Ливси широко распахнула глаза, это всё, на что её хватило.
Зан тоже начал резко распрямлять руку, но поскольку он и до этого в меня чуть ли не целился, у него была фора во времени, но его оружие не сработало. Он только зря потратил время, чтобы выстрелить, видимо, чип в пулемёте распознал в Уцци своего, и отказался его убивать.
Время растянулось, а потом резко сжалось. Голова Ливси разлетелась на кусочки, Уцци начал поворачиваться, чтобы покончить с Заном — мы образовали почти прямой угол, и у него был нелёгкий выбор, кем заняться в первую, точнее говоря — во вторую очередь.
И тут десантный тесак воткнулся прямо в голову Уцци. Отличное оружие, тупое, без всяких электронных излишеств, оно рассекло сержанту висок и застряло в черепе.
Остались мы вдвоём с Заном.
Сержант целился мне прямо в лицо, теперь уже закрытое шлемом, против пулемёта — защита слабая. Я был уверен, что как раз меня-то в списке целей-исключений нет, зато успел переместиться к нему поближе, и теперь Зан находился в пределах досягаемости. Один пистолет я нацелил ему в грудь, вдруг прокатит, и готовился резко дёрнуть рукой, скорость движения кончика хлыста немногим отличалась от скорости выстрела. Будь у сержанта настоящий боевой скаф, мне бы уже пришёл конец, но сейчас мы были в практически равном положении.
— Что это было? — спросил я, сокращая дистанцию ещё больше. Голос, он в любых критических ситуациях заставляет мозг собеседника взять на себя дополнительную задачу, распараллелить процессы, и тем самым отодвигает критические действия чуть дальше по времени.
К тому же я не чувствовал, что Зан хочет меня убить. Скорее, избавиться на всякий случай.
— Лейтенант мертва, — заявил парень.
— Мне тоже её жаль, тем более что какая-то её часть сейчас на мне, — кивнул я. Ошмётки мозгов Ливси разлетелись так далеко, что действительно заляпали мне шлем. — И на тебе. Почему?
— Уцци — предатель, я это подозревал, — Зан внимательно следил за моими движениями. — Он разблокировал своё оружие.
Я понимал, что должен сделать первый шаг. Опустил руки, прицепил хлыст на пояс. Сержант тоже чуть расслабился.
— И вы взяли его с собой?
— Ливси приказала. Она никого не слушала, — Зан сплюнул. — Теперь нам крышка. Или нас тут прикончат, или её отец нас убьёт, если вдруг выберемся. Нет, я ошибаюсь, нас прикончат здесь.
— С чего ты решил?
— Это же понятно, когда проход закрылся с той стороны, Уцци выглядел так, словно не ожидал этого. Значит, он ожидал другого, — Зан каждой фразой подтверждал, что с мозгами у него всё в порядке. — Он знал, что за нами кто-то идёт, и нас должны были прикончить в той пещере, а потом замуровать. Сигналы не проходят, никто не узнает.
— Согласен, — кивнул я.
— Но проход закрылся, и Уцци запаниковал. Инструкций он не получал, решил действовать на свой страх и риск. Если бы ты меня не предупредил, мы тут все вместе валялись с оторванной головой. Как ты узнал, что он собирается стрелять?
— Эмпатия, — заявил я в вытянутый в моём направлении кулак, почти в полуметре от лица. — Иногда чувствую, что хотят другие.
— Думают?
— Нет, не мысли. Эмоции. Чаще всего ошибаюсь, но изредка — угадываю.
— Бесполезное умение, — Зан не переставал в меня целиться. — Но сейчас оно тебе помогло. Только, я уже это сказал, в конечном счёте мы оба мертвецы.
— Тут ты, похоже, прав, — я перевёл взгляд на стены и потолок. Они, казалось, пришли в движение, то в одном месте, то в другом словно волны пробегали. — Сейчас мы медленно, не делая резких движений, залезаем на платформу и двигаемся к выходу. Не торопимся, но и не стоим на месте.
— Почему? — Зан озадаченно посмотрел на меня, но я уже начал двигаться.
Плавно переступая, дошёл до платформы и залез на неё. Зан помедлил, но сделал то же самое.
От стен и потолка начали отрываться чёрные комки. Они не отходили далеко от поверхности, и теперь она была похожа на чешую.
— Блинчики, — кивнул я на них.
До выхода оставалось не больше семи метров.
Сержант теперь не следил за мной и тем более не целился. Он старался не показать виду, но глаза расширились от ужаса, и среди эмоций преобладал страх.
— Фигня, — успокоил я его, — мы наантралинены по макушку, нам они ничего не сделают.
Зан собирался ответить, но только судорожно сглотнул. Несколько комочков упали вниз, зависли над полом, два — рядом с трупом лейтенанта, и трое — возле Уцци, преграждая нам путь. Троица словно совещалась, а вот из парочки один оказался решительнее, он шлепнулся на огрызок шеи, и впитался в тело Ливси. И тут же за ним последовал другой, тело зашевелилось, словно ожило, руки и ноги задёргались. Три блинчика около Уцци ринулись вниз одновременно.
На Зана было страшно смотреть, казалось бы, боевой сержант, который жрёт врагов на завтрак, обед и ужин, отрывает головы младенцам и сжигает невинных девушек, его чуть потряхивало, и уж точно толку от этого здоровяка сейчас не было. Я соскочил с платформы, оттянул за ноги дёргающееся безголовое тело от прохода, сорвав с него пулемёт, и затолкал платформу в тоннель. Проход ничем не закрывался, чешуйки со стен и потолка отваливались по одной, в воздухе уже стояло марево из множества чёрных блинчиков.
— Валим отсюда, — я врубил максимальную скорость, пока что ни один му-анг-ни, как их называли, за нами не последовал. — Приди в себя, ты же боец.
— Да, я боец, — механически повторил Зан. Хлопнул себя по груди рукой. В его глазах появилось осмысленное выражение. — Как тебя, Дэн, да? Откуда ты про них знаешь?
— На поверхности встречались, — платформа разогналась, и проделала путь до холла возле лифтового круга меньше чем за полминуты.
Лифт явно предназначался для перевозки грузов, диаметр круга был почти полсотни метров, мы влетели туда, он загудел, и нас отрезало от остальной части помещений силовым цилиндром. Только вот перемещаться лифт не желал. Мало того, посредине валялось ещё одно тело, на этот раз