А уйти не смог никто. Когда мы прошли весь этот скальный массив насквозь, то попали в ещё один огромный зал.
В этом зале и состоялся последний акт драмы.
И тут, кстати мы наконец увидели и то, чего я опасался с самого начала. Взведённые, но не разорвавшиеся мины. Причём модификации этих мин были тоже весьма старыми, что косвенно подтверждало мои предположения, что события, которые тут произошли, имели место быть несколько десятилетий, а то и около столетия назад.
Действительно, всё, что тут оставалось, не было подвержено разложению, тлению или коррозии. И могло лежать так ещё десятки и сотни лет… Ну разве что влага потихоньку испарялась, не взирая на низкую температуру.
Вставал вопрос — а какие сведения можно найти о том, что тут произошло. И помнит ли вообще кто-нибудь об этом месте?
Как по мне, так для наших целей это место почти идеально. Судите сами. Площади помещений — огромные. Тут можно разместить полноценную базу, где могут жить, при наличии соответствующих систем жизнеобеспечения, сотни людей.
И при этом степень комфорта для живущих и работающих тут будет зависеть только от объёмов финансовых вложений в инфраструктуру.
Так что главный вопрос — это вопрос секретности. Помнит ли кто об этой базе? И если даже не помнит, то не осталось ли каких-нибудь архивных записей, в которых это место прямо или косвенно упоминается?
Вполне вероятно, что свидетелей этих давних событий уже давно нет в живых. Я вообще почти уверен, что все участники этой бойни уже давно завершили свой жизненный путь.
А вот архивы — архивы, это совсем другое дело. У них память очень долгая.
И нам надо будет каким-то образом выявить все упоминания об этом месте, а потом и удалить их безвозвратно. Дело, конечно, не совсем законное, но нам сейчас не до закона.
И если это удастся — то в нашем распоряжении окажется отличное место для базы. Пространства тут хоть отбавляй, так что со временем будет, куда расширяться.
Для начала, всё-таки, нам следует понять, когда именно это всё произошло. Это нам нужно в качестве зацепок для поиска возможных упоминаний об этом бое.
— Так, парни, — обратился я к соратникам, — давайте-ка побродим тут, посмотрим под ноги…
— Зачем? — глухо спросил Чиж. Обстановка на него, похоже, сильно давила. И было ему явно не по себе.
Хотя я, как мне показалось, тоже ощущал негативные эманации большого количества смертей. Надо будет действительно, собрать все останки и похоронить. Тогда, надеюсь, энергетика этого места начнёт потихоньку выправляться.
— А для того, чтобы понять, когда всё это случилось, — сказал я. — место тут подходящее для базы…
— Жуткое место, — возразил Чиж.
— Ну, это оттого, что заброшенное, — присоединился к нашей беседе Тихий. — если тут появятся люди, то всё будет на так мрачно…
— Будем надеяться, — пробормотал Артём и отошёл к стенке, разглядывая что-то лежащее рядом на полу…
Мы бродили по этому мрачному подземелью ещё много часов. Устали, изнервничались. Тихий чуть на мине не подорвался. Но пронесло, хвала Ушедшим.
Хоть мы и потратили кучу времени, но обследовали далеко не все. Но главное, главное мы таки выяснили.
Это побоище произошло тут не раньше, чем сто семь лет назад. И не позже чем сто пять лет от сегодняшней даты.
Спросите, откуда такая точная цифра? Тут всё просто оказалось. Мы нашли продовольственный склад. Большой. Запасов там было на пол-года — это если из расчёта на сто человек.
Примерно столько тут и обитало, судя по жилым блокам, вырубленным в толще скалы.
Так вот, на этом складе чего только не было. Были там и повреждённые баллоны с био-пастой для пищевых синтезаторов. Были там и огромные ёмкости со льдом — скорее всего, это запасы питьевой воды. Были и натуральные продукты — консервированные, само собой.
Ну, излишне наверное говорить, что все припасы были непригодны к употреблению, так как когда их коснулся холод пространства, жидкость внутри ёмкостей замёрзла и разорвала все упаковки. Лёд оказался крепче и упорнее металла…
Но нам эти запасы, даже пришедшие в полную негодность, очень здорово помогли. Ведь определить дату нам удалось после изучения проставленных везде сроков годности и дат изготовления.
И самая свежая дата изготовления продукта как раз отстояла от сегодняшнего числа на сто семь лет.
Значит следует искать в архивах сведения о событиях на окраинах системы, которые имели место чуть более столетия назад.
После того, как мы определились с датой событий, последствия которых мы наблюдали, я принял решение убыть на станцию.
Действительно, главное дело мы сделали.
Искин корабля доложил, что наши девайсы не показали никакой посторонней активности. И поэтому мы решили затащить всё, что с собой привезли, поглубже в эти каменные катакомбы.
После чего хорошенько укутали штабель металлизированной сетью, да ещё и заземлили её для надёжности. Всё это мы проделали с целью экранировать сигнал — вдруг всё-таки мы что-то пропустили, в самом деле. Ну и расставили кругом Артёмовы девайсы — чтобы быстро обнаружить то, что начнет сигналы подавать. Если начнёт, конечно.
Осторожность в любом случае лишней не будет…
Закончив с этим мы, наконец, поднялись на борт.
Теперь нам предстояло предельно аккуратно завезти сюда все необходимое для обустройства временного жилища с системами жизнеобеспечения.
И начинать потихоньку приводить это место в порядок, обживать его.
Меня радовало в первую очередь то, что дела наши двигались, хоть и не так быстро, как нам хотелось.
Вообще, по возвращении на станцию нужно было наметить подробный план наших дальнейших действий.
Хотя, впереди у нас маячило уже такое количество проблем, что впору было впасть в депрессию. Каждая из этих проблем не отличалась большой сложностью и была вполне себе решаемой. Но когда я оценивал их количество, то тут же вспоминалась мудрость, пришедшая к нам из глубины веков: «Нельзя объять необъятное!»
Глава 16
— Кстати, — вдруг встрепенулся Тихий, — а может, прежде, чем домой — ещё немного покатаемся?
— Я после созерцания этих мумий хочу только домой! — провозгласил Чиж, и уставился на меня глазами побитой собаки — в них плескался остаточный страх и моральные страдания.
Я подумал, что домой мы в любом случае успеем. И ещё подумал, что Тихий, как правило, не склонен к импульсивным и нерациональным поступкам, а потому следовало хотя бы