В общем, как-то все переболело да уладилось… В той жизни.
А в этой, смотри-ка, – все по новой, все сначала! Только с поправкой на местные реалии: истинные пары, магические метки…
Ну что за невезение!
Впервые за столько лет – можно сказать, за две жизни – внутри так вспыхнуло. Теплое, глупое, щемящее чувство. Как в шестнадцать, когда сердце стучит так, что, кажется, вот-вот выпрыгнет. Вот можно собрать все банальности: в груди тысячи бабочек расправляют крылья и трепещут, заразы. Хочется смотреть на него – просто так, бескорыстно любоваться, потому что красиво же! Хочется смеяться без причины, петь под дождем, обнимать весь мир – просто потому, что этот человек существует.
И ведь знаешь, что это глупость. Что это просто химия, игра гормонов в молодом теле. Но разве это важно, когда весь мир уже наполнился светом и свет этот исходит от одного-единственного человека?
Да уж, Анна Владимировна, поздравляю: влюбилась. И снова неудачно.
– Но ведь теперь все выяснилось. Скоро этот ваш обряд. Я так понимаю, это что-то вроде развода, раз уж я должна буду покинуть замок? Ждать осталось всего неделю… Кстати, – вдруг вспомнила я, – говорят, что самые знатные дома уже ожидают нашего расставания и готовят своих лучших дочерей. В общем, думаю, скоро все наладится. Не переживайте! – я говорила это с улыбкой, хотя к глазам готовы были подступить слезы.
Впрочем, я уверена: ни князь, ни куда более проницательный наблюдатель не смог бы этого определить. Если каждый день при любых обстоятельствах: жизненных неурядицах, сложностях, болезнях и даже самых плохих новостях – тебе нужно выходить к детям и сеять разумное, доброе, вечное, ты волей-неволей научишься владеть мышцами лица. Так, чтобы ни малейшая тень внутреннего раздрая не прорвалась наружу…
Князь молчал. Долго. Так долго, что я уже начала за него беспокоиться, а потом сказал:
– Я, собственно, почему пригласил вас на завтрак…
– И зачем же? – спросила я ровным голосом, хотя по спине пробежал холодок.
Каких еще неприятностей мне ждать?
Судя по тому, насколько вкусный завтрак мне предложили, новости должны быть ужасными. Не случайно же князь пытается «подкупить» жену вкусняхами. Впрочем, что это я, она же всю эту деревенскую простоту терпеть не может. Так что не очень-то князь и расстарался.
– Вы же не станете спорить: со вчерашнего дня вы ведете себя… гм… несколько необычно. Вот и хотел убедиться, что вы сможете выполнять свои супружеские обязанности.
Моя челюсть едва по столу не клацнула.
– Супружеские обязанности?! – я не удержалась от изумленного восклицания.
Мы же вроде как разводимся, с чего бы вдруг? Щеки предательски вспыхнули.
– Обязанности хозяйки замка и супруги правителя, – спокойно пояснил князь.
Так… Кажется, он говорит вовсе не о тех обязанностях, о которых я подумала. А еще кажется, что мое смущение от князя не укрылось и явно доставило ему некоторое удовольствие. Вот почти уверена: он нарочно выбрал такую формулировку, чтобы меня подразнить!
– Ах да, точно, вы же ничего не помните! – хмыкнул князь с таким видом, будто не верил этому ни на одно мгновение.
– Именно! – холодно подтвердила я.
– Вообще-то у нас важный прием в честь делегации из княжества южных гор.
Прием? Он что, шутит?! Да нет, не похоже…
Мало того, что очнулась в чужом мире, в чужом теле, так мне тут еще и день сурка организовали? Эй, мироздание, успокойся! Это явный перебор!
– Прием же был вчера, – осторожно проговорила я. – Меня на нем пытались отравить – к счастью, без особого успеха.
Князь лишь покачал головой.
– Вчера была его официальная часть, приветственная…
Ну слава всем богам и котикам этого мира! Дни идут, как им и положено, один за другим. Я так обрадовалась этому обстоятельству, что почти перестала слушать, что там говорит мой муж, которому я, как выяснилось, все еще должна что-то супружеское.
А говорил он, между прочим, важные вещи!
– Сегодня в два пополудни мы с великим южным князем подпишем ратное и торговое соглашения. Оба наши княжества ждали этого события годами. И в эту честь будет дан бал. И пока обряд не проведен, пока ваш обман официально не раскрыт, вы все еще считаетесь моей женой. А следовательно, должны прилежно исполнить роль супруги властителя и хозяйки замка. Эта сделка и этот прием очень важны для княжества, и потому мне нужно понимать… – Он сделал паузу и вдруг почти прорычал: – Что, черти побери, вы задумали?!
Ну вот, опять двадцать пять! Опять я ему задумала…
– Ничего, – вздохнула я. – Если вы все еще о том, что я потеряла память, то поверьте, я этого не задумывала. Оно как-то само приключилось. Но вы ведь не верите…
– Кто бы стал верить прожженной лгунье.
Ох, сложно как с этими князьями! Вторые сутки общаемся и все еще никуда не продвинулись.
– Это очень умно – притвориться, что ничего не помните, стать вдруг милой и покладистой. Да еще и жертвой покушения. И что же должен сделать я? Разумеется, пожалеть бедняжку и во время приема держать к себе поближе, чтобы присматривать. А сблизившись, как-нибудь извернуться и все-таки избежать обряда. На что вы рассчитываете? На какое-то новое колдовство или на свои женские чары?
– Ну, нового колдовства мне, похоже, не подвезли. Сами же сказали, для этого требуются визиты к какой-то там кузине, у которой имеется какая-то там колдунья. А я, похоже, в последнее время этого не делала. А мои женские чары, насколько я понимаю, на вас не действуют.
И тут князь отвел взгляд. Впервые за все это время. Ого! Неужели все еще действуют?
И я совершенно нелогично испытала укол ревности. Неужели ему нравится княгиня? Но ведь она совершенно отвратительная особа! Не дай бог такую в подругах.
Или все же это относится ко мне? Он ведь сам только что говорил, что новая княгиня – умная и забавная. Так это, на минуточку, я.
– Понимаю, вы меня все еще подозреваете, теряетесь в догадках, что такого ужасного я могла придумать. Но справедливости ради просто в качестве одной из версий вы должны допустить вероятность того, что я говорю чистую правду. Иначе картина будет