— Почему вы остались, мистер Рамзи? — устало спросил Нэйт, когда наконец перестал пялиться в пустоту и больше не слышал всхлипываний Мэри-Джейн.
Рид Рамзи развел руками и поправил очки.
— А где еще мне быть? Здесь сокровища Третьего Рейха, которые необходимо изучить. И совсем скоро сюда прибудет человек, считающий себя воплощением Кернунна! Новый правитель! Разве могу я упустить возможность познакомиться с тем, кто навеки войдет в историю? К тому же я надеюсь, что ты замолвишь за меня словечко, — невозмутимо добавил он. — Твоему отцу нужен хороший историк?
— Я-то замолвлю, но вы сами не боитесь связываться с умалишенным?
— Ну, знаешь ли… Некоторые считали сумасшедшими и Ньютона с Ницше. Да и что мне теперь терять? Мир того и гляди канет в бездну. Позволь мне напоследок утолить свое неуемное любопытство.
Нэйт поднял ладони вверх, признавая капитуляцию.
— Как скажете, профессор. А теперь мне нужно кое-что сделать. Только, пожалуйста, не поднимайте крик.
И он со всей силы ударился виском об угол постамента. Профессор не внял просьбе и уже вовсю голосил, а Нэйт еще пару раз приложился головой о камень. Кровь потекла по щеке и шее, пропитывая ворот футболки. Перед глазами все поплыло, но он лишь довольно улыбнулся.
— Я убил Гринта, а Леджер и Мэри-Джейн сбежали. Отец не должен догадаться о том, что здесь случилось в действительности. Пусть думает, что его сын потерял бдительность, и его коварно вырубил лучший друг.
Вдалеке раздался приглушенный шум вертолетных лопастей, и в этот момент Нэйт потерял сознание, проваливаясь в желанное небытие.
Леджер выжимал из «Форда» максимум, благо на дороге совсем не было машин, но при этом он то и дело бросал на зареванную Эм-Джей настороженные взгляды. Не жалеет ли она, что выбрала его? Не получилось ли так, что он попросту не оставил ей выбора?
Но вот Джейн обернулась, поймав его встревоженный взгляд, и протянула к нему руку, а он мгновенно переплел их пальцы, чуть сжав ладонь.
— Джейн, — не выдержал Бёрнс, и когда он заговорил, голос его немного дрожал, — ты любишь меня?
Леджер вновь стал смотреть на дорогу, и холмистые земли с изумрудной травой слились в одно зеленовато-коричневое пятно. Он всегда был раздолбаем, пробовал то, что не следовало, курил с подросткового возраста, дрался до сбитых кулаков и звона в ушах, гнался за простыми низменными удовольствиями, не ощущая в себе возможности почувствовать нечто большее. Но Джейн изменила его с первой встречи. Они врезались друг в друга, словно кометы. Вспышка, взрыв… Тогда-то он и пропал. Тогда и заступился за девушку, которую даже толком не знал, но которая уже поселилась в его сердце. Он готов был разорвать любого за Джейн, потому что вдруг ощутил потребность оберегать ее. Чувство захватывало его постепенно, но неумолимо. Сначала это был тонкий ручеек тепла и симпатии к малознакомой девушке. Ему нравилась каждая черта ее лица, ему хотелось изучать его долго и беспрепятственно, хотелось смотреть на нее, трогать кончиками пальцев губы и крошечные веснушки. Но Нэйт сделал все это первым, и чувство все равно не погасло, оно осталось, но к теплу и нежности, которые он испытывал к Мэри-Джейн, примешалась обида — и на друга, и на нее, и на судьбу, и даже на самого себя. Поэтому проще было не видеть их вместе, не слышать их влюбленных голосов, не замечать касаний. Леджер был уверен, что просто не смог бы вынести все это. А еще надеялся, что если Джейн не будет в его жизни, он сможет избавиться от своих чувств. Но ничего не вышло.
Они все равно виделись, все равно где-то пересекались, даже оставались один на один. И в такие моменты он готов был выкрасть Джейн, увезти подальше от Эдинбурга и любить ее гораздо сильнее и искреннее, чем Нэйт…
Нежный голос Джейн заполнил салон автомобиля, когда она наконец ответила на его вопрос:
— Я люблю тебя, Леджер. И я очень боюсь потерять тебя в этом сломанном мире.
Она хотела еще так много сказать… О том, что Леджер держит все обещания, которые дает ей, о том, как самозабвенно он ее защищает… И о том, как он любуется ей, когда думает, что она не видит. И от этого по всему телу разбегаются приятные мурашки, и что-то внутри тает и сжимается от невыносимого тепла. И, наверное, она должна была сказать, что постоянно хочет трогать его, скользить пальцами по телу, целовать плечи и… наконец остаться с ним наедине.
Но, кажется, он все понял по ее взгляду, потому что перегнулся к ней и поцеловал глубоко и нежно, вынуждая дыхание сбиться.
— Мы не потеряемся, Джейн. Обещаю. Ты веришь мне?
Она улыбнулась.
На пристани их ждал «сюрприз». И это был вовсе не готовый к отплытию паром, а некое небольшое судно. Кажется, рыболовецкое, если Джейн что-то в этом понимала. Немногочисленная команда из четырех человек высыпала на палубу и молча глядела на берег.
Леджер заглушил мотор, но Эм-Джей видела, как сильно напряглось его тело, а на руках даже выступили вены.
— Что-то не так? — взволнованно спросила она, отчего-то переходя на шепот.
— Не знаю… Боюсь, что это могут быть люди Эшбёрна.
— Тогда поехали отсюда!
— Да… Сейчас.
Но не успел Леджер надавить на педаль газа, как с корабля на пристань сошел довольно высокий худощавый мужчина в темном. Он сделал несколько шагов вперед и остановился, неуверенно махнув рукой.
— Нет, — вдруг прошептал Леджер, выпуская руль из рук. — Не может этого быть.
Джейн уже не на шутку встревожилась, готовясь к худшему. Однако Леджер внезапно заглушил мотор и распахнул дверцу, а затем выпалил:
— Идем, Джейн.
— Я не думаю, что…
— Идем скорее.
Они взялись за руки и торопливо направились к незнакомцу, оказавшемуся пожилым мужчиной в потрепанной капитанской форме. Стоило Леджеру как следует разглядеть его лицо, как он резко остановился и сначала прижал ладонь ко рту, а затем, каким-то отчаянным, резким движением провел ей по светлым волосам, делая несколько шагов в сторону.
— Ледж… — Джейн терялась в догадках, кем мог быть этот человек, и почему Бёрнс так странно отреагировал на его появление.
— Это Филипп, Джейн. Это мой папа.
Эм-Джей раскрыла рот от удивления и в абсолютном шоке смотрела за тем, как Леджер обнимает своего пожилого отца, которого похоронил год назад…
— Пап, это моя Джейн, —