Я вышел за границу опасной зоны сам, и выволок девушку, а потом впихнул её в ближайшую комнату. Та была абсолютно пуста, жаль, а то можно было бы в пытки поиграть.
— Хорошо, — пришла мне в голову одна мысль, в общем-то, не такая уж и гениальная. — Кидаю тебе запись с комма, с момента, как я сюда зашёл. Ты делаешь то же самое, смотрим одновременно.
Пленница заколебалась на секунду, потом кивнула. Прямой обмен информацией — занятие рискованное, высока вероятность того, что комм могут взломать, мне бояться было особо нечего, нашлепка на коже, это не полноценный вживлённый модуль, а вот у девушки именно такой и был. Но она всё же решилась.
Тот фрагмент, что я ей кинул, был длительностью едва ли десять минут. А мне достался почти получасовой кусок записи, который я за минуту просмотрел.
Сначала полковник и эта девушка дошли до мембраны, тут я понял, что в её внешности меня цепляло. Были у них с этим командиром общие родственные черты. Нос похожий, губы, форма лица — не так чтобы очень близкое родство, но явно кто-то из их предков друг с другом пошалил. Полковник прошёл через мембрану, которая буквально за несколько секунд приняла прежний вид, а девушка осталась снаружи, смотрела она на происходящее откуда-то сверху.
Некоторое время ничего не происходило, потом около наблюдательницы прошла знакомая мне разноцветноволосая женщина в сопровождении встреченного мной бойца, минут через пять она вылезла из тайного коридора, и отправилась обратно. А ещё через десять минут через мембрану протиснулся грибник, и последовал за ней.
Девушка дёрнулась, чтобы пробраться в тайный сектор, но тут вдруг появился я. На себя со стороны всегда интересно смотреть, особенно когда не знаешь, что тебя снимают. Дурацкое выражение лица, с которым я ковырял слизь и налипшую пыль, опыты с ладонью, наверняка наблюдательница веселилась, глядя на это. Наконец, я на записи пролез внутрь, мембрана восстановилась. Пленница подождала ещё какое-то время, а потом двинулась за мной. И обнаружила меня обшаривающим труп.
Типичный убийца, ничего не скажешь. Если, конечно, этот фрагмент не подготовлен заранее. Эмоции собеседницы показывали, что она не врёт, но я своему шестому чувству не особо доверял.
По лицу девушки было видно, что она тоже не особо верит тому, что я ей переслал.
— Возможно, это Илли, — сказала она.
— Кто?
— Неважно, надо проверить кое-что, — она мотнула головой в сторону освещённого коридора. — Если это она, то ключ от блока управления должен быть у неё.
— Этот? — я показал ей кольцо с кристаллом.
— Нет, это от личного хранилища полковника, его могут и без этой штуки взломать. Мир?
— Нихрена. Пока не выйдем отсюда, даже не надейся.
Под руководством пленницы я ещё раз обыскал мертвяка, в этот раз — гораздо тщательнее, и всё равно ничего не нашёл. А особенно тот предмет, который был нужен, и который был похож на красный шарик. Пока ворочали труп, ещё раз продемонстрировал девушке диагност, при ней замерял время смерти и посоветовал сличить с записью, жизни этот мужик лишился минут за десять до того, как я через шлюз пробрался.
Вроде именно этот факт пленницу на мой счёт убедил, с её стороны крыть было нечем, так что фиксация использовалась до последнего момента.
Это когда мы вышли из шлюза, и добрались до грибной полянки, я забрался в нишу наверху, подтянул к себе фиксаторы, а освобождённая пленница как ни в чём не бывало рванула к людям.
Я торопиться не стал, мало ли что подумают, если мы вместе выйдем — может, у неё есть молодой человек из таких же чернорубашечников, мне лишние конфликты не нужны. Положил рюкзак под голову, свернулся калачиком и задремал. Проснулся от того, что в сторону шлюза топал всё тот же неугомонный боец-грибник, только вместе с ним шли два техника, и катились несколько дронов. Вся эта группа дошла до шлюза, и в нём исчезла.
Стало понятно, что выспаться мне не дадут, забрал рюкзак, спрыгнул вниз, и потопал к тайному убежищу, о котором практически все знали. Там, через некоторое время после загрузки ферментатора, меня сигнал тревоги и застал. Я только успел выбежать и заблокировать за собой проём, как увидел наше отделение в полном составе, во главе с сержантом, трусцой семенящее к тоннелю.
— Что случилось? — я пристроился в конец сдвоенной колонны, рядом с Миком.
— Говорят, новый отсек обнаружили, — охотно поделился тот новостью.
— И что там? — по моему скромному мнению, тут всё должно было уже кишеть безопасниками, а отправили почему-то отделение бездельников. Хоть помещение за шлюзом и гасило связь, но дроны должны были в такой ситуации добраться до места, откуда можно было подать сигал тревоги.
— Не знаю, не говорят, — мы забежали в тоннель, резво прошлёпали по лужам до открытого шлюза, сержант сделала знак остановиться, и вдруг стала очень серьёзной и напряжённой.
— Чрезвычайная ситуация, — объявила она. — Торки, обеспечить связь. Куц, Токин, в прикрытие у шлюза, никого не впускать и не выпускать. Остальные — за мной.
Мы теперь уже с нормальной скоростью пробежались по коридору, и оказались в той комнате, где я нашёл нашего полковника.
Только его там не было. На полу валялся тот боец, что зашёл в отсек вместе с техниками. Техников тоже не было, они словно испарились, или скорее всего, сбежали уже давно.
— Капрал Нангин, — Мик кивнул на тело, лежащее почти рядом с головой. — Их отделение сегодня должно было заняться расчисткой двадцать шестого, что он тут делал, непонятно.
— Рассредоточились, обследовать тут всё, — скомандовала сержант. — Зонды.
Один из бойцов скинул с плеч кассету с зондами, и шарики разлетелись по помещениям, проникая в каждую щель. От нас особо ничего не требовалось, ну разве что просто постоять рядом с погибшим боевым товарищем. А от меня дополнительно — ещё и попытаться разглядеть, где может быть тело полковника, что-то не верилось, что он вдруг восстал из мёртвых, откочерыжил голову случайному свидетелю, а потом целиком сожрал двух его помощников.
— Мутный тип был этот капрал, — поделился со мной Мик. — Скрытный, неразговорчивый, грибную настойку не любил, вот прямо как ты. Может это ты его пришил?
— Скорее, теперь я в группе риска.
Мик серьёзно кивнул.
— Вы ещё здесь? — по лицу сержанта и без всякой эмпатии легко было понять, что ей не терпится дать нам пинка. — Дэн — склад, Мик — конец коридора.
Мой собеседник, недовольный, что его