Лисёнок вздохнула, не зная, что сказать или сделать. Сон Хи слегка нахмурилась, но тоже не произнесла ни слова. Тогда Ривер положила свою ладонь на руку Тары и произнесла:
– Когда работаешь в команде, всегда есть такой риск, – улыбнулась актриса. – Если петь и танцевать в одиночку, никого не подведёшь, ничего не испортишь. Но и улучшить общий результат тогда не получится. Зато когда работаешь вместе, поёшь в несколько голосов, танцуешь, делаешь другие классные вещи, тогда… Тогда можно совершить самое настоящее чудо!
Закончив свою речь, Ривер слегка покраснела и посмотрела на девочек. Казалось, она немного жалела, что дала волю эмоциям и так открыто сказала всё, что думает.
Но Лисёнок горячо кивнула, поддерживая приятельницу.
– Даже у артистов, которые выступают соло, есть группы поддержки и подтанцовка, – сказала она. – И все иногда ошибаются, это нормально.
Тара кивнула, изображая улыбку. Некоторое время девочки молча смотрели друг на друга, чувствуя, что ими снова овладевает неловкость. Наконец Лисёнок прикусила губу и начала говорить:
– Я… То есть мне… То есть моя проблема…
Ривер положила руку на колено приятельницы. Алиса тяжело сглотнула, силясь найти подходящие слова.
– Я беспокоюсь о том, что не должна здесь находиться, – быстро проговорила она.
Сон Хи, как всегда, нахмурилась. Тара и Ривер с недоумением посмотрели на Лисёнка.
– Что ты имеешь в виду? – сказала Тара.
Алиса пожала плечами и принялась нервно крутить в пальцах край своей рубашки.
– Ну… просто… Я не думаю, что танцую плохо…
Тара и Ривер попытались было что-то сказать в поддержку этой мысли, но Алиса сделала жест рукой, останавливая их.
– Дело в том, что я не профессиональный танцор, – объяснила она. – Я не ходила в дорогие школы и не занималась с частными преподавателями. Просто посещала обычную студию рядом с домом два раза в неделю. Вот и всё.
Алиса почувствовала, как к горлу подступает комок, а глаза начинает щипать от слёз. Но она взяла себя в руки, откашлялась и продолжила.
– Я смотрю на вас, смотрю на других девочек… И понимаю, что большинство знают и умеют намного больше, чем я… – Лисёнок уставилась на свои руки. – И мне кажется, что я не заслуживаю… Недостойна здесь находиться. До поступления в Академию вы все много работали, учились, старались. А я оказалась здесь, по сути, только потому, что все вечно твердили мне, что у меня врождённый талант…
Кто-то фыркнул. Алиса посмотрела на Тару и Ривер. Но это были явно не они. Фыркала Сон Хи.
– Ерунда это всё насчёт врождённых талантов, – сказала трейни. – Люди говорят про природную одарённость, когда хотят оправдать свою лень.
Лисёнок быстро заморгала, не понимая, шутит Сон Хи или говорит всерьёз. Кореянка тем временем продолжала.
– Если ты хорошо танцуешь, то только потому, что занимаешься. Тратишь многие часы своей жизни на тренировки, – говорила она убеждённо, – или ты никогда не занималась вне уроков? Ты танцевала дома?
– Да-да, конечно, – поспешила ответить Лисёнок. – Постоянно.
– Ну вот. Не позволяй никому обесценивать свои усилия. Люди часто говорят: «Ей дано», чтобы самим не стараться и не учиться. Как будто тот факт, что ты от природы умеешь получать удовольствие от танца, освобождает тебя от необходимости стараться. А ты стараешься, и много. Расстраиваешься, когда не выходит с первого раза. И тратишь время и силы, чтобы добиться результата.
Тара и Ривер, открыв рты, смотрели на Сон Хи. Никто из них до этого не слышал, чтобы кореянка произносила больше нескольких слов подряд. А тут такая речь.
Тара отреагировала первой.
– Сон Хи права. Неважно, где ты училась: в дорогих школах или в обычной студии. Главное, что ты много занималась сама. И потом, неужели ты думаешь, что Академия выделила бы тебе место, будь ты этого недостойна?
Лисёнок пожала плечами.
– Уверяю тебя, что нет, – сказала Тара. – У них тут нет любимчиков. В Академии все равны.
Произнеся это, Тара выразительно посмотрела на Ривер. Та слегка покраснела, но ничего не сказала.
– Если вы здесь, значит, вы это заслужили, – продолжала она. – И ты заслуживаешь здесь находиться не меньше, чем любая из нас.
Лисёнок с удивлением ощутила небывалую лёгкость. Похоже, метод учительницы Эммы действительно работал! И по улыбке Ривер Лис поняла, что не одна она это почувствовала.
Вечером Тара и Лисёнок получили сообщение от Юрико. Та просила их немедленно зайти в комнату Леи. Приятельницы пришли одновременно с Оливией. Открыв дверь, девочки увидели Лею, которая сидела у себя на кровти и горько, безудержно плакала.
– Ин… ик… они отправили… – Бедняжка пыталась совладать с икотой и рыданиями, но у неё плохо получалось. Наконец она справилась с собой и проговорила: – Они отправили Ингрид домой!
И снова разрыдалась.
Тара и Оливия присели к Лее на кровать.
– Но… это ведь всего на несколько дней, да? – с надеждой в голосе сказала Оливия. – Пока не поправится?
Лея, вытирая руками слёзы, отрицательно покачала головой. Тут Алиса заметила, что половина комнаты опустела. На прикроватном столике Ингрид не было ни одного предмета. А в распахнутой дверце шкафа зияла тёмная пустота.
– У неё растяжение, – объяснила Юрико. – Это не страшно. Но она не успеет поправиться до финальных экзаменов в Академии.
Девочки переглянулись.
– Но это… это несправедливо, – запротестовала Оливия.
Лея взяла салфетку и высморкалась. Тара протянула ей бутылку воды со стола, и бедняжка сделала большой глоток.
– Ей сказали, что так будет лучше для неё, – добавила Лея, уже немного спокойнее. – Что правильнее полностью выздороветь, прежде чем приступать к дальнейшим тренировкам. А не рисковать получить ещё более серьёзную травму, готовясь к экзаменам в таком состоянии.
Лисёнок, которая продолжала растеряно глядеть на пустые вешалки в шкафу, кивнула. Как ни тяжело и грустно это признавать, но руководство Академии поступило верно. У Ингрид правда была впереди ещё вся карьера. И хотя эта обидная травма случилась так невовремя, слишком горевать по этому поводу смысла не было. Гораздо правильнее думать о будущем. Лисёнок понимала, что рассуждает верно, но грусть и досада за однокашницу меньше не становились.
Чуть позже, когда все девочки отправились по своим комнатам, Алиса почувствовала острое желание позвонить маме. В последнее время им почти не удавалось поговорить нормально. Но в тот вечер ей просто необходимо было поделиться с Марго, услышать от неё слова поддержки. Мама всегда знала, какие слова сказать, чтобы стало легче.
Алиса уже набрала номер и услышала в трубке первые гудки, но тут Юрико и Тара, которые шли впереди неё по коридору, вдруг остановились. Да так резко, что