— Бернадетт назвала это шизоаффективным расстройством, — тихо сказал Леджер. — Но, скорее всего, она и сама не была так уж уверена в правильности этого диагноза. Однако считала, что это состояние поддается лечению, но Эшбёрны выбрали другой путь. Твой прадед Уильям называл галлюцинации признаком своей исключительности. Он считал себя избранным и уверовал в реинкарнацию. А его брат, Эгберт, создал препарат, который помог Уильяму не сойти с ума. Теперь его принимают и Арто с Кристианом, и ты. И этот препарат нужен тебе, чтобы сохранять хоть какую-то ясность ума. Он не избавляет от галлюцинаций, но позволяет… уживаться с ними. Если бы ты бросил его принимать, твое состояние могло резко ухудшиться.
Услышав все это, Нэйт ощутил противную дрожь в руках. Он мог бы обвинить Леджера во лжи, но то, что друг откуда-то знал имена его предков, свидетельствовало о том, что это все не выдумка.
Значит, его подозрения были верны. Они все сумасшедшие. Все Эшбёрны больны.
Он знал это с самого начала, но проще было погрязнуть в иллюзии, уверенно сплетенной с правдой, чем смело шагнуть в свой страх и признать болезнь.
Это было проще, чем попросить о помощи.
— Я узнал об этом год назад, — продолжил Бёрнс, — и сначала хотел все рассказать, но понял, что близнецы никогда не оставят тебя в покое. Они дали толчок твоей болезни в юности, когда устроили тебе бой, помнишь? Ты испытал слишком сильный стресс и был жутко покалечен. Все было продумано ими заранее, Нэйт… Как только ты родился, они втянули тебя в свою игру. И когда отец открыл мне глаза на происходящее, у Эшбёрнов уже все было готово для того, чтобы присвоить власть. Куда бы мы смогли бежать?
— Мы?
— Нэйт, я ведь говорил, что ты мне как брат. Это никогда не изменится.
— Как трогательно, — язвительно прокомментировал Эд, но взгляд его был до того страшным, что у Джейн ослабели ноги.
— Боже ты мой, — слабо промолвил профессор и вцепился в стенки постамента в попытке не осесть на пол.
А между тем Нэйт вдруг дернул головой и выпалил:
— Болезнь, говоришь? Но как тогда объяснить, что Арто вспомнил, где именно на территории фамильного замка его предок много веков назад спрятал сундук с ценностями? Он — реинкарнация Тристена Эшбёрна.
Сердце Джейн сжалось, а по телу прокатилась волна колючих мурашек.
Леджер бросил взгляд на Эм-Джей и покачал головой:
— Я не знаю, Нэйт. Но… Ты уверен, что все было так, как сказал тебе Арто?
— Ну а пророчество?! — не выдержал Нэйт, продолжая хвататься за незримую нить, которая позволяла ему балансировать на грани сверхъестественного мира и страшной, но вполне реальной шизофрении. — «Но однажды благословят небеса Черные земли, которые станут колыбелью владыки, пришедшего в этот мир в шести ипостасях». Кристианов шесть! Шесть, Леджер! И они родились на Черном острове! Бернадетт с Арто лично нашли это пророчество, когда путешествовали по Шотландии, но подобный текст обнаружен и в других странах. Как ты это объяснишь?!
Бёрнс растерянно покачал головой, и Мэри-Джейн тоже беспомощно дернула плечами.
— Странно, — забормотал профессор, разглядывая Нэйта так, будто тот внезапно поменял облик. — Это очень странно.
Словно вдруг воодушевившись, Джеймисон с жаром заявил:
— Все, что там сказано, сбывается! И ты не можешь это отрицать, Ледж. А то, что ты тут наговорил… Отец предупреждал, что нас будут пытаться сбить с пути те, кто слеп.
И тут Леджер не выдержал:
— Нэйт, очнись же! Ну не можешь ты всерьез верить в существование какого-то…
— А это тогда что? — крикнул Джеймисон, указав на рюкзак, где было спрятано шейное кольцо. — Он знал о нем! Отец знал о существовании торквеса и даже рассказал о символах, что там выгравированы! И знаешь что? На торквесе есть след от меча. А я сам видел, как тысячи лет назад Кернунна пытались обезглавить, но кольцо помешало.
Джейн судорожно выдохнула. У нее голова шла кругом. Заявления Нэйта буквально выбили почву у нее из-под ног. Сейчас она бы и сама не могла сказать, кто именно из них всех сошел с ума.
— Нэйт, давай успокоимся… — Попытался взять себя в руки Леджер, но, обернувшись к Эду, зло рявкнул: — Да убери ты свою гребаную пушку от моей рожи!
— После всего, что ты тут наболтал вместе со своей подстилкой? — презрительно процедил он. — Ты не выйдешь отсюда, Бёрнс. Не питай иллюзий.
— Сука… — Ледж дернулся, но Эд прицелился, и Бёрнсу пришлось сдержать порыв.
— Гринт, — скомандовал Нэйт, — не надо.
И он послушался, неохотно сделав пару шагов назад, однако пистолет по-прежнему держал в руках. А Леджер вновь повернулся к Нэйту и постарался говорить спокойно:
— Ладно, мне ты не веришь и считаешь придурком. Окей. Ну а Бернадетт? Она разболтала все это отцу, хорошенько напившись на его судне! Она боялась собственных сыновей, Нэйт, и просто больше не могла молчать. Ее изнутри разрывал страх, ведь твои отец и дед зашли слишком далеко, и до старухи наконец дошло, что все это закончится плачевно. Бернадетт познакомилась с Арто еще в тот период, когда болезнь не проявилась. Но после первых галлюцинаций и заявлений о своей избранности, твоя бабка испугалась. Она-то не была сумасшедшей и отлично поняла, что дело плохо. Но что ей оставалось? Она подыгрывала мужу, восхваляла его, постоянно твердила о том, какой он уникальный человек. Но Бернадетт боялась рожать от него, отлично осознавая, какие гены отец может передать сыну. А в итоге вышло хуже некуда — сразу шестеро детей. И это вскоре после того, как они обнаружили старинный горшок с пророчеством. Твой дед помешался на нем. Только об этом и думал. Представь, что с ним стало, когда у него родились эти клоны! Он уверовал в свою исключительность и великую миссию рода Эшбёрнов.
— Потому что так оно и есть, — хрипло произнес Нэйт. — Таких совпадений не бывает.
Профессор раскрыл рот, жадно слушая каждое слово Леджера, а у Мэри-Джейн уже тонко звенело в ушах от напряжения.
— Вся жизнь твоего отца, Нэйт, выстроена вокруг пророчества. Он просто подгонял каждое событие под то, что было в нем написано, — глядя на друга, выпалил Бёрнс.
— Все не так…
Нэйт все еще пытался сопротивляться и опровергал слова друга, потому что никак не получалось разогнать туман, который проник в его сознание благодаря Эшбёрнам.
Леджер схватился за голову и сделал пару шагов в сторону.
— А после встречи с Бернадетт мой отец погиб. Умер! Думаешь, просто так? Думаешь, это совпадение? Да хрена с два! — Напускное спокойствие вновь слетело,