Я пообещал провентилировать вопрос и обратился к Переверзеву. А для того, чтобы не дергать его ради таких мелочей по десять раз на дню, попросил выделить второй половине нашей шайки-лейки не одну, а три квартиры. И не прогадал: желание обзавестись собственной недвижимостью по соседству с нами изъявили и Миша с Костяном. В общем, к началу пятого все три боевые двойки стали счастливыми владельцами квартир на двадцать первом этаже, а я попробовал расслабиться. И снова неудачно: стоило завалиться на диван между Завадской и Темниковой, посмотреть на голоэкран, сообразить, что они смотрят какую-то комедию, оценить внешность очень уж смазливого главного героя и «заревновать», как ожил дверной звонок.
Кара деловито поставила фильм на паузу, вывела на голоэкран картинку с домофона и первой оказалась на ногах:
— Тор, мы — переодеваться. А то маечки на голое тело — не лучшие наряды для встречи гостей…
Я согласно кивнул, встал и потопал в прихожую. А там открыл дверь и улыбнулся Ульяне, стоявшей с тортом наперевес, но явно чувствовавшей себя не в своей тарелке:
— Привет, красотка! Искренне рад видеть. Заходи…
— Здравствуйте, Тор Ульфович! Ничего, что я без предупреждения?
— Ты ж не чужая… — успокоил ее я, запустил в квартиру, забрал презент, дал время разуться, отвел в гостиную, помог опуститься в кресло и ответил на немой вопрос: — Уже сообщил. Вот-вот прибегут. А я пока поставлю чай.
Девчата принеслись буквально через минуту, и Синицына, оценив их настроение, сначала расслабилась, а затем радостно затараторила:
— Спасибо-спасибо-спасибо!!!
— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — в том же стиле ответила Даша, а Маша лукаво улыбнулась:
— Что, вся Академия стоит на ушах?
— Ага: видеозаписи вашего буйства безостановочно просматриваются снова и снова, парни обсуждают скорость и легкость, с которой вы, Дарья Алексеевна, переломали конечности Юсуповой и Журавлевой, ваши бывшие одногруппники и одногруппницы, Мария Александровна, твердят, что раньше вы были в разы мягче и добрее, а словосочетание «злоязыкие сучки» намертво приклеилось не только к тем студенткам, к которым вы приложились, но и ко всем беглянкам. Мало того, их, по слухам, уже замучили вопросами типа «А чего это вы сбежали?» и утверждениями вроде «Прятаться от сотрудников Нулевого Отдела бесполезно — все равно найдут и вывернут наизнанку»!
— А как изменилось отношение к тебе? — полюбопытствовала Завадская, и Ульяна засияла еще ярче:
— Ко мне обращались по имени-отчеству даже княжичи с княжнами и самые высокомерные преподаватели!
— Значит, воспитанию поддаются… — удовлетворенно заключила Маша, вскрыла коробку и принялась резать торт на о-о-очень солидные куски. Пока она занималась этим делом, Марина, Даша и примкнувшая к ним Синицына в темпе накрыли на стол, заварили чай и притащили из холодильника холодные закуски для «меня-проглота». Потом попадали в кресла и устроили Ульяне форменный допрос — выясняли, как себя ведут по отношению к ней преподы и одногруппники, что она проходит по официальной программе и на занятиях у Мегеры, как далеко продвинулась в освоении полетов на флаерах и о чем мечтает.
Задавали и вопросы из категории личных. Но — настолько тактично и весело, что девчушка радостно выворачивала душу, вдумывалась в каждый совет и искренне благодарила. А минут через двадцать-двадцать пять кинула взгляд на экран коммуникатора, нервно хихикнула и посмотрела на меня:
— Тор Ульфович, мне перечислили сто тысяч рублей в качестве виры за недостойное поведение некой Инги Артуровны Артемовой. Мои действия?
На этот вопрос ответила Марина:
— Денег не пожалели, поэтому мысленно перенеси эту особу из категории «враг» в категорию «недоброжелатель». Но не расслабляйся: виру заплатил глава рода этой девицы. Из страха перед гневом Тора Ульфовича. А сама Инга может чувствовать себя оскорбленной и жаждать мести. Кстати, о вирах: их тебе в ближайшие дни прилетит достаточно много. И пусть с процентом от стоимости активов рода Меншиковых эти суммы не сравнятся, важен сам факт прогиба провинившихся аристократов перед тобой, Слугой Ромодановских и любимой сестренкой друга детства подполковника Йенсена. И еще: Ульян, тебе давным-давно пора поменять гардероб.
— Я понимаю… — со вздохом согласилась Синицына. — Но не представляю, как мне теперь одеваться…
— Решаемо… — заявила Завадская и обратилась ко мне: — Тор, ты к Агееву полетишь?
Я утвердительно кивнул.
— Тогда забирай с собой Машу, а мы с Дашей спустимся к Синицыным и поможем переодеться всей ее семье…
…Марина, Ульяна и Даша свалили из квартиры сразу после завершения чаепития, а мы с Машей разошлись по гардеробным только после того, как я позвонил Богдану Ярославовичу и договорился о встрече. Закончив наводить красоту, поднялись на крышу и вылетели в авиасалон с говорящим названием «Премьер». Там «обменяли» сертификат на новенький «Дредноут» топовой комплектации, синхронизировали бортовой искин с Фениксом моего «Борея» и отогнали пока еще бестолковую машину в «Прометей».
Разговор с его владельцем начался с порядком надоевших поздравлений. Зато после того, как Агеев отстрелялся, я взял власть в свои руки и объяснил, что мне от него надо. Первую половину монолога бывший гонщик выслушал без особого энтузиазма, зато вторая его по-настоящему заинтересовала. Вот он и расстрелял меня уточняющими вопросами, выяснил все, что хотел, пару раз кивнул собственным мыслям и непонимающе вздохнул:
— С этим заказом все понятно: вы жаждете получить помесь двух флаеров — гоночного и огневой поддержки — но с обводами и комфортом лимузина. А для чего вам переделанный «Дредноут»?
— Это подарок, от которого, увы, не откажешься… — честно признался я. — Но держать в ангаре такое «бревно» я не готов. Вот и решил превратить его во что-нибудь удобоваримое.
— С апгрейдом по самой верхней планке? — на всякий случай уточнил он, выслушал утвердительный ответ и уважительно кивнул: — Мне нравится ваше отношение к тюнингу, поэтому… доведу «Дредноут» до ума к концу года. А на создание лимузина с нуля уйдет три-четыре месяца.
Я пожал плечами:
— Не принципиально: в данный момент я на лимузинах в принципе не летаю. А создать нечто особенное захотелось моим подругам. Вот я и пошел им навстречу.
Владелец «Прометея» кивнул, влез в рабочую программную оболочку и забыл о нас минуты на полторы-две.