— Здравия желаю, господин лейтенант. — говорю я не меня позы, придерживая одной рукой вожжи, а второй руке держа уже покусанное яблоко.
Права мамуля… когда волнуешься или настроение испорчено, нет ничего лучше, как чего-нибудь сладкого покушать. А, что можно ещё организовать в моём положении? Правильно… маленькое ведёрко местных спелых яблок и груш намыть. Есть их у меня, приличный запас. И семечки подсолнечника, поджаренные с солью, достать. Всё веселей путешествие пойдёт.
Плечом прикрываю дверь, ведущую во внутрь фургона.
Это движение не осталось не замеченным, моим новым собеседником.
— Лейтенант-магистр, Петрушева Анна Васильевна. Прошу любить и жаловать! Буду с вами до конца этого перехода, потом домой вернусь, при первой же оказии. А может, и там служить, на годик останусь, и затем, уже с парнями, кто в полк возвращаться будет, уеду. А ты, я слышала, в крепость надолго?
— Хорошо у нас слухи расходятся. — хмыкаю я — А, что до самого вопроса, то не знаю. Это, как пойдёт. Могут и через декаду выдернуть, а могут и, правда, на пару лет обо мне забыть. Всякое бывает… там… в верхах… — и тут же уточняю — В самых верхах! Вы с объездом? Господин капитан, сказал проверку провести?
— Можно, сказать и так. — улыбается мне эта, щупленькая на вид, красавица. — Просто заняться в походе особо нечем. Скучно, а тут такой интересный экземпляр. Фургон огромный… и ты, красавчик, при нём. И тебя почему-то, наши командиры запретили к делам отряда припахивать. А это несправедливо.
Пожимаю плечами…
— Значит, мне повезло, в отличии от некоторых. — улыбаюсь я ей, своей располагающей улыбкой.
— Повезло-то, повезло… но ребята на тебя обиду затаят. С претензиями придут. — предупреждает она меня.
— Как придут, так и уйдут. — отмахиваюсь я — Не впервой, с толпой мне разбираться, причём, с толпой макров. В деревне мальчишки в благородство не играли. Толпой бить противника, для них естественная привычка. Старшими не возбраняется. Благородством, повторюсь, и не пахнет. И вот вопрос из опыта, эта их привычка и во взрослой жизни проявляться будет? — задаю я ей провокационный вопрос.
Но она явно раскусила мою задумку, и смутить её у меня не получилось…
— Не знаю. Я в драках, обычно, в детстве не принимала участие и меня никто не трогал. А парням… тем да… всё бы им подраться. — отвечает она спокойно — Так о чём я… твой фургон…. И, когда можно в гости напроситься к тебе на чай?
Прёт она, как Хрюша на противника. Нагло и неотвратимо…
— Как, только приглашу. — отвечаю я столь же нагло — И-то, если приглашу.
А ведь и, правда, от общения, даже такого с красивой девушкой настроение поднялось у меня, и вокруг мир стал казаться уже немного добрее.
— А, почему, если? Со мной что-то не так? — деланно удивляется дивчина, в офицерском звании, в форме королевских войск макров.
— Всё не так. — ухмыляюсь я, чем и вовсе вывожу её из себя.
— И, это ещё почему? — уже со злостью в голосе задаёт она мне вопрос, немного повысив свой голос.
— А потому, что вы красивая женщина. А я красивый мужчина. И на «чай» ходить, в нашей ситуации, это распустить слухи, о наших с вами отношениях. Мне, лично, это совсем не нужно. Нет… от самих отношений я бы, конечно, даже с вами, не отказался. Но так… без всяких обязательств. — шокирую её своими заявлениями — Причём, подписанных вами лично и добровольно. Знаете ли… под венец я пока к алтарю не собираюсь совершать путешествие, да и запрет у меня имеется на это. Лёгкую интрижку завести, без обязательств, это пожалуйста. Но так, по серьёзному, нет уж, увольте. Рано мне ещё такое ярмо на шею вешать…
Во, как меня прорвало! И всё виной тому, мамина накачка по этим вопросам.
Интересно, чем ответит эта девица…
— А я, как ваш командир, могу ведь и проверку провести вашего имущества, на наличие запрещённых вещей… — заявляет она.
— Тогда это будет не приглашение в гости, — отвечаю я — а своевольное нарушение личного пространства. Тем более, вы не явитесь для меня непосредственным начальством. И прямым, тоже. Только по факту взаимодействия. Но и в таком случае, делать осмотр моего личного… заметьте, имущества, вам не позволительно. Потому, — развожу я руками в стороны — только по моему личному приглашению. А девушка зайдёт в мой холостяцких дом на колёсах… любая девушка… — делаю я уточнение — только в голом виде и с листочком, написанным ею от руки рапортом о том, что претензий, что дальше между нами произойдёт, у неё не будет.
Похоже добился я своего. Какой-то ошарашенной выглядит лейтенантша…
— Да ты оказывается большой оригинал, однако!!! — вернулась к ней былое спокойствие и уверенность. — Думаешь, что кто-то рискнёт воспользоваться таким способом, попасть тебе в гости? — задаёт она мне вопрос.
— Пока, во всяком, случае только так. — отвечаю я — Сам я навязывать кому-то своё общество, считаю неправильным. Поживём, увидим.
— Ну, с этим утверждением не поспоришь. — смотрит на меня внимательно офицерша — Хорошо. Буду знать. И помни… я за тобой слежу…
Хмыкаю…
— Нашли, чем удивить. Сами же говорили, что за мной, тут все почти, следят. — смеюсь я.
Она лошадку свою подхлестнула слегонца плёткой… и уже пылит куда-то, в сторону головы нашей колонны.
Я же про себя думаю…
Вот же, как повеселился. Но и по-другому нельзя. Одну выделишь из всех, дав слабину, так и остальные тогда на шею сядут. А так, сейчас по отряду пойдёт молва… какой же я. оказывается гадёныш, в отношении девушек, и женоненавистник.
И ведь, уверен, сейчас начнут и другие в гости набиваться. А вдруг? И от провокаций не откажутся. Кто-то да решит прилюдно раздеться, чтобы потом меня во всех грехах обвинять. Но вопрос-то непраздный… не хочется мне о своём фургоне все секреты рассказывать. Так что, что-то нужно будет придумывать такое и на счёт посещения гостей из парней. Хотя, тем же командирам не очень-то откажешь в своём гостеприимстве. Одно успокаивает, у того же Хайпа сейчас своих проблем «воз и маленькая тележка». Такая ответственность, за почти сотню