там уже ничего не было. Нет, туда я больше не пойду… Хватило прошлого раза…
* * *
— Вы долго, — без всяких приветствий начал генерал.
— Я предупреждала, что задержусь.
Уверена, что он прекрасно помнил, тогда почему сейчас выглядит недовольным?
— Все выполнили?
— Да, — подошла ближе, и только при таком расстоянии заметила, как он морщится, судя по всему, мужчине снова стало плохо, вот и срывает на мне свое настроение, — Это передал мистер Конте, — протянула конверт, — А это ваша корреспонденция.
— Благодарю, — скупо буркнул, не поднимая на меня глаз.
— Вам стало плохо?
Биаст молчал, вчитываясь в строки, но как-то уж слишком долго.
— Вы подумали над моим предложением? — набралась смелости вернуться к нашей вчерашней беседе.
Он резко откинул письмо в сторону, острым взглядом впиваясь в меня, что стало страшно, ведь на дне его зрачков плясал драконий огонь. Он не обернется же прямо сейчас?!
— Это невозможно, — категорично отрезал.
— Почему? — что произошло за день, который меня не было. Если честно, я просматривала все письма генералу и боялась увидеть в них свое имя, боялась увидеть какой-то приказ… Но ничего не было…
— Потому что дракону недостаточно только магии.
— А что же еще? — не поняла, что это конкретно значит.
Биаст встал, подходя ко мне.
— То, что ему нужно, Лоу, — вздрогнула от неожиданных касаний рукой к своему подбородку, — Вы не в состоянии дать.