— Пить дай.
Леджер метнулся к столику и поднес к разбитым губам друга горлышко пластиковой бутылки. Часть воды лилась мимо, пропитывая больничную рубаху и одеяло.
— Дальше что? — тихо спросил Нэйт и коснулся дрожащей рукой мокрого подбородка, стирая пальцами капли.
— Ну, ты ж меня знаешь. Я упертый. Пробрался в подсобку, потом скакал по этажам, как заяц, чтоб не засекли. А к вечеру тут тихо стало, я чуток еще подождал и к тебе. Виски, я весь день не курил. Жуть как хочется затянуться, — вздохнул Ледж так, будто его проблема перевешивала бедственное положение Нэйта.
Он не сдержал смешка и тут же сдавленно взвыл от боли. Ребра ныли, а голова грозилась расколоться на части.
— Чего случилось-то? Напал кто-то? — вдруг напряженно спросил Поэт. — Ты мне только имя дай или какие-то приметы. Я эту мразоту по стенке размажу.
В груди отчего-то стало тепло. Нэйт вдруг понял, каково это — когда о тебе кто-то беспокоится. Когда готов отомстить и подставиться сам, лишь бы не оставить обидчика безнаказанным. Раньше ему казалось, что дружба — это нечто нереальное, о чем пишут только в книгах. Но оказалось, что все это правда. И встретить настоящего друга — это круче, чем выиграть в лотерею или найти кейс, битком набитый фунтами.
— Отец устроил бой. Я проиграл, как видишь.
Леджер не сдержал парочки грязных ругательств. Нэйт приоткрыл глаза и некоторое время молча глядел в ошарашенное лицо друга.
— Забей, — наконец выдавил он. Оба не знали, что сказать на это признание, но вскоре Нэйт решил поделиться тем, что с ним происходило во сне. Только вот на сон эти видения были совсем не похожи. — Знаешь, я кое-что странное видел. Я как будто был собой, но в теле других людей…
— О, понятно. Тебя, похоже, какой-то наркотой напичкали, — хмыкнул Леджер и щелкнул ногтем по стойке с капельницей.
— Думаешь? Я… Я как будто во времени переносился. Сначала Средневековье, потом тоже какая-то глухомань…
— Поздравляю, у тебя отходняки, — криво усмехнулся Леджер. — Зато боли не чувствуешь. Ладно, бро, рад, что ты не при смерти. Я забегу еще как-нибудь, идет? Надеюсь, не поймают.
— Поговорю с врачом, попрошу, чтобы тебя пускали, — тихо произнес Нэйт.
Леджер и правда скоро ушел, а Нэйт подумал о том, что лекарства, о которых говорил друг, не обладали ни каплей обезболивающего эффекта.
— Надеюсь, тебе уже лучше? — без предисловий спросил отец, уверенным шагом проходя в палату.
Нэйт полулежал на кушетке и читал Фаулза. Томик ему на днях принесла мама, а няня, теперь ставшая в их квартире домработницей, притащила крошечную баночку тягучего меда.
— Здравствуй, пап, — спокойно ответил Нэйт и отложил книгу. — Мне лучше.
— Я рад.
Кристиан был как обычно бледен, но глаза сейчас показались Нэйту особенно прожигающими. Будто отец только что вставил в мозг сына самый кончик тончайшего раскаленного прута и чуть надавил.
— Восстанавливаешься довольно быстро, — довольно продолжил он, разглядывая его. — А что насчет твоих снов? Джулия говорила, ты на что-то жаловался?
Нэйт удивился, что отец вообще об этом заговорил. Обычно плевать он хотел на сына, не говоря уже о каких-то там снах. А тут проявил искренний интерес.
— Возможно, это побочка от лекарств, — пожал плечами Нэйт. — Не знаю, как объяснить… На сны это не очень похоже. Скорее, на… На воспоминания.
Стоило ему произнести это, как в черных глазах Кристиана вспыхнули угли. Мальчишка даже слабо дернулся, будто пытался скинуть с себя взгляд отца, но мужчина подался лишь ближе.
— Воспоминания, — шепотом повторил Эшбёрн, и уголки его губ поползли вверх. А Нэйт покрылся гусиной кожей, потому что казалось, что рот отца функционировал отдельно от остальных частей его тела. Лоб и щеки не двигались, брови тоже оставались неподвижны, а уголки губ все тянулись вверх. Разве так бывает?
Нэйт потер глаза и снова открыл их, едва не вскрикнув, ведь лицо Кристиана теперь находилось в каких-то пяти дюймах от его головы.
— Пап?..
— Расскажи мне все. Что тебе показали в этих видениях? — спросил он с плохо скрываемой жадностью.
— Я видел… То есть я был другими людьми, — выдавил Нэйт и вдруг начал говорить быстрее, словно верил, что если кто-то тщательно его выслушает, эти сумбурные видения наконец покинут его голову. — Я проживал другие жизни. Был кузнецом, мальчишкой-сиротой, которого, кажется, загрызли бешеные псы… И вроде бы однажды я оказался в теле пожилой женщины. Она не уехала из своего старого дома, где на заднем дворе была могила ее мужа. Мне кажется, она и я в ее теле… В общем, она была сумасшедшей, — прошептал Нэйт. — Я чувствовал, что она не понимает, что и зачем делает. Однажды она долго смотрела в окно, а вокруг выли сирены. И потом… — Нэйт тяжело выдохнул и зажмурился. — Мне стало так страшно, я хотел закричать, спрятаться. Но она стояла, как дура замороженная, и снаряд упал прямо в ее дом. Прямо в нее… Пап, это не сны. Это не похоже на сны! Я как будто раз за разом проживал эти ужасные жизни, ощущал то же, что и все эти люди!
Кристиан закивал и внезапно погладил сына по щеке. Во мгле его глаз вспыхивали искры торжества.
— Ты видел те жизни, которые действительно когда-то прожил, Нэйт.
— Что?
— Это долгий разговор, — ласково улыбнулся Эшбёрн, а Нэйт подумал, что отец так не ликовал, даже когда его сын занял второе место на соревнованиях по тхэквондо, выступив против достойного соперника. — Но я рад, что ты начал вспоминать. Должно быть, этому способствовала эмоциональная встряска. Вот почему мою фамилию нужно заслужить, сын. Мы отличаемся от обычных людей. Мы иные. И тебе еще предстоит доказать, что ты тоже такой, как я.
Глава 4
Оставшееся время, которое Нэйт провел в госпитале, он размышлял об отце и этих видениях, и все его умозаключения расползались в разные стороны, как неугомонные тараканы. Он не мог найти всему случившемуся логическое объяснение. Если эти видения вызваны какими-то препаратами, то почему отец убеждал его, что все увиденное — правда? Почему болтал какую-то дичь о прошлых жизнях? Может, он и сам сумасшедший? Но тогда выходило так, что и Нэйт унаследовал психическую болезнь отца. А этот вывод ему совсем не нравился.
Он попытался хоть что-то узнать у матери. Должна ведь она быть в курсе, псих ее муж или нет? Но она, услышав подобные вопросы, лишь вытаращила глаза и велела Нэйту не доставать ее глупостями. Один раз он решился и