Глава 8
Снова гореть
Алекс хотел дождаться, пока Виктор Андреич выйдет, и тоже зайти в пункт обмена, но тут позвонила встревоженная Алиса.
– Лёш, ну ты где там? Ужин стынет!
– Еду уже, скоро буду, – сказал он и нехотя пошел на остановку.
Стоило немного отклониться от графика, и Алису накрывала тревога. Так что он старался ее не пугать.
Да и Виктор Андреич был прав: сперва и правда стоило все хорошенько обдумать. Если возможности этого места так велики, значит, получится изменить жизнь гораздо кардинальней, как это сделал Витёк, за пару дней превратившийся из бомжа-пропойцы в солидного мужчину с крепким рукопожатием.
Оказавшись дома, Алекс тайком пересчитал деньги и понял: этого хватит, чтобы закрыть все кредиты и займы до одного. Хотелось немедленно обрадовать Алиску, но как ей все рассказать и не вызвать паничку?
В его глупой юности был период, когда Алекс надеялся решить все проблемы одним махом и искал легких денег. Тогда он захаживал в казино, воровал в магазинах, покупал лотерейные билеты, связался не с той компанией, и его чуть не загребли в участок в итоге.
Для Алисы то время было кошмаром наяву, она очень боялась остаться одна. Алекс тоже боялся ее оставить, и это его отрезвило. Больше он не совался в мутные дела, но Алиса до сих пор опасалась чего-то такого. Если показать ей эту пачку денег и рассказать про сомнительный пункт обмена и разбогатевшего бомжа, она точно решит, что он опять во что-то ввязался или крышей поехал.
Наверное, можно было отвести ее туда. Алиске тоже было что обменять у этого старика, да хотя бы свою тревожность. Но какое-то шестое чувство велело Алексу даже не заикаться об этом. Он не знал почему, но для себя решил четко: Алиска знать не должна.
– Короче, у меня грядет повышение, – решил он все-таки рассказать за ужином.
Сестра визжала и прыгала так, что соседка снизу принялась истерично стучать по батареям.
– Погоди, я мигом! – Алиса схватила куртку, на ходу обуваясь.
– Ты куда на ночь глядя?
– В круглосуточный во дворе, за яблоками. Шарлотку испеку! Такое событие!
Алекс улыбнулся. Шарлотка всегда навевала приятные воспоминания. Это был их традиционный праздничный пирог по маминому рецепту. Он заменял и торты, и что угодно другое из вкусностей, на что не было денег.
Вскоре по дому разлился аромат домашней выпечки, сделавший уютным и углы с подтеками от заливших их соседей сверху, и обшарпанные обои.
– Все, я спать, Лёш, – сонно потирая глаза, сдалась Алиса.
Она старалась как можно дольше бывать с ним вечерами, потому что они мало виделись. Алекс часто брал двойные смены, а в выходные подрабатывал. Только за ужином они и могли поговорить.
Алиса обняла его, он чмокнул ее в макушку и вышел на балкон, где вдохнул полной грудью новую жизнь. Свободную от долгов, с хорошей стабильной работой, определенным будущим и счастливой сестренкой.
Это была его мечта на протяжении долгих лет, и Алекс должен был чувствовать себя счастливым.
Но почему-то не мог.
Чего-то не хватало. Невыносимо. До дрожи во всем теле.
Он открыл телефон и в ночи отправил Нику сообщение, прикрепив файлы с наработками.
Судорожно закурил последнюю припасенную на завтра сигарету. Ухмыльнулся мысли, что теперь можно не экономить на такой ерунде, и с наслаждением затянулся, унимая дрожь, охватившую все его нутро.
Глупость сделал, конечно. Зачем было писать ночью? Но Алексу просто хотелось снова почувствовать себя живым, разволноваться от чего-то важного для него лично. У него все теперь было хорошо, но он чувствовал себя просто частью отлаженной системы, каким-то механизмом. А хотел как раньше – сгустком энергии.
И в голове, гоняя ток по венам, крутилось:
Я весь состою из паршивого прошлого.
Как феникс, взметнувшийся ввысь над пожарищем,
Я падаю наземь, и вновь под подошвами
Судьбы я растоптан, по жизни отчаявшись.
Но был я когда-то вулканом негаснущим,
Бурлящим идеями, лавою плачущим,
Словами, как искрами, тьму разгоняющим,
Как солнце сияющим.
А после рванула в груди сверхновая…
Телефон неожиданно зазвонил, заставив Алекса поперхнуться дымом. На экране высветилось «Ник». Он помедлил немного, потом принял вызов и с волнением поднес мобильник к уху.
– Твою мать, Алекс! Это что за фигня?!
Сердце рухнуло куда-то на холодный бетонный пол балкона.
«Так и знал. Это полный бред. Зачем только отправил? Опозорился».
Но поток самобичевания Алекса прервал тараторящий в трубку Ник:
– Какого хрена, серьезно? Ты пропадаешь на года, отказываешься от всех моих предложений, а потом вдруг среди ночи кидаешь мне охренительный трек, как снег на голову, ты что, решил меня бессонницей помучить?
– Извини, – выдохнул Алекс, чувствуя, как по лицу расплывается глупая улыбка. – Я что-то на время не посмо…
– Захлопнись! – прервал его Ник. – Ты теперь не отвертишься! – на фоне раздалась какая-то возня. – Погоди, я на громкость поставлю.
Алекс с замиранием сердца вслушался в звуки барабанной установки. Нога тут же стала отбивать ритм, пальцы заплясали по перилам.
– Ну как? – завопил издалека Ник. – Я свою задницу из кровати выдрал ради этого! А там вообще-то красотка меня ждет! Ты слышал? Подшаманить, и это будет настоящий хит!
Алекс прикрыл глаза и сильно сдавил пальцами переносицу. Выдохнул и немного помолчал, чтобы не дрожал голос.
– Ты там сбросил, что ли, эй?! – возмутился Ник.
– Нет, я… Реально круто. Так тебе понравилась песня?
– Алекс, ты прикалываешься? Да это лучшее, что ты сочинял! Приходи ко мне, как только сможешь. Мы обязаны это нормально записать. Потом пацанов подтянем…
Алекс слушал взбудораженную болтовню Ника, прикрыв глаза, и ощущал себя так, будто вернулся в прошлое. Перед ним распахнулся мир, полный звезд – городских и небесных, – и Алексу страстно хотелось оказаться среди них.
Сможет ли он загореться снова?
Глава 9
Второй обмен
Алекс старательно строчил отмазки:
«У меня тут повышение скоро, надо подготовиться».
«Навыки растерял совсем, хочу подтянуть».
«Простыл, нет голоса».
Ник сперва написывал каждый день, но к концу марта совсем притих, и Алекс понял: если не решится сейчас, их связь будет оборвана окончательно. И последний мост к музыкальной мечте – это хлипкое гнилое бревно, наполовину проглоченное топью, – исчезнет.
Он должен был действовать немедленно, но его сковывал страх неудачи. Слишком много разных «но»