— И всё же… — начал было он, но Элери перебила:
— Это рисунок на стекле, которого не будет уже завтра. Но разве он не прекрасен?
— Да, он очень красив, — мужчина впервые казался растерянным.
— Один маленький домик — уже величие. Одна законченная стройка — тем более. Одна оказанная помощь… Величие складывается из маленьких совсем не великих дел, — Элери замолчала и задумалась, словно сама удивлялась своим словам.
— Ну… — архитектор сел перед своими чертежами, — нет, — он гордо вскинул голову, — величие — это один огромный проект, который выходит за пределы человеческой жизни!
Строительный кран за окном с оглушительным скрипом начал раскачиваться из стороны в сторону.
Элери хмуро посомотрела на него, чувствуя, как ком в груди сжимается: ещё несколько минут — и он рухнет прямо на них.
— Бежим отсюда, — Твилло высунулся из сумки, переводя взгляд с совершенно невозмутимого архитектора, на чьём лице сияла гордыня, словно он только что отстроил самый высокий небоскрёб в мире, на кран, готовый разнести в осколки единственный павильончик во всём городе.
— Нельзя, — шепнула в ответ Элери и произнесла уже громко, — знаете, иногда мы мечтаем об огромных достижениях, — девушка опёрлась ладошкой о свободный угол стола, — а сами не способны сделать даже маленький шаг и закончить даже самое маленькое дело…
Мужчина вдруг изменился в лице. Несколько секунд он обдумывал слова девушки, после чего, опустив голову на руки, начал тихонько вздрагивать. Элери растерянно глянула на помощников, на что Твилло поднёс палец к губам.
Кран за окном раскачивался всё сильнее и сильнее — словно лодка в разгар шторма. И девушка каждый раз сжималась, когда он кренился в их сторону.
Послушав гнома, Элери молчала, изо всех сил стараясь отвлечься от грозящей им опасности, когда архитектор сам заговорил:
— Я не знаю, откуда и зачем Вы пришли, — мужчина шмыгнул носом, — но Вы принесли мне действительно важное прозрение… Я постараюсь… Нет, я закончу всё то, что начал! Пусть даже это будут совсем маленькие дела! Но они ведь сложатся в целую реку величия. И мой город оживёт, по улицам начнут бегать дети… Правда? — он неожиданно наивно посмотрел на девушку, словно ожидая поддержки.
— Абсолютная правда! — Элери с улыбкой кивнула, — и я верю в Вас и Ваш потенциал. Но, простите, мне пора, — девушка глянула в окно: кран стоял ровно, выбросив стрелу в небо, словно и не качался ещё минуту назад, — если Вы действительно приняли решение достроить этот город — у Вас точно всё получится!!
Шагая обратно к порталу, девушка вдруг подумала, что теперь город не выглядит таким пустым и мрачным, ведь теперь у этой незавершённости есть потенциал.
— Твилло, скажи, пожалуйста, этим постройкам, что скоро они станут прекрасными зданиями! Пусть это место наполнится радостью!
Глава 25. Сад картин
— Мне кажется, магазин на грани выздоровления, — Элери задумчиво посмотрела на зеркало через лупу. Она намеренно немного тянула время, давая возможность Лиррику морально подготовиться к путешествию в зеркальный мир.
— Хотелось бы, — гном явно нервничал: он так переживал за часы, что целый день ходил вокруг них и полировал мягкой тряпочкой почти до зеркального блеска.
— Да не тревожься, — Фелия наоборот выглядела расслабленно и явно с нетерпением ждала своей очереди отправиться в приключение, — ничего с твоими часами не произойдёт за одну ночь.
— А вдруг? — гном перебирал пальцами полу своего камзола, торчащего из-под курточки.
— Знаешь, — фея приземлилась рядом и положила руку на ему плечо, — если так обо всём переживать, жить совсем не получится. Но подумай: мы твои часы не бросаем в беде, а наоборот — спасаем от риска потерять магию. Не так ли?
Лиррик поджал губы, а потом чуть улыбнулся:
— А с этой стороны я не смотрел на ситуацию! Ты ведь права… Ну тогда давайте не будем терять время!
Элери усмехнулась, глядя на фею: она целый день тщетно пыталась убедить гнома, что ничего с часами не произойдёт — и без толку. Он только и делал, что бегал от часов к другим гномам, пытаясь договориться, чтоб его подменили в эту ночь. А Фелия одной фразой решила проблему.
Направив луч света на зеркало, Элери задержала дыхание. Знакомая воронка втянула её в ветреную круговерть.
К концу воронки девушка почувствовала лёгкую тошноту: “Кажется, пора заканчивать с этими приключениями,” — мысль мелькнула и улетучилась, едва она упала на мягкую землю.
Встав, Элери огляделась. На сей раз они очутились в огромной крытой оранжерее — высокий стеклянный купол, припорошённый снегом снаружи, влажный спёртый воздух. А из земли растут бесчисленные…
— Мольберты! — Фелия уже перелетала от одной картины к другой.
— Никогда такого не видел, — Лиррик нахмурился, — ох, чую, не к добру, — гном тяжко вздохнул.
Элери тоже подошла поближе:
— Они какие-то… незаконченные что ли.
— Да, — на сей раз и Фелия нахмурилась, — ни одной завершённой картины.
Одни изображения были чуть окрашены, но краска потекла или растрескалась. На других были лишь карандашные наброски.
В этот миг дверь, увитая полусухим плющом — Элери не заметила её прежде — распахнулась и внутрь зашла женщина… Абсолютно бесцветная.
Девушка ощутила, как сердце забилось где-то в глотке. Человек без цвета выглядел… жутковато. Гном с феей, не успевшие спрятаться, замерли, кто где был.
А чёрно-белая женщина, не обращая на Элери с помощниками ни малейшего внимания, медленно пошла между мольбертами. Она останавливалась у каждого, гладила их, тяжело вздыхала, где-то всхлипывала.
— Кхм, — собравшись с духом, Элери решила привлечь внимание хозяйки мольбертов.
Та вздрогнула и, с трудом оторвав взгляд от картин, безучастно глянула на незваную гостью.
— Кто Вы? — голос женщины шелестел, словно газетные листы, и был совершенно лишён эмоций.
— Эм, здравствуйте! Я… — Элери, как всегда, тщательно подбирала слова, — честно говоря, я оказалась здесь случайно. Мне надо пройти… — девушка достала из сумки компас и задумчиво посмотрела на него, — мне никуда не надо. Я пришла к Вам, — убирая компас с безжизненно повисшей стрелкой, заключила она.
— С какой целью?
— Это нам ещё предстоит выяснить, — равнодушие хозяйки странной галереи неожиданным образом придало смелости Элери, и она перестала выискивать слова, — что это?
— Мои картины. Они могли бы быть такими… живыми, не находите? — женщина впервые произнесла что-то с оттенком грусти и посмотрела на гостью.
Элери внутренне поёжилась, но сдержалась:
— Абсолютно убеждена, что они могли бы… должны стать живыми!
— К сожалению, это исключено, — чёрно-белая рука заскользила по растрескавшейся краске.
— Отчего?
— У нас совершенно нет времени…
— У вас? — Элери подошла поближе к бесцветной женщине и посмотрела на картину: огромный могучий водопад был нарисован карандашом