В самом тоннеле я атаковать не решился, сначала мы шли по уже облагороженной и утыканной средствами наблюдения территории, а потом мне постоянно кто-то мешал, такое впечатление, что всей базе срочно понадобилось набрать грибов про запас. На моей поляне отирался какой-то парень из другого отделения, до того, что надо залезть наверх, он не додумался, и соскребал остатки грибницы внизу. При виде лейтенанта с сопровождением штурмовик выпрямился и встретил нас недовольным взглядом.
— Эй, — позвал я его.
— Чего тебе?
— Грибы наверху.
Штурмовик сначала не понял, а потом благодарно кивнул и выстрелил фиксатором вверх.
Теперь он точно меня запомнил, как и то, что я шёл в сопровождении этой гоп-компании, и если вдруг я не вернусь, и меня будут искать, то этот парень сможет кое-что рассказать службе безопасности.
Мы прошли шлюз, который на этот раз был открыт, и мимо склада и места преступления добрались до опасной зоны. Там шуровали три дрона, двое что-то срезали и вывозили на склад, а третий укладывал на поверхность защитный слой. Неприятные ощущения остались, стоило зайти чуть дальше, но не были такими интенсивными.
Через десять метров был поворот, а за ним, ещё метров через тридцать, проход расширялся, превращаясь в пещеру — с неровными стенами и потолком, и таким же полом — приходилось смотреть, куда идёшь, чтобы не сломать ногу раньше времени. Мне это было на руку, чем сложнее рельеф, тем проще ускользнуть от неорганизованной команды.
Лейтенант остановилась почти у входа в пещеру, повернувшись ко мне, один сержант прошёл дальше, осматривая всё вокруг, а второй вернулся обратно, к дронам и расставленным по дороге зондам слежения, и чуть не доходя до поворота, занял оборонительную позицию — там, куда доходил сигнал от зондов.
Я чувствовал себя обманутым, словно борец, который выходит на татами против чемпиона мира, а оказывается, что ему противостоит отожравшийся стипендиат из команды государственного колледжа. Румяный и неумелый. Если сероглазая брюнетка рассчитывала взять реванш, то это было слишком самоуверенным.
— Дэн, — сказала Ливси.
— Лейтенант Ливси, — сказал я.
— Мы должны поговорить.
Все знакомые девушки, которых я видел голыми, рано или поздно тоже так начинали разговор. Поэтому я улыбнулся. Но лейтенант восприняла мою улыбку совершенно неправильно.
— Ничего смешного, — заявила она, — мы из-за тебя в опасности. Ты знаешь советника Доушем?
Я кивнул. Мне ли не знать эту сволочь с разноцветными волосами, которая меня допрашивала.
Ливси посмотрела на сержанта у прохода, тот кивнул, мол, пока всё спокойно.
— Мой отец — адмирал флота, — ни с того ни с сего пошла лейтенант с козырей, — он начальник группировки, которая должна войти в систему с внешней стороны. Из рода лордов Мрачных долин, заседающих в Совете. Полковник, которого убили, наш родственник, и я здесь находилась на особом задании.
И зыркнула на меня, мол, гордись, кто с тобой тут откровенничает. Потом покраснела от гнева, когда обнаружила, что я не ползаю на коленях по грязному полу и не целую её следы.
— Мы в Федерации придаём мало значения званиям и титулам, — объяснил я ей своё отношение ко всяким лордам. — Свободные люди и всё такое. Демократия и либеральные институты власти. Для меня что лорд, что простой сержант, одна фигня.
Сержант, который обследовал пещеру, услышал мои слова и укоризненно покачал головой. Но мне казалось, что в душе он мне благодарен.
— Неважно, — лейтенант быстро справилась с эмоциями, — советник Доушем — предатель, это то, что ты должен знать, тебя это тоже касается. Она сговорилась с республиканцами за спиной адмирала. У полковника был файл с перехваченными переговорами, в личном сейфе, от которого ты нашёл ключ, я посмотрела его, но система безопасности меня засекла. Вся база уже подчиняется советнику, эти двое — охранники полковника, последние, кто остался верен Империи.
— Разве это не военный объект? — спросил я, чтобы поддержать разговор. — С чего какой-то советник вдруг тут главным стал?
— Советник — бывший младший распорядитель Совета лордов, — снизошла до объяснений Ирем. В военное время распорядители могут смещать кого угодно, кроме адмиралов и начальников штабов, прикрываясь именем императора. Илли не такая глупая, чтобы подставляться, она наверняка убила полковника, чтобы у отца не было выбора. Так ей сейчас легче подмять под себя базу.
— Бывшие — тоже распоряжаются? — уточнил я на всякий случай.
— Иногда полномочия возвращают.
— Ты уверена, что это она его убила?
— Да, — Ливси переглянулась с тем сержантом, который обследовал пещеру, — тот капрал, которого нашли мёртвым, наверняка действовал по её приказу. Ты видел запись, они вошли туда вместе. Полковник должен был встретиться с человеком, который сказал, что знает что-то очень важное. Про чужих. Он попросил меня проследить, кто будет этот человек, а потом проверить все данные. Поэтому я осталась снаружи, а он зашёл сюда. Но это была ловушка.
Я был с ней полностью согласен. Судя по всему, полковник был туповат, и купился на простейшую замануху. А ещё он вместо того, чтобы с собой взять двух сержантов, позвал какую-то соплячку. Не всё хорошо в этой Империи.
— Нам надо выбираться отсюда, Дэн, как только я окажусь на поверхности, свяжусь с отцом, и он заблокирует приказы советника. А потом арестует её. Ты с поверхности, раньше жил на этой планете.
— Я был заключённым.
— Ну заключённые тоже где-то живут, — раздражённо дёрнула щекой Ливси. — Ты знаешь, что там и как, рядом с базой находиться опасно, нас обнаружат и схватят. Там, наверху, твои друзья нам помогут, если ты не собираешься остаться здесь.
— А если собираюсь?
— Тогда Уцци тебя убьёт. Или Зан, или они оба. Или, может, мы даже оставим тебя в живых, пристегнём здесь фиксаторами, выжжем тебе мозг, а потом тебя найдут. Пошевели извилинами, Дэн, тебе оставаться нельзя. Мы так и так сбежим, а ты был с нами. Илли из тебя всю душу вытащит, узнает, что именно ты нашёл полковника, и легко ты не отделаешься.
— Хорошо, — не стал я спорить. Судя по её словам, у них есть технологии, позволяющие восстановить мозг, и это внушает оптимизм. — А как мы выберемся наружу, тут же завалы идут?
— Это они так считают, — самодовольно улыбнулась лейтенант. — Дальше идёт проход, огибающий цеха по сборке мехов. Технический тоннель, о котором давно