— Смотри.
И я проследила, как он подносит руку с кольцом ближе ко мне, и касается пальцами моей руки, после чего камень мгновенно вспыхивает темно-пурпурным свечением, вызывая во мне смутное чувство дежавю. Показалось, что одновременно с камнем, вспыхнули пурпуром и его глаза. Но нет, это было лишь отражение света камня… Но нечто все же промелькнуло в этом его загоревшемся взгляде. Удовлетворение? Хм…
— Это что еще за фокусы? — Я усмехнулась, глядя, как камень теряет свечение, стоило лишь мужчине его от меня убрать. — И где это мы?
— Не фокусы. — сказал он тихо и почти серьезно, не теряя хитрого блеска в своих теперь уже темно-серых в полумраке глазах. — Ты веришь в магию?
Скорее в гипноз и влияние чужого сознания. Я чувствовала некое странное смятение в душе, когда он глядел на меня вот так, как сейчас проникновенно, почти с нежностью… Я задержала дыхание, и с трудом сглотнула мигом образовавшийся в горле ком. А ведь мы сейчас совсем одни… Конечно, вряд ли брат моей подруги, да еще и подобная медийная личность сможет позволить себе что-то против моей воли… Так, стоп, о чем я вообще думаю? О чем он вообще спросил? Ах да, магия!
— Сегодня нет. Где это мы?
— Вот об этом я и хотел бы поговорить, если ты не против. — Выдохнул он, расслабленно откидываясь на сиденье.
М-м-м?
— Это здание с колоннами — проект моего отца, над завершением которого я работаю вот уже более полугода. Как видишь, здание полностью отреставрировано и готово для посетителей.
Я пригляделась. Великолепное белое сооружение качественно выделялось на фоне окружающих его куда более скромных строений своей оригинальной архитектурой.
— И что же это будет? — Полюбопытствовала я, рассматривая «проект», красиво подсвеченный снизу на диво грамотно подобранными элементами освещения.
— Ресторан. Открытие уже завтра. Не хватает только самого важного элемента.
— Какого же?
— Певицы. — Он улыбнулся, многозначительно изгибая бровь.
Эммм… Что?
— Ты предлагаешь мне работу?
Этот вечер всё никак не переставал меня удивлять.
Он кивнул. — Но для начала ты должна сама все увидеть, идем!
Кажется, его еле сдерживаемые нетерпение и восторг передались и мне, и я послушно шла рядом, предвкушая невиданное доселе зрелище. Ну что ж, как оказалось, я не ошиблась ни на миг.
За широкими дверями из толстого стекла передо мною предстал самый настоящий греческий храм с потерявшимися в вышине потолками, со стройными рядами светлых колонн, и гладкими мраморными полами. Интерьер был, под стать экстерьеру, не менее величественным, выполненным в максимально натуральном, аутентичном стиле. Изнутри здание не ощущалось новым, гениальный дизайнер постарался как можно лучше передать атмосферу древнего величия в сочетании с современной практичностью и удобством, и, что сказать, ему это удалось идеально. Изящные скульптуры греческого пантеона и гипсовая лепнина, высокие каменные вазы с пальмовыми листьями и невидимое ненавязчивое освещение, поддерживающее таинственную атмосферу… Сказать, что я попала под впечатление значило бы промолчать.
Многочисленная мебель была накрыта светлыми чехлами, так что мы гуляли среди этих тканевых айсбергов, словно два корабля, затерявшихся в далекой Арктике. Однако здесь, в отличие от северного континента, было довольно тепло, так что я стянула пальто и шарф, сложив его на ближайший скульптурный пьедестал. Норт поступил также.
Он проходил по сводчатым галереям, между огромных каменных колонн с таким гордым видом, словно самолично собрал здание по камушку. Что и говорить, в этой атмосфере и он сам напоминал некое греческое божество. Поставить его, полуобнаженного, на пьедестал, и подобный ресторан будет поистине самой посещаемой местной достопримечательностью, как минимум. И о чем это я вообще думаю?!
Его голос отразился гулким эхом далеко наверху.
— Я все никак не мог найти подходящую кандидатуру, пока сегодня не услышал тебя. Это было… Я даже не могу найти подходящих слов. Ты была восхитительна! Знаешь, даже семейство мэра не выдержало. Мне кажется, я даже видел, как его младший сын украдкой вытирает слезы.
— Ты шутишь. — Засмеялась я негромко, краснея.
— Клянусь. Я и сам просто не мог отвести от тебя глаз. Никогда не испытывал ничего подобного, ты особенная, Элль.
Он повернулся, подошел ближе, и взял мою руку своими ладонями. Они были твердыми и горячими. Да, я всегда знала подобное, но никогда не концентрировала особого внимания. Как не могу я быть особенной, со всеми этими своими странными способностями… А тут мне говорят об этом прямо, да еще с таким восхищенным выражением, как будто моя особенность — это что-то хорошее... И я снова почувствовала себя неуютно, еле уговорив поднять на него глаза и отшутиться:
— Ты привел меня сюда, чтобы смущать?
— Я привел тебя сюда, чтобы уговорить любой ценой. Без твоего голоса все вот это, — он сделал широкий жест рукой, — будет зря. Этому зданию нужна душа.
Я ощутила, как краснеют кончики моих ушей, и, порадовавшись, что их не заметно под волосами, вздохнула. Я была очарована этим местом, этой непередаваемой атмосферой. Отсюда совсем не хотелось уходить.
— Ну хорошо, а какие условия? Ведь у меня еще учеба…
— Ты согласна?
— Предварительно. Скажу точно, когда увижу договор.
Он просиял, глядя на меня широко распахнувшимся восторженными глазами, словно древний грек на явление Афродиты из морской пены. Да, в харизме этому мужчине отказать было трудно, как и трудно было на данный момент отказать ему в принципе. Ведь мне как раз позарез нужна работа, так почему бы и не попробовать? Не цепью же он меня здесь прикует? А зарплата, судя по всему, будет куда приятнее, чем в предыдущем месте.
— Хочешь попробовать?
М-м-м?
— Попробовать спеть, проверить акустику? Она тут просто невероятная. Гляди.
Он щелкнул непонятно откуда взявшимся пультом, и сверху что-то едва слышно зажужжало, приходя в движение, а следом на маленький круглый подиум в центре упал золотистый луч света. Надо же… Классические интерьеры с высокотехнологичной начинкой. Не заставляя уговаривать себя дважды, я поднялась на невысокий выступ, и замерла в лучше света, наблюдая крошечные золотистые пылинки, закружившиеся вокруг меня влюбленными светляками.
— Вообще планируется живая музыка. — поделился Норт, разглядывая меня снизу вверх с выражением скульптора, разглядывающего свое лучшее творение, — но, ради момента…
Снова пикнул пульт, и полумрак разбавился сотнями крошечных лучиков, расчертивших все пространство светящейся узорчатой сетью. А следом из невидимых динамиков негромко полилась знакомая музыка. Приятно удивленная чистотой звука, и тем, как он резонировал в высоких потолках, наполняя пространство до краев, делая даже воздух гуще и насыщенней, я, еле вспомнив первую строчку, с