Воздух вырвался из меня со свистом, а глаза заволокло пеленой плотного тумана.
– О… боже… А-а-а… – закричала я, забившись в угол спиной. – Нет! Нет!
– Василиса, – ко мне подошла Елизавета Андреевна. – Успокойся, слышишь? Это может быть…
– Вытащите из меня это. Нет! А-а-а… Уберите. Я не хочу!
В небольшую ванную, где мы находились, ворвалась врач – Тамара Георгиевна с той же медсестрой.
– Я не хочу! Не хочу! – продолжила я умоляюще кричать, только бы они вынули из меня это. Только бы очистили от этой грязи.
Только бы…
Мой мир стал вращаться и медленно тускнеть.
Я сосредоточилась на обеспокоенных глазах моего психолога и продолжила умолять губами.
«Пожалуйста! Вытащите из меня это!»
Глава 9
Елисей
Я с силой захлопнул ноутбук, хотя на самом деле мне хотелось его разбить.
Как только информация о нашем с Василисой разводе слух просочилась в прессу, интернет взорвался.
Почитатели моды быстро объединили два события в одно: уход жены с радаров и развод. Что они еще могли предположить?
Господи, сегодня утром на мою машину вылили ведро краски, когда я подъезжал к офису. Это были женщины, борющиеся за права женщин и против насилия в семье.
В этом меня и обвинили. Для всех, исходя из сплетен интернета, я – дерьмовый муж-тиран, который нанес увечья Василисе. Из-за этого она на лечении (были и те, кто предположил, что она в коме из-за травмы головы, которую я нанес ей в порыве гнева), а я в это время планирую всё у нее отобрать.
Я даже не пытался кого-то переубедить. Об этом попросил и своего адвоката. Я не стану отбиваться от нападок, слухи – это просто слухи. Вся правда в том, что прошел месяц с момента, как я видел свою жену.
Я бы хотел иметь возможность попросить прощения. Возможность попытаться всё исправить. Но у меня нет этой возможности.
Мне плевать, кто и что думает. Отец и вовсе отстранил меня от дел, так как я не способен заниматься бизнесом, и отправил в отпуск. Вот только я не нахожу себе места. Я обиваю пороги Насти – сестры Василисы, офиса ее отца и их дома.
Охрана на их территории чуть не избила меня одним вечером, приняв за бездомного, когда я попытался пробраться на территорию их дома.
Да, произошло что-то страшное. Но я имел право знать. Имел право услышать от нее всё, что бы она ни хотела сказать: обвинить или… да что угодно. Я желал ее гнева, даже боли. Потому что я был здесь и никак не мог ей помочь. Но я хотел помочь. Даже если при этом она бы оставила меня за дверью. Я бы остался там.
Я так и не отдал ее вещи. Не покинул квартиру и не стану этого делать. Там она все еще была со мной. И я планировал затянуть развод насколько мог. После первого слушания, когда я отказался идти на разговор, адвокат дал понять, что они выполнят любые условия, что бы я ни потребовал. Я знал, что это для скоротечности процесса. Но все равно буду продолжать подаваться с ее семьей.
Детектив работал не покладая рук. Но он был в тупике. И начал поиски далеко за пределами города, округа, края. Мне было все равно на деньги, средства. Я хотел к своей жене. Хотел бороться вместе с ней со всем.
Господи, как же я сожалел обо всем, что случилось в тот вечер. За свою агрессию, слова и мысли о ее романе с тем ублюдком. Эти сожаления душили и не давали покоя. Но с ней творилось что-то страшней того, с чем боролся я. Чувство вины против…
Кто бы с ней что ни сделал, я был готов пойти на преступление. Вот только у меня и этот шанс отняли. Молчанием они отняли у меня даже это.
В дверь квартиры кто-то постучал, и я вздрогнул. Мой сон сократился до минимума. И поэтому половину дня я проводил порой в беспамятстве. Терялся в мыслях.
Встав, я дошел до дверей и открыл.
– Возможно, мы кое-что сможем узнать, – сказал адвокат, входя внутрь и смотря на меня так, словно у меня две головы.
Но мне было наплевать, что он увидел на моем лице или во мне в целом.
Мама уже успела сказать, что я похудел, а мои волосы нуждаются в стрижке. Мне наплевать. Поэтому я сосредоточился на словах адвоката.
– Что? Что это значит?
– Бабушка вашей жены вернулась…
– Она была на лечении в Израиле, да. Она уехала незадолго до исчезновения Василисы. Мы ее отвозили в аэропорт.
– Все верно. Анна Павловна вернулась и тут же забронировала билет на самолет вместе с Мариной Робертовной.
– Господи, ну наконец-то, – я встряхнул руками, почувствовав адреналин в крови. – Куда? Куда они летят? Я сейчас же забронирую себе место.
– Они летят в Карелию.
– В Карелию?
– Да. Насколько я знаю, там много лечебных санаториев и прочего.
– Да. Точно. Они посещали с Василисой это… – я щёлкнул пальцами, вспоминая название. – Клинику «Кивач» или что-то такое. Господи, что, если она там?
Мое дыхание участилось, когда я пронесся мимо адвоката к ноутбуку. Все сходилось. Это было логично. А значит, я скоро увижу Василису.
– Всё может быть. Вы уверены, что хотите полететь? Нет гарантии что ваша жена именно там. Я забронировал билет и…
– Конечно, уверен. Даже если это один процент из ста, я буду там, чтобы в этом убедиться. И я ни за что не останусь здесь, – ответил я ему и нажал на оплату онлайн-билета.
***
Перелет был изнуряющим. Я чуть не сошел с ума, пока наконец не оказался на земле.
Второй раз я был на грани, когда заказанное такси везло нас в клинику.
– Полчаса – и мы будем на месте. Вы должны успокоиться, – просит детектив, а я хочу его ударить за эту попытку.
Черта с два я успокоюсь. Я, возможно, в шаге от того, чтобы увидеть свою жену. Я далек от спокойствия как никогда. Поэтому, не ответив Ивану Виссарионовичу, отворачиваюсь и продолжаю постукивать пальцами по коленке. Мне проще было думать о шансе найти Василису прямо сейчас. Каков этот шанс? Один к пяти? Сотне? Миллиону? Дадут ли нам эту информацию вообще? Или мне придется стоять на дороге и высматривать всех входящих и выходящих пациентов клиники? Я готов. И я буду, если