— Когда ты говоришь про «зоопарк» и «белье», ты говоришь так, будто это что-то плохое! Короче, сравнивая себя и тебя, я понимаю, что ты — Принц, а я — Золушка, — продолжила я, вспоминая, как «котенка» потом поднимали с пола и нежно гладили со словами: «Обидели маленького котенка!». Короче, поиздевался над бедным котенком знатно.
— У Золушки дома наверняка было чисто, — мечтательно заметил Феникс. — И была куча злых родственников… Не смотри на меня так! Речь идет о собственной недвижимости Золушки, а не о съемной квартире. Так что ты — не Золушка. Ты — Спящая Красавица. Спящая, и сопящая во сне. Домашняя, уютная, теплая и нежная… И в тот момент, когда я произносил заклинание, я думал именно о такой девочке, как ты. Я думал, что смогу узнать о ней все, что можно, найду ее в соцсетях, а если повезет, то она сама даст мне номер телефона…. И когда все закончится, то я ей позвоню или напишу. Она долго будет думать, какое же это удивительное совпадение, а я просто стану медленно и последовательно подбираться к ней все ближе и ближе, пока не поймаю.
— А если бы она жила на краю мира? Или география твоих поисков ограничивалась радиусом двести километров? — съехидничала я.
— Рыжик, я что? Пешком к ней в гости собрался? Пока я к ней пешком дойду, она уже внуков нянчить будет! Знаешь, если человек действительно нужен, то расстояние — не расставание. А если человек и нафиг не нужен, то лень будет даже этажом выше подняться. Так что двести километров — это ерунда. Это — совсем немного, если так посудить. Считай, что рядом. Если нормально втопить по трассе, то это где-то два с половиной часа. Что такое два часа? — фыркнул Феникс.
Мы сидели в обнимку. Феникс внимательно прислушивался к шорохам мертвого леса.
— Если бы ты встретил меня на улице, ты бы ко мне даже не подошел! — обиделась я, понимая, что неизвестно к чему близка. К истине или к истерике. ООО «Крепкие нервишки» предложило мне беспрецедентную акцию на самые крепкие нервы, которые только можно предложить. Консультант уже доставал толстый, как удав, канат и показывал его прочность. Но я понимала, что мне нужно еще немного собраться с духом, чтобы его хватило на столь ценное приобретение.
— Не знаю, но взглядом проводил бы точно. Ты знаешь, сколько людей провожает тебя взглядами? — спросил Феникс, бросая кусок столешницы в огонь. Искры пошли вверх, рассыпаясь светлячками в хмуром ночном небе…
— Нисколько! — ответила я, глядя, как костер поглотил свою жертву, как чернеет дерево, как пламя пожирает ее жадно и беспощадно.
— Ты просто этого не замечаешь. Я лично проверил бы, если бы ты согласилась со мной куда-нибудь сходить… — заметил Феникс, дыша мне в висок. — Если все будет хорошо, то я завтра приеду. Часиков в двенадцать….
Я тоже подбросила в костер ножку стола, глядя, как радостно пламя начинает плясать по ней. Свет от костра освещал то, что осталось от стен старого маленького дома, который когда-то был убежищем для целой семьи. В костер полетела старая деревянная игрушка, сохранившая следы краски.
— Что будем делать? — спросила я, глядя, как игрушка сгорает в огне. Интересно, кто с ней играл? Мальчик или девочка? Маленький счастливый ребенок даже не подозревал, что в мир придет тьма. Он просто жил и радовался каждому дню, ведь у него была любящая семья!
— Смотри на стену, — прошептал Феникс, показывая рукой на странное изображение. — Вот он — Город Надежды. Наверное, в каждом доме был такой рисунок.
— Не трави мне душу! — возмутилась я, отводя взгляд от картинки.
— Рыжик, не бери на себя все грехи этого мира! Даже твоей совести не хватит, чтобы их унести! — фыркнул Феникс. — Ты, что? Лично принимала участие в геноциде местного населения? Нет. Так чего ты себе накручиваешь?
— Хорошо, вернемся к теме. Что делаем дальше? — спросила я, вглядываясь во тьму.
— У нас есть два варианта. Мы подождем, когда все утихнет, и попробуем вернуться. Или проверим сведения Крысы, — вздохнул Феникс, снова прислушиваясь. — Главное, чтобы костер не погас. Это — самое важное.
— Почему Бог отвернулся от нас? — внезапно спросила я, сжимая кулаки от бессилия. Что-то странное, горькое и жгучее, рвалось изнутри, глядя на такую несправедливость.
— Бог — это мораль, — ответил Феникс. — Внутренняя мораль человека. И когда ты говоришь, что бог, неважно какой, от тебя отвернулся, это означает, что ты сама отвернулась от себя. А конфессия, не имеет значения, какая, просто объединяет людей с похожей моралью. Конец света это — конец морали. Те, кто верит в конец света, просто нетерпеливо ждут конца чужой навязанной морали. Твои соседи мечтают о конце света, готовятся к нему, тренируясь плевать на окружающих с высоты своих колонок и самомнения, вот я и организовал им генеральную репетицию… Кстати, как там они?
Феникс быстро достал из рюкзака какие-то корнеплоды, наколол на палку и стал обжаривать их на огне, чтобы со словами: «Горячо — сыро не бывает», — спокойно снять рукой и поделить пополам.
— Слу-у-у-ушай, — прошептала я, показывая рукой в темноту. — Там кто-то есть…
По коже пробежали мурашки, я чуть не подавилась, глядя на то, как тьма вокруг нас сгущается. В каких-то местах она шевелилась, как живая, а я отчетливо видела тени.
— Ну и что? — спокойно поинтересовался Феникс, доедая свою порцию. — Здесь кто-то ест, там кто-то есть… Пусть слюнки не пускает. Я никого, кроме Рыжика подкармливать не собираюсь!
— А вот мне ка-ка-кажется, — проглотила я свой кусок, снова пристально всматриваясь в темноту, — они не на нашу еду, а на нас слюнки пускают… Мамочки…
— Облизнутся, — усмехнулся Феникс. — Знаешь, если пристально вглядываться в темноту, то можно увидеть проблески надежды. Так что, если все сказанное Крысой окажется правдой, то у нас с тобой появится шанс.
— Так что это за хрень? — запаниковала я, глядя, как черная тень метнулась от одного темного куста к другому.
Феникс метнул огненный шар в самую гущу тьмы. Шар осветил десяток таких тварей, что у меня сердце оборвалось, а по спине пробежали мурашки. Черные, с едва светящимися глазами, дымчатые и огромные, размером со льва. И пока горело дерево, мне удалось немного их разглядеть. Они припадали на передние лапы, которые были очень похожи на человеческие руки. Если кто-то и стоял в очереди за «красотой», то явно не они. Надеюсь, что очередь за умом и сообразительностью они тоже не выстояли… Очень на это надеюсь!
— Это? Настоящие хозяева короны, — прошептал Феникс,