Мужчина потянулся, и открыл бардачок. Пластиковая крышка опустилась мне на колени, и из темных недр просыпался поток новеньких разноцветных пакетиков, подобных тому, что я уже держала в руках.
— Я тоже сладкоежка, — подмигнул он, глядя на мои изумленные глаза. — Угощайся, а то, думаю, я слегка переоценил свои возможности, и срок годности закончится быстрей, чем я с ними расправлюсь.
Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Однако же, мужчина припас пару тузов в рукаве. Видя, что девушка не клюет с бешеным энтузиазмом на все его поползновения, он очевидно решил слегка разнообразить тактику соблазнения, и использовать прикорм. Забавно. Тем не менее, я взяла пару пакетиков, для вида покрутив их в ладонях. Они слегка отличались от тех, что были у меня. Эти оказались с травяными и ягодными добавками. Я мысленно облизнулась, но взять не рискнула, вернула обратно, и закрыла бардачок. Интуиция вела себя как никогда тревожно, запрещая брать что бы то ни было из рук этого мужчины. К тому же, у мёда не бывает срока годности…
Тот укоризненно покачал головой, и я, не удержавшись, показала ему язык.
— Чем займешься завтра?
Я пожала плечами, заранее предчувствуя мотивацию его вопроса.
— Высплюсь для начала. Потом увидим. А ты?
— Планирую зависать в Коринфе. Так будет называться этот ресторан, — уточнил он. — Нужно проследить за закреплением вывески и украшением фасада, и еще много-много дел по мелочам… Думал еще пригласить тебя порепетировать, если ты не против.
— Я еще не видела договор.
— Пришлю тебе его утром. Прочитаешь, когда захочешь. Мой номер у тебя есть, буду ждать в любом случае.
О да, мне бы очень хотелось, чтобы этот договор мне понравился… Потому что торта мне хватит максимум на неделю.
Через две минуты мы очутились на парковке возле моего дома, и Норт, не дав опомниться, вышел первым и обошел машину спереди, чтобы галантно открыть для меня дверь. Я оценила. Возможно, он надеялся, что следующий поцелуй я подарю ему сама, за хорошее поведение? Зря надеялся.
Он довел меня до самого подъезда, и, не слушая моих робких возражений, проводил до квартиры и помог дотащить торт. Я же несла платье и конкретно подвядшие за это время цветы.
— Уютненько у тебя тут. — оценил мужчина, оглядываясь вокруг, пока водружал на мой кухонный стол сладко пахнущую коробку.
Ну да, не жалуюсь. Если за подъезд, выглядящий в лучших традициях фильмов ужасов, я не отвечала, то квартира была полностью моим творением, которым я по праву гордилась. Я проследила, как вожделенная коробка заняла половину моей небольшой столешницы, и улыбнулась про себя. Ладно, торт, так и быть, я съесть смогу. Он не считается. По крайней мере, Норт этого не увидит, а вдруг я его собакам скормлю? Хе-хе.
— Спасибо. — Отозвалась я, выразительно зевая в ладошку. — За всё.
— Это тебе спасибо.
Он подошел почти вплотную, гипнотизируя взглядом, явно желая урвать добавки на прощание. Но я предупредительно выставила между нами свой полуживой щит — букет из печально опустивших головки гербер. Как только он уйдет, обязательно поставлю их в воду, чтоб отошли. Срезанные цветы мне всегда было странным образом жаль.
Но Норт смотрел уже не на меня, а конкретно на букет в моих руках, и я тоже опустила голову, внезапно заинтересовавшись.
Маленькие красочные цветочные лепестки, чуть подрагивая, приподнимались на глазах, как в ускоренном видео, будто бы напитываясь некой жизненной силой, их листья плавно и неспешно расправлялись, утрачивая прежнюю вялость, и уже через минуту букет выглядел так, будто герберы были срезаны буквально только что. Ну вот, опять мои "особенности" решили проявить себя. Вовремя, ничего не скажешь...
Мне стало слегка не по себе. Я с тревогой поглядела на мужчину в ожидании, что после увиденного тот мигом растеряет все желание быть ко мне ближе, чем на расстояние в несколько десятков километров, и сбежит, крикнув напоследок, что я тот еще фрик. И плакала тогда моя работа… Но ничего подобного не случилось.
Норт с застывшей на лице изумленно-восторженной полуулыбкой никак не мог оторвать взгляда от внезапно оживших цветов. Он, подняв руку, слегка коснулся кончиками пальцев чудом воскресших лепестков, затем поднял голову и посмотрел на меня точно с таким же искренне восхищенным, почти благоговейным выражением в своих пронзительных серебристых глазах.
— Я же говорил, что ты особенная…
* * *
Я проснулась ближе к обеду следующего дня, мыслями все еще в предыдущем. Мне так и не удалось убедить Норта в том, что с цветами произошла необъяснимо странная случайность, от меня никак не зависящая. Мужчина сжалился, и, только посмеиваясь над попытками моих робких оправданий, наконец оставил меня одну. Оставалось надеяться, что он не расскажет всем подряд об этом необычном инциденте. Хотя, в любом случае, его скорее примут за сумасшедшего, чем поверят.
За завтраком, пока я с аппетитом ковыряла монструозный торт, мне на электронную почту пришел образец договора, дочитав который, я уронила ложку, и шокировано уставилась прямо перед собой. Потом перечитала. Медленно и дважды. Судя по всему, трудиться мне предстояло всего пять рабочих вечеров в месяц по полтора часа каждый с предварительными репетициями в один-два, в общем платить за которые мне будут как за три полных месяца на прежней работе, причем расчёт следовал авансовым платежом в начале каждого, и мне нужно было лишь вписать данные карты и поставить свою подпись в конце договора. Что я, недолго думая, и сделала. В любом случае я всегда смогу уволиться, если что-то вдруг пойдет не так.
Задумчиво жуя торт, я глядела в окно, на начинающие приходить в себя после долгой зимы тополя и клёны, и на моих губах играла благодушная улыбка. Очень хотелось верить, что все эти новые начинания только к лучшему, и никак иначе.
Выждав для верности час, я отправила подписанный договор по обратному адресу.
Не прошло и пяти минут, как на телефон упало новое сообщение. Мне даже не нужно было проверять, чтобы знать наверняка, от кого. Однако, что удивительно, я ошиблась. Писала Мара.
«Слышала, тебя можно поздравить с новой работой? У меня на карте как раз обновился лимит на платья, идем?»
Быстро же до нее докатились слухи… Тем не менее, я ответила:
«Через полтора там же», после чего начала собираться.
Ровно в назначенное время я подошла к подруге возле входа в приснопамятный «Элизиум». Судя по ее довольному виду, та и не догадывалась, что я перво-наперво планировала воплотить свои кровожадные мечты о лишении ее скальпа за вчерашнее. Хотя,