Пока что я не понимал, какие именно способности кайдзю могу перенять. Убитое существо было слишком чуждым, его ДНК оказалась одновременно примитивной и запутанной. Что-то было в ней пока неясное и требовавшее более тщательного исследования. Думаю, со временем, уничтожая других монстров и поглощая их геномы, я разберусь. Рано или поздно мне должна достаться основная способность кайдзю — проходить через рифт.
Главное — я находился именно там, где должен был. И делал то, что нужно.
На моём лице, должно быть, возникла улыбка, потому что ИскИн вдруг спросил:
— Чему вы радуетес-сь, гос-сподин?
— Неважно. Победе над чудовищем.
— Да, это хорошо. Ес-сли верить с-статистике, с-следующее объявитс-ся не раньше, чем через три дня. С-скорее вс-сего, оно тоже будет первого уровня. У вас-с ес-сть время на отдых, мой гос-сподин.
Хотел бы я ответить, что предпочёл бы, чтобы следующий кайдзю появился прямо сейчас. Но посвящать ИскИна, который может быть запрограммирован моими врагами, в свои секреты я не собирался.
Терпение — добродетель великих.
Наверное, вы думаете: почему этот болван не опробовал свой Дар мимика раньше? Зачем отправился на Аврору, подставившись под удар Дома Алонсо, пытаясь начать с нуля, вместо того чтобы скопировать геном князя и занять его место во главе одного из самых могущественных Домов Империи?
На это было ровно три причины.
Во-первых, сделать себе лицо и тело Коршунова я мог, а вот отрастить новую руку — нет. Как и самостоятельно вставить бионический имплантат глаза.
Во-вторых, незаметно подменить собой старика в замке, где везде понатыканы камеры наблюдения, а ИскИн-мажордом следит за каждым шагом всех обитателей невозможно.
В-третьих, по этой же причине я не смог бы избавиться от тела князя.
Так что лёгкого пути попросту не было.
— Капитан, мы отправляемся домой, — сказал я. — Прикажите своим людям грузиться в глайдер.
Мурина окинула взглядом тушу монстра.
— Ну, и огромные же они, да, ваше благородие?
— Никогда прежде не видели кайдзю?
Женщина отрицательно покачала головой.
— Не доводилось.
— Это только первый уровень.
— Страшно представить, какого размера остальные! То есть, нет, не страшно, — спохватилась Мурина. — Я неверно выразилась, господин экзобарон.
— В вашей храбрости я не сомневаюсь. Летим домой.
— Да, мой господин. Простите.
Вернувшись в замок, я первым делом принял душ. На этот раз ионный, ибо до того, как начнутся поставки воды из местного источника, её лучше экономить. А то в один прекрасный день можно остаться ни с чем. Маловероятно, конечно, однако каждая минута, проведённая мною под упругими струями, могла стоить кому-то из моих людей лишнего стакана воды. Мне Садко не отказал бы, а вот остальным — запросто. Словом, совесть не позволяла расходовать ограниченные ресурсы на блажь. Да и вообще, надо привыкать к новой жизни. А значит, и другим реалиям.
Накинув халат, я вышел из ванной и плюхнулся в мягкое кресло. Буквально утонул в нём.
Если честно, всё внутри меня ликовало.
До последнего момента я не был уверен, что смогу использовать свой Дар мимика в новом теле: до сих пор ни разу не приходилось. И вот — успех!
Но радоваться, торжествовать и расслабляться, конечно, рано.
Да, первые шаги сделаны, и они были вполне приемлемыми, но это лишь начало очень долгого и трудного пути. Сохранить свою жизнь, разблокировать Дар охотника, основать собственный Дом, сделать его Старшим и обеспечить потомкам достойное будущее — и на всё это у меня только человеческая жизнь. Да, продлённая современной гериатрической медициной, Эликсиром Причастия и моим Даром мимика. И всё же, это такая малость в парадигме вселенной…
Передо мной возник аватар ИскИна.
— Чего тебе? — спросил я.
— Мой гос-сподин, я вс-сего лишь хотел доложить, что ус-становил мес-стоположение вс-сех прибывших с-с вами.
Ах, да. Мои люди чипированы. Не только кабальные, но и остальные. Все, кроме меня. В условиях планеты вроде Авроры это не столько требование контроля, сколько безопасности. Как их личной, так и общей. Мало ли кто где потеряется. Зная, где находится человек, ИскИн сможет его спасти.
— Хорошо, — сказал я. — У меня есть для тебя поручение.
— С-садко вес-сь внимание, гос-сподин.
— Начинай сборку храма. И назначь на завтра встречи тем троим, кто у тебя оказался в топе приславших письма. Плюс свяжись с представителем Имперского банка и пригласи его после всех. А сейчас вели подавать ужин. Твой господин чертовски проголодался.
* * *
Несмотря на то, что в той части Морены-9, где располагался родовой замок Алонсо, сейчас царил день, освещение больше походило на сумерки.
С неба валил редкий микрокристаллический снег — замёрзшие неон и аргон. Он оседал на огромный прозрачный купол, накрывший арену.
Планета служила резиденцией Дома Алонсо не одно столетие. Скованная льдом и снегом, она вращалась вокруг красного карлика в звёздной системе Скади, полностью облетая своё светило за двести сорок местных суток.
Температура на погружённых в вечную ночь полюсах стабильно держалась ниже ста пятидесяти градусов по Цельсию и лишь летом в экваториальной зоне достигала порой минус сорока.
Почти вся поверхность планеты покрыта многокилометровым панцирем водяного льда с вкраплениями застывших метана и аммиака. Однако под ним имеются океаны глубиной до пятнадцати километров, подогреваемые геотермальной активностью, — так что их температура колеблется от минус двух до плюс четырёх градусов по Цельсию, что позволяет обитать в воде нескольким видам существ.
Сквозь лёд пробиваются редкие скалистые кряжи и вулканические конусы, над которыми висят облака исторгаемой из недр планеты парогазовой смеси, образующей локальные «парники».
Но они есть далеко не везде. Большая часть планеты — бескрайняя снежно-ледяная пустыня, по которой разбросаны промышленные города, выстроенные вокруг мест добычи нефти, природного газа, железа, меди, никеля, золота, платины, палладия, хрома, ванадия и титана. Извлекают из-под ледяного покрова даже драгоценные камни. Но куда важнее — гелий-3, редкий изотоп, использующийся в термоядерной энергетике.
Вокруг одного из крупнейших месторождений и раскинулся огромный столичный мегаполис Дома Алонсо: десятки миллионов жителей, многоквартирные дома, заводы, склады, казармы, ангары с военной техникой, районы развлечений, тюрьмы, научные лаборатории, храмы, артиллерийские башни, школы и так далее.
Но чтобы всё это увидеть, нужно выйти на одну из застеклённых террас замка, и желательно — забраться повыше. Впрочем, кто захочет это делать? Точно не тот, кто родился на Морене и провёл среди вечных льдов и снегов всю жизнь.
Из ложи, где находился развалившийся в шикарном кресле из костей трёхметровых слепых угрей Матео де Алонсо,