Женщина удаляется, в этот раз предусмотрительно прикрыв за собой дверь.
Я остаюсь одна.
Окидываю комнату взглядом снова. Медленно подползаю к краю постели и свешиваю с нее ноги. До ковра едва достаю. У края кровати на полу замечаю блестящие босоножки. Видимо, мои… Только они. Больше ничего подобного. Ни платья, ни трусиков. Хмурюсь. Спрыгиваю с постели и обмотавшись простыней иду в ванную – вторую дверь после гардеробной.
Надо посмотреть на себя и понять, что же так напугало этих двоих…
Глава 10
Особняк огромен и величественен. Как только я покидаю комнату, в которой проснулась, я поднимаю, насколько дом велик. Коридор шириной несколько метров тянется вдоль ряда резных, как моя, дверей. Ковер спокойного оттенка мокрой листвы гармонирует с бежевыми стенами и золочеными люстрами на потолке. Стены украшены полотнами, и я с интересом рассматриваю произведения искусства, узнав в них труды Исаака Левитана. Интересно, откуда у хозяина дома такая тяга к пейзажам живописцев. Разве рабовладельцам не положено увешивать стены в доме плетками и портретами обнаженных девушек?
Спускаюсь по лестнице вниз, перед моим взором открывается залитый солнцем холл, двустворчатая дверь в его центре напоминает мне особняк Германа, и я даже на секунду теряюсь, не вернул ли меня Сеймур брату…
Нет. Обстановка в этом доме гораздо более уютная, чем в том, что принадлежит самодуру. Здесь много света и цветов. Вазы с розами и пионами расставлены всюду. Приятный аромат напоминает мне о доме, и я ощущаю укол тоски и боли. Интересно, дядя не слег после моей пропажи? Надеюсь, с ним все в порядке…
– Вот вы где, идемте со мной, – та самая женщина из спальни приветливо мне маячит. – Я накрыла вам в главной столовой.
Я иду за ней, оглядывая обстановку вокруг.
За домом прекрасно следят, он ухожен и наполнен теплом и светом. Если в доме самодура обстановка была помпезно‑напыщенной – чересчур яркие дорого‑богатые комнаты хозяев и скудные почти не убранные помещения для прислуги, то здесь неуловимо чувствуется баланс. Тут нет перебора с убранством, всего в меру. И это о многом говорит. Если дом самодура был под стать ему, то обстановка в этом особняке как бы намекает, что хозяин дома не такой идиот. Буду на то надеяться…
Но не смотря на различия в обстановке, дома все равно копии друг друга.
– Я не знала, что вы предпочтете, поэтому приготовила всего понемногу, – женщина, похоже волнуется, она ведет себя так, будто я дорогая гостья, будто меня тут давно ждали, и вот я наконец пришла. – Свежая яичница с беконом, оладьи, блинчики, овсянка…
Она касается крышек, слегка их приподнимая.
– Я бы съела овсянки, – занимаю место за столом. Женщина суетится, накладывает мне порцию каши. – И сок, пожалуйста…
Она наливает мне свежевыжатый апельсиновый, и я с благодарностью припадаю к стакану. Пить хочется безумно. Она подливает мне как только я ставлю пустой стакан на стол. Я киваю.
– Если вам будет угодно, вы можете составить меню, чтобы я могла приготовить блюда по вашему желанию… – она предлагает радушно. Женщина ведет себя сдержанно, но весь ее облик пропитан дружелюбием и счастьем.
– Я не думаю, что надолго тут задержусь… – говорю, на секунду задумавшись. Женщина сразу грустнеет. Её взгляд как по команде тухнет, становится каким‑то сумрачным.
– Понимаю, – она отвечает и отходит в сторону, дав мне возможность поесть в тишине. Как только тарелка пустеет, она подходит и заменяет ее чистой. – Желаете чего‑нибудь еще?
Свободы.
– Когда вернется ваш хозяин? – спрашиваю, снимая салфетку с колен.
– Он не сказал, но обычно господин Сеймур работает до вечера и только потом возвращается в особняк.
– Спасибо, – киваю, встаю. – Ваша овсянка божественна. Могу я осмотреться?
– Да конечно, – женщина сияет. – Особняк в вашем распоряжении. Если я понадоблюсь, я буду на кухне.
– Хорошо, – вспоминаю, что так и не спросила ее имени. – Как вас зовут?
– Ох простите мне мою забывчивость. Я должна была сразу представиться. Меня зовут Зарина. Я управляющая в доме господина Сеймура и по совместительству повар.
– Очень приятно познакомиться, – не думаю, что задержусь тут надолго, но наладить знакомства лучше сразу. – Меня зовут Лилия.
– Да, господин Сеймур сказал мне. У вас очень красивое имя. И очень необычное.
– Меня назвали в честь матери, – ощущаю тоску по дому. Мне снова хочется туда вернуться, но я понимаю, что бежать вслепую глупо. Гораздо лучше передать весточку дяде, и он найдет способ забрать меня отсюда.
– Простите мне мое любопытство, но… У вас случайно не было сестры‑близняшки?
Я растерянно моргаю. Такой вопрос сбивает с толку.
– Почему вы спрашиваете?
Женщина мнется, но потом решает пояснить. Она отставляет тарелку на каталку и нервно выкручивает салфетку в руках.
– Вы так похожи на… На жену хозяина.
– Сеймура? – распахиваю глаза шире. Я удивлена. И одновременно до меня наконец доходит причина его странного поведения накануне вечером.
Сколько пластических операций пришлось сделать, чтобы добиться такого сходства?
Наш разговор в бильярдной всплывает в памяти.
– У вас есть ее фото? – спрашиваю машинально. Любопытство пересиливает тактичность. – И что с ней стало? Она жива?
– Я… Нет…Госпожа Зои уже не набесах. Я… Думаю вам лучше задать эти вопросы хозяину. Её фото у меня нет, но помилуй Господь мою грешную душу, вам достаточно взглянуть в зеркало, чтобы увидеть ее лицо.
Глава 11
Экскурсия по особняку занимает почти весь день. Я гуляю по дому, осматриваю территорию, но не потому что любуюсь обстановкой вокруг. А лишь потому что хочу разведать все и понять, удастся ли сбежать в случае необходимости.
Территория поместья огромна. Большой сад, обширный задний двор с хозяйственными постройками. Несколько домиков, видимо для гостей или охраны я замечаю вдали, но не хожу туда. Неизвестно, что я там увижу.
Вообще любопытно, что за время прогулки я не встретила ни одного охранника, хотя особняк такого масштаба должно быть ими напичкан.
Возвращаюсь в дом, в нем так же пусто и безлюдно.
Часы в маленькой гостиной показывают начало шестого. Видимо я бродила целый день, и так и не обошла всю территорию до конца.
Слышу шелест шин на подъездной дорожке, и волнительно оборачиваюсь. Высматриваю машину сквозь окно у входной двери. Тонированный седан