Много говорим. Вернее, я много болтаю, словно трещоткой заделался. Не хвастаюсь достижениями, но со стороны может выглядеть, будто хвастаюсь? Но Рори слушает внимательно, чувствую, как каждое мое слово впитывает…
* * *
Вечереть начинает.
Еще немного, и Рори надо вернуть в клинику. Чаще пересекаемся взглядами, воздух между нами будто густеет и электричеством напитывается, тело наливается похотью. В штанах все давно налилось до предела: столько, как сегодня, я еще ни разу в жизни не целовался…
— Рахман…
— Да?
Пока на светофоре стоим, отвечаю мгновенно. Залипаю взглядом…
Ее глаза, губы — магнит, румянец на щечках.
Сзади сигналят.
Срываюсь с места немного резко. Залип…
— Так что, Рори?
— Нет, ничего, — отводит взгляд.
— А если честно?
Опускаю ладонь на ее колено.
— Если честно… Я бы хотела провести с тобой еще немного времени.
Смотрим друг другу в глаза, понимаю без слов: она хочет меня не меньше…
Глава 38
Рахман
Движемся навстречу синхронно. Это просто космос какой-то, рты льнут друг к другу, тела тянутся. Сердца в унисон… Крышеснос, вроде так говорят сейчас. И меня рвет на лоскутки, просто на крошечные лоскутки рвет от того, какая Рори горячая и нежная, и какой я сам с ней становлюсь — будто впервые живу, только сейчас жить начал.
Ее слюна, губы, язык… Ароматный запах волос, кожи. Под одеждой горячо и нежно. Трогаю ее всюду, распаляюсь. Она тоже меня гладит в ответ, льнет.
Почти срываемся, как оголодавшие.
Разницы нет. Между ней и мной сейчас никакой разницы. Мы будто одно и то же, но с разных сторон. Так идеально, так горячо…
— Рахман.
— Да?
Тщательно в ее ротик вгрызаюсь, чувствуя, что скоро сольюсь. Только бы успеть немного ослабить давление.
— Я тебя хочу. Хочу, — шепчет Рори, целуясь. — Сильно хочу…
Дрожит.
— Я бы тебя на себя натянул. Не сходя с этого места! — признаюсь в ответ.
Ладошка мнет мой стояк через брюки. Требовательно…
Мозг пульсирует, едва соображая. В машине неудобно. И травма Рори… Нет, я должен быть осторожнее с ней, деликатнее.
Всего одна секунда на раздумье.
— Ко мне поехали.
— К тебе?
— Да. Домой. Ко мне в дом. Тут по короткой дороге десять минут, сладкая. Десять минут всего, а до центра гнать по пробкам.
— А как же…
Рори не договаривает, но понимаю, что она имеет в виду: как же твоя дочь?
— Сегодня Амира в гостях у Шовды. Писала, просила забрать вечером. Я ей ответил, чтобы не торопилась. Напишет, как соберется домой. А нам с тобой хватит.
Вижу, что сомневается. Тогда я запускаю руку под кофточку, двигаю в сторону лифчик, лаская соски, целуя.
— Я тебя даже вернуть успею. Трахнуть сладенько и до закрытия в клинику вернуть. Сладко спать будешь, гарантирую…
— Поехали, — сдается.
Аврора
Не первый раз в доме Рахмана. Но в таком статусе, как сейчас, впервые. Ох, даже не знаю, что за статус, о чем я напридумывала себе влюбленным воображением. Но и Рахман… Он такой открытый, горячий, классный. Такой чувственный и жаркий мужчина. Я хочу его безумно. Как в омут с головой. Я за этот день столько о нем узнала: спорт, жизнь, бизнес… Видела спортивную школу, которую он спонсирует. Там и дети из неблагополучных детей тоже занимаются, помогает. Я в шоке с него, мне просто плакать навзрыд хочется от того, что он, такой, в моей жизни появился. И любить его хочется. Любить-любить без конца и края…
Без остатка для себя его любить.
Стены мелькают, ступеньки под ногами Рахмана летят. Он даже не стал меня разувать, полностью в одежде и обуви к себе в спальню поднимает.
Деликатно опускает на кровать, и я раздеваюсь. Быстро, рывками. Горю…
— Красивая, налюбоваться не могу! — застывает надо мной горой.
Нога разболелась, тянет прилечь, если честно. Но я не хочу отказываться, отползаю назад, к изголовью. Рахман делает шаг вперед.
Уже обнажен по пояс, грудь, как два холма, вздымается, крупные пальцы с трудом справляются с ширинкой.
Мне бьет в голову от его вида… Так сладко и пьяно бьет, что я сама обхватываю его за бедро и немного тяну на себя.
Глаза Рахмана вспыхивают. Без слов понимает…
— Дать тебе в ротик? — урчит с удовольствием.
— Дай. Только я… ни разу…
— Прибереги такие признания, Рори. Иначе я только вынуть из трусов успею, — посмеивается.
Обнажается и приближается ко мне, опустив колено на кровать. Вздыбленный орган покачивается перед моим лицом. На миг я даже теряюсь, что мне с этой махиной делать, а? Во рту не поместится.
Но потом я поднимаю взгляд на Рахмана, и то, с какой нежностью и страстью он смотрит на меня, заставляет решиться. Скользнув пальцами вверх и вниз по могучей длине, тянусь ртом. Языком лизнула крепкий ствол, снизу вверх веду влажную стрелку.
Рахман бранится.
— Как же хорошо, а… Давай. Отличное начало…
Воодушевляет.
Не только словами, но и реакцией. Его член в моем кулаке — живой, пульсирующий, отзывается на каждое прикосновение. Это удивительно. Я словно на пороге большого открытия, и помогаю себе пальцами, губами, языком. Пробую, касаюсь, лижу… Вбираю немного. Снимаю терпкую смазку с ореховым привкусом, солоновато. Растираю языком вкус своего мужчины и в следующий раз уже открываю ротик пошире, чтобы взять его головку.
— У-у-уммм… Вкусная какая… Сладкая. Просто огонь… Продолжай! — шепчет Рахман.
Шепчет и стонет, дрожит.
Я не могу спешить, просто не умею, а ему явно хочется большего. Крепкий захват волос у самых корней говорит об этом, но он терпит мои осторожные касания и дает время привыкнуть. Советы по щепотке добавляет, как надо. В другой раз я бы обиделась, но сейчас впитываю каждое слово, делаю и просто сама кайфую от результата.
Не сразу, но выходит взять глубже и втянуть, поймав ритм движений. Сосать ему сложно, по подбородку текут слюни, но мне нравится, нравится, как он каменеет у меня во рту, как все быстрее бедрами начинает двигать, срываясь с размеренного темпа.
— Пососи… Быстрее… — стонет.
Собравшись с силами, делаю, он чуть глубже. Мне уже много… Уже слишком.
— Потерпи. Возьми и задержи подольше… Я сам… Сам. Ох, Ро-о-оррри!
Двумя резкими взмахами добивает к финалу, перед глазами вспышки, текут слезы, судорожно глотаю вязкую теплую жидкость, пока он еще движется, выбрасывая мне в рот струи спермы.
Между ног печет, я развожу бедра, и сразу же туда устремляются пальцы Рахмана. Несколько касаний заставляют меня дрожать и двигать бедрами, кончив ярко.
Через минуту лежим и нежимся, обнимаемся.
— Дай мне