Тем не менее, факт оставался фактом: симбионт может защитить от магической атаки огнём, молнией и так далее, но вернуть воздух ему не под силу. Я задыхался.
— В чём дело, барон? — подал голос Садко. — Мне позвать гвардейцев?
Ответить ему я не мог. Поэтому выстрелил в Веронику. Она ловко отпрыгнула влево и присела за кроватью.
— Ну, и кто теперь главный⁈ — воскликнула она азартно, сверкая глазами. — Сейчас ты сдохнешь, самодовольный ублюдок!
— Я вызываю гвардейцев! — объявил Садко.
— Пошёл ты! — воскликнула девушка. — Их постигнет та же участь!
Я выстрелил снова и метнулся к ней. Нельзя было терять ни секунды. Шварценберги являются адептами воздуха и могут управлять им, как захотят. А чтобы потерять сознание от удушья, нужно не так уж много времени.
Вот и объяснился имплантат вместо почки! Очевидно, Веронику захватили в плен либо до, либо сразу после рождения, и воспитали как тайного агента. Коршуновы и не такое способны! Даже немного лестно, что отец решил потратить такой ценный ресурс на меня.
В одном просчиталась Вероника: спальня не так велика, чтобы убегать от меня до бесконечности. Я легко загнал её в угол и выстрелил в ногу. Синий заряд оторвал нижнюю конечность напрочь. Девушка с воплем повалилась на пол, во все стороны фонтаном ударила кровь. Это сразу сбило концентрацию ведьмы, и вакуум вокруг меня исчез. Я жадно вдохнул воздух. Аж голова закружилась.
— Прекрати! — велел я, наставив пистолет наложнице в лоб. — Сдавайся! Ты попыталась и проиграла! Второго шанса не будет!
Лицо Вероники превратилось в злобную, презрительную гримасу. Вокруг её тела, наконец, возникло защитное поле, спродуцированное симбионтом. Значит, ведьма умела его контролировать. Как я и предполагал.
— Ну уж нет! — выплюнула она. — Ты сдохнешь, белобрысый выродок!
Не дожидаясь, пока девушка снова лишит меня воздуха, я дал команду пантерам. Два хищника, до этого настороженно следивших за нашими перемещениями, вскочили на ноги и одновременно прыгнули на Веронику. Та закричала, прикрываясь руками, но было поздно: мои питомцы подмяли её под себя, как тряпичную куклу. Вот только их когти и зубы не могли добраться до плоти, защищённой магическим силовым полем. И ведьма решила довести дело до конца. Я снова почувствовал, как вокруг меня исчезает воздух.
— Назад! — вышло сипло, но пантеры услышали и отпрянули.
Вскинув руку, я нажал на спусковой крючок. Синий заряд вонзился в силовое поле ведьмы, пробил его и врезался в искажённое злобой прекрасное лицо. Мой Дар оказался сильнее.
Я вдохнул поглубже и опустил оружие. Всё было кончено. Я предлагал девушке жизнь, но она предпочла погибнуть в попытке исполнить волю своего хозяина. Даже не осознавая, что стала всего лишь расходным материалом в руках Коршуновых — одного из заклятых врагов своего рода. Понимала ли она вообще, кем была? Скорее всего, нет. Такого агента должны были выращивать в определённой информационной изоляции.
— Мой барон! — воскликнул Садко. — Эта женщина обладала каким-то магическим Даром⁈
— Она адепт воздуха, — ответил я. — Ведьма из Дома Шварценбергов.
— Но как это возможно, экзобарон⁈
Я озвучил своё предположение.
— Да, это объяс-сняет наличие импланта. Похоже, ваш отец готов на вс-сё, лишь бы не делитьс-ся влиянием в империи.
В этот момент в спальню ворвались телохранители. И оторопело уставились на останки ведьмы. Я дал им знак успокоиться.
— Всё кончено. Ваша помощь уже не требуется.
— Я позабочус-сь о том, чтобы наложница была утилизирована, — проговорил Садко. — Боты немедленно явятс-ся, чтобы…
— Нет. Пусть её похоронят с честью.
— С-с чес-стью, барон? — удивился ИскИн. — Но она пыталас-сь убить вас-с. Разве она зас-служивает, чтобы…
— Неуважение к врагам — первый шаг к поражению, — сказал я твёрдо. — Эта девушка была готова пожертвовать собой ради выполнения приказа. Она достойна быть погребенной, как подобает. Победы заставляют человека преисполняться самодовольства, и в этот миг он встаёт на скользкую дорожку будущих поражений. Пусть её похоронят, как воина. В какой бы клетке она себя ни ощущала все эти годы, теперь её нет.
— Ес-сли вам так угодно, барон, — поклонился Садко. — Полагаю, будет нелишним напомнить, что наличие Дара не определяетс-ся с-сканированием.
— Ты это к чему?
— Ес-сли вдруг вы решите наказать доктора Герца. Он не мог знать, что имплант — с-свидетелс-ство прис-сутс-ствия с-симбионта.
— Да-да, он, скорее всего, ни при чём. Можешь его успокоить. А теперь я жду, когда отсюда уберут останки. Мне ещё поспать нужно. Подожду в соседней комнате. И пусть боты заменят кресло. В этом дыра.
Жаль, конечно, что нельзя заполучать магические способности одарённых, встраивая их гены в себя. Управление воздухом пришлось бы очень кстати. Увы — появление у человека определённого Дара зависит от сочетания с симбионтом, который при поглощении органа вступает в союз с геномом одарённого и к остальным ДНК становится невосприимчив. Так что присвоить второй или третий Дар с помощью интеграции невозможно: моя энцеладская тварь просто не будет «замечать» новые геномы.
Спустя двадцать минут стюард-боты завершили клининг. Когда я вошёл в спальню, в воздухе витал лишь лёгкий запах моющих средств. Завалившись на кровать, я растянулся и закрыл глаза.
Есть люди, для которых важен лишь путь, а цель не имеет значения. Они подобны мастеру, всю жизнь совершенствующему искусство фехтования. Человека же, имеющего цель, можно сравнить с самим мечом, ибо он гибок в середине, но твёрд по краям. Сломать его невозможно, зато, когда он наносит удар, то не встречает сопротивления. А если и встречает, то преодолевает его.
Таков и я — лишённый жалости и милосердия, закалённый в бесчисленных схватках со смертельными врагами, готовый убивать, если от этого зависит моя жизнь. Научившийся выживать вопреки всему.
Прагматик. Человек, привыкший никогда не сдаваться. Тот, кому претит жизнь в клетке — даже если она из чистого золота.
Глава 22
Большинство жителей великой космической Империи никогда не покидало мест рождения. Лишь немногие побывали в различных уголках своих планет. Ещё меньше тех, кто совершал космические перелёты. Тех же, кто видел все хабитаты, по которым расселилось человечество, и вовсе нет. Наверное.
Я «родился» в родовом замке Коршуновых на Зевсе и ни разу не оставлял его, пока не оказался здесь, на Авроре. Но можно ли считать это свободой? Или одна клетка просто сменила другую? Действительно ли я независим, как гласит мой титул? Имеет ли приставка «экзо» то значение, которое ей приписывается законом?
На мой взгляд, дело вовсе не в словах. Суть в том, чтобы завоевать себе право не делать