— Меня сбил придурок доставщик на мопеде. Сбил так сильно, что я отлетела в сторону и раскроила ногу о железное ограждение. Теперь восстанавливаюсь.
— Где наблюдаешься?
— В обычной поликлинике, где же еще. Вернее, не наблюдаюсь. Как швы сняли, аривидерчи, малышка.
— Плохо. Юной девушке ни к чему хромота и шрамы. Есть хороший центр реабилитации, там занимаются восстановлением после травм. Отличный центр. Мой дальний брат там с переломом позвоночника и сильными травмами на ноги встал, бегает, как огурчик, — упоминает название центра.
Я киваю.
— В курсе.
Но мне не по карману.
— Вопрос финансов? — уточняет мужчина.
— Послушайте, вы… Даже не представляю, как вас величать… Папа Амиры…
— Рахман, — представляется и, будто спохватившись, добавляет. — Исаевич.
— Рахман Исаевич, эти беседы из пустой вежливости ни к чему.
— Отчего же из пустой?
Немного поерзав, мужчина принимает более вальяжное положение за рулем, расставив ноги-колонны шире.
— Что-то мне подсказывает, с Амирой я тебе еще не раз увидеть могу. Хотя бы из-за выгоды. Так что давай на берегу о выгоде договоримся? — предлагает. — Я тебя пристрою в этот центр и оплачу курс реабилитации. Результат будет зависеть полностью от тебя. В обмен ты не приближаешься к моей дочери.
— Дорогое удовольствие, — шепчу, облизнув губы.
Я ведь в курсе, узнавала расценки…
— Не дороже моей дочери, — отрезает мужчина. — Так что? По рукам?
Не приближаться к его дочери. А если она сама ко мне прибежит? Об этом уговора не было…
— По рукам, — легко соглашаюсь.
На словах.
Машина притормаживает.
— Что? — вскидываюсь.
— По рукам, — тянет мою кисть к себе, жмет.
У него безумно горячие ладони, крепкие, твердые на ощупь, как каменные плиты. Ток удовольствия запущен под кожу, чувство, как от прослушивания асмр-видео. Приятные мурашки по телу.
— Да, по рукам, — соглашаюсь.
Тело гудит.
Поскорее бы прервать этот затянувшийся контакт! Но я не в силах оторвать свой взгляд от его глаз. Манящие, глубокие, полные эмоций…
Рахман Исаевич крепче сжимает мою ладонь и тянет меня на себя, отщелкивает ремень незаметно для меня. Тянусь навстречу, замирая в нескольких сантиметрах от лица.
— Нарушишь договоренность… — его взгляд падает на мои губы.
Безумно жаркое дыхание касается лица, щек, подбородка.
— Придется тебя наказать. И ты пожалеешь…
Глава 4
Аврора
Замираю.
Осторожно касаюсь взглядом его глаз, и все…
Ощущение, будто капкан захлопнулся.
Втягивает в глубину, а там жара невыносимая.
Моя ладонь крепко стиснута в его ладони. Большой палец медленно ведет по тыльной стороне.
Я с трудом перевожу взгляд вниз, там, где он меня гладит осторожно.
Мужчина тоже смотрит, будто сам удивлен происходящему, и разжимает пальцы.
Когда отец Амиры меня отпускает, я чувствую себя, словно расплавленное желе. Просто растекаюсь желе и пытаюсь дышать.
Когда была близко к нему, боялась даже дышать. Из тех соображений, что зубы еще не чистила, а после безалкогольного пива запах все равно есть. В общем, кошмар.
Не знаю, почему я так пекусь о свежести своего дыхания. Не думала же, что он меня поцелует. Нет, ничего такого.
Осторожно бросаю взгляд на мужчину, тайком крадусь по нему и прикусываю щеку изнутри. Наверное, просто тень так упала… Неудачно. Потому что мне при вороватом взгляде в район ширинки показалось, что там нехило так приподнялся член.
Бред же…
Не мог у него на меня встать. Просто не мог.
Я не разглядела, боялась быть пойманной и еще раз приравненной к шлюхам.
Остаток дороги провела в молчании, моля, чтобы Рахман Исаевич ехал быстрее. Но он выдерживает скоростной режим, а для меня — пытка.
Напоследок он спрашивает номер моего телефона. Охренеть… Я одергиваю себя, потому что это ничего не значит.
— Сообщу, когда запись на прием к врачу, — говорит он. — Еще лучше скинь мне выписки, я перешлю, врачи будут знать, с чем придется работать. Разумеется, все новые обследования будешь проходить там же. В режиме все включено.
Я пересохшим голосом называю цифры номера. Отец Амиры набирает сразу же.
— Выключен.
— У меня разряжен.
— Так заряди, — терпеливо добавляет. — Прямо сейчас подзаряди.
Протягиваю свой телефон, он ставит его на зарядку. Придется подождать еще немного. Каждая минута — пытка.
— Вы могли бы просто кинуть мне смс в ватсапе.
— Хочу убедиться, что ты мой номер сохранила и записала, а не потеряла в тонне таких же номеров.
— Полагаете, я из общительных? — усмехаюсь, пряча ладони между коленей.
— Разве нет? Амира сказала, это все твои друзья. Плюс они явно постарше.
— Ага, выводы сделали.
Амира — та еще сучка. Своих гостей на меня свалила! В целом, понимаю, почему она так сделала, даже не осуждаю. Наверное, слишком привыкла к разного рода предательствам, по мелочам или в крупном размере. Да, наверное, привыкла. Поэтому мелкое вранье Амиры — просто хрень, не стоящая внимания.
Пока телефон заряжается, бросаю взгляд на окна дома. На балконе, ведущем из кухни, курит новая пассия моего отца. Сам он в очередном творческом поиске, считай, запое и загуле, шляется черт знает где и по каким притонам. Слава богу, не валяется обоссанным под лавочкой, как это было однажды, и на том спасибо…
— Долго твой телефон заряжается. В хлам убитый.
— Какой есть. Говорю же, киньте смс в ватсап, будет быстрее.
Сохранив мой номер, отец Амиры открывает приложение, ищет мой контакт и подвисает…
Разглядывает аватарку, что ли?
Она огненная, согласна.
— Не ошибся? — спрашивает немного хрипло.
— Все верно. Это я. Да. Мой номер.
— Ясно… — набирает какой-то текст, отправляет.
Еще раз бросает взгляд на экран, прячет телефон в карман куртки.
Напряжение в салоне машины невероятно густое и тяжелое, словно воздух стал горячим и влажным.
Я спешу скорее покинуть салон, тянусь к телефону, Рахман Исаевич делает так же, сталкиваемся плечом и пальцами. Я отшатываюсь, он придерживает за спину горячей ладонью.
— Извини. Не ушиб? — поглаживает.
Вижу только, как движутся его губы, полные, яркие губы. Слишком красивые губы для мужчин его возраста. Разве у стариков не должны быть две сморщенные ниточки?
У этого же не рот, а сплошной соблазн и наказание. Интересно, его борода сильно мешается, если целоваться?!
О чем я думаю, боги!
Тикать надо… Да побыстрее!
Я быстро хватаю телефон и выскакиваю из машины, выпрыгнув. Морщусь от боли в колене, быстро-быстро хромаю к дому, и только там, оказавшись в темном брюхе подъезда, воняющего кошачьей мочой и гниющими бытовыми отходами, перевожу дыхание.
Хватаю загаженный кисляк полными легкими. Вот это мой мир, моя жизнь… А не то, что привиделось в машине. На миг у меня возникло ощущение, будто мужчина меня